Записки достойного Сэмуайза Гэмджи

Сэм закурил трубку и откинулся в кресле. - Да не думаю я о ней, - ворчливо произнес почтенный хоббит, - поелику знаком больно уж хорошо, как-никак почти двадцать лет назад впервые-то увиделись. Попыхивая «Старым Тоби», Сэм долгое время думал, затем заговорил вновь: - Сперва я подумал о ней, что вот странность-то – вроде из Громадин, в волосья-то какие блестящие, красивые даже, только цветом что ни на есть эльфийские, будто кто среди предков был, но опять же, пусть глаза как у эльфов, а фигура-то опять же хоббичья, - он нарисовал в воздухе весьма неплохие формы, - так кто ж такая-то? Ан все же человек оказалась, да молодушкой тогда была, все об нашего Леголаса глаза мозолила, ежели понимаете, о чем толкую… Хоббит весело, заговорщически подмигнул, затем продолжил: - Пропала она, казалось, на веки вечные, как Гэндальф порой пропадал, да гляжу, вернулась недавно, косу свою отрезала, так волосы в кольца завились, не сойти мне с этого места! Да и цветом что ни на есть наши, хоббичьи, на фигуру больше раздобрела, аж наши парни неженатые все глаза вытаращили, тянутся к ней, а достать-то не могут, высока. Ну я в гости пригласил, попеть-поплясать завсегда ведь любила, а за чайком опять разговорились, будто в старые добрые времена. Гэмджи вздохнул: - Хорошо вспоминать-то, да и поэзия, должен признать, проникновенная у ней, хоть ты над каждой строкой плачь, Рози моя фартук-то измочила, особливо когда про одного древнего короля пели, он вроде как владычице прекрасной Галадриэль брат родной. Сэм встал с кресла, принимая свою знаменитую позу для чтения стихов, нараспев продекламировал: - Спасая друга, мало кто Отважится себя отдать, И пусть вокруг совсем темно, Надежду нам нельзя терять. Пройдя вдвоем огонь и лед, Друзья, чьи в лад звучат сердца, Весь изнуряющий поход Пройдут с начала до конца, И будет снова светлый день, И сгинет мгла, и добрых дел Забвенья нет. Поют теперь О тех, кто беззаветно смел. Хоббит уселся обратно. - Длинна просто поэма, всего не перескажешь, а только я со слов себе переписал, теперь на наш язык перевести бы… Сэм крякнул, замолчал надолго, покуривая, а затем выколотил трубку и закончил: - В общем, не думаю я о ней, покуда в гости не зайдет.