Несправедливо

Знаете, каково это — падать? Со всей силы, резко, сжигая все то, что было близко, а что вечно будет в сердце, то запирать на замок. «За что?» — единственное, что ты можешь сказать перед лицом бесконечности, которая оказалась слишком жестока, чтобы сохранить настолько хрупкую свою частичку. И именно эту частичку чистый разум и доброе сердце показало миру. В момент, когда твой внутренний мир разрушается, остается лишь молиться. Молиться всем богам, которые могли бы услышать крики и всхлипы жалкого маленького существа, идущего против воли Божьей. Несправедлива воля, отрицающая волю других существ, и несправедлива воля, решившая прекратить существование мира спустя всего лишь шесть тысяч лет.

***

Выезжая на тихую часть дороги, черный бентли резко затормозил на обочине. Кроули только что покинул книжный магазин, прямо как это сделал перед его глазами ангел. Как бы не удавалось даже бессмертному существу вертеться, всякий совершит ужасную глупость, рано или поздно. Демон прошел к краю дороги, обросшей мягкой травой. Местность была просторная, только пара деревьев поселилась в такой глуши. Пройдя еще немного, демон уселся на траву и, сняв очки, наблюдал за тем, как одинокие тучки, срастаясь, закрывали пеленой мерцающее небо. — Зря приехал — буркнул тот, но все же решил прилечь. Давящую тишину прерывал ветер, поглаживающий травинки и листья деревьев, которые медленно шуршали в ответ. Демон огорченно вздохнул, пробегая глазами по окружающей его природе — Все таки несправедливо это все. Кроули знал, что должно случиться. Наверное, это знали все. Провожая ангела томным пронзительным взглядом в лифт, он понял, что отчет начался. Скоро все вновь встанут на уши, готовясь к плану господнему, а Азирафаель примчится — рано или поздно это точно случится, без всяких сомнений — с просьбой о помощи в сохранении жизни на Земле. И Кроули согласится. Неизмеримо больно вспоминать, сколько всего было пройдено за это время, сколько ошибок сотворено и сколько правил нарушено, сколько жизней сломано и сколько в это же время спасено, лишь бы люди жили. И какова конечная точка этого долгого пути? Он совсем один, отвергнутый раем, адом и лучшим другом. Даже свет отвернулся от него. Яркие звездочки, когда-то ярко отражающиеся в глазах наивного ангелочка, закрылись уже плотной серой пеленой, погружая окрестности во мрак. Был ли во всем этом смысл? — громко отдавалось в голове Кроули, и он знал, что последняя капля надежды все еще остается, что еще не все потеряно. Но сейчас, лежа на холодной траве, смотря в пустоту, надежда в сердце себя исчерпала. Демон прикрыл глаза в попытках забыться. Шум в голове давил на вески, отдавался колкими ударами по всему телу. Сквозь туманное нечто он слышал свое имя и множество голосов, твердившим ему что-то несвязное и от того жуткое. Кроули жмурился и тихо шипел, пока не открыл глаза и не увидел ангела, зовущего его по имени. — Кроули! Он дернулся и отполз в сторону. — Что ты тут делаешь?! — Кроули смотрел на Азирафаэля в полном удивлении, но лицо его выражало скрытую злобу и отвращение. — Я знаю, что ты очень сердишься на меня, я понимаю, что совершил огромную глупость, но послушай меня пожалуйста! Кроули старался отдышаться. Появление Азирафаэля здесь и сейчас — последнее, к чему он был готов. Сделав пару дрожащих вздохов, он вернулся к небу, пока возгласы паникующего друга пролетали сквозь него. Но тот его быстро отдернул. — Ты слышишь меня? Это очень важно! — Да какой в этом смысл?! — слова сами вырвались из его уст, громом обрушившись на ангела. Азирафаэль пронаблюдал за предметом внимания демона и замолк, слегка неуверенно садясь рядом. Вновь воцарилась прежняя тишина, временами перебиваемая легким пением природы. Секунды шли неспешно одна за одной и растягивались, словно успокаивающееся биение сердца. — Почему? — тихо спросил Азирафаэль. Наблюдая, как гаснут огоньки в глазах демона, он с жалостью провожал взглядом медленно катящиеся густые тучки, которые все не кончались. Ответа не последовало. — С тобой несправедливо поступили — Эти слова пробудили Кроули от мутного транса. Он глянул на ангела в ожидании услышать дальнейший ход его мыслей — тогда, когда ты стал демоном, когда тебя хотели убить и — неловкая пауза, виновато он посмотрел на друга — И когда я оставил тебя. И мне очень жаль. Я очень хотел тогда сорваться с места и вернуться, но не смог. Я мягок и глуп. — Ты не глупый — перебил Кроули. — Но я поступил глупо! Ты сможешь меня простить? Я станцую танец, если хочешь. — Не заморчаивайся. — Но я… — ангел напрягся. Он надул щеки от вспыхнувших эмоций и наполненный решительностью схватил Кроули за мятый воротник, чтобы их губы вновь воссоединились. Азирафаэль был слишком смущен, чтобы поцелуй продлился долго, и он прижал Кроули к своей груди, обнимая руками так крепко, будто боясь, что он уйдет — Все будет хорошо, Кроули. Я обещаю тебе. Но тот лишь молчал. После столь резкого поцелуя он прижался щекой к плечу ангела, устало повиснув у него в руках. — Да, ты прав. Это все было чертовски несправедливо. Они сидели так еще долго, молча одаривали друг друга теплом. Мерцающий свет вскоре прильнул к ним, поглаживая и, поблескивая, отражались в змеиных глазах.