Воскрешение. И воскрешение памяти

      Питер сидел на последней парте, обводя взглядом доску с прекрасно знакомыми формулами.       Усложненые уроки химии длились всего лишь около 30 минут, но и за такой короткий срок успевали нагнать скуку и сонливость. Паркер был обязан ходить на усложененную химию. Он обязан развивать свою одаренность. Он необыкновенно умён. Но это лишь слова преподавателя по химии. И учителей физики, высшей математики, механики и многих других предметов.       Для них он одаренный.       Только для них.       Но хватит врать себе, Питер.       Ты был одаренным.       Ты был одаренным и для них.

***

      Питер не мог нормально выспаться который день. Он просыпался от кошмаров. От кошмаров о них.       Мистер Ст… Тони погибает после щелчка пальцев.       Мей погибает от рук Зелёного Гоблина.       А потом Доктор Стрендж произносит заклинание…       И Хэппи не узнает мальчишку, пришедшего на могилу Мей.       И Мишель не узнает парня, снова пришедшего за кофе.       И Нэд не узнает пацана, окликнувшего его на улице.       Этот мальчишка скажет, что был знаком с ней.       Этот парень скажет, что кофе здесь очень вкусный.       Этот пацан скажет, что обознался.       И снова уйдет в одиночестве.

***

      Кошмары оставались мешками под глазами, вскрытыми душевными ранами и постоянной раздражительностью.       У Питера не было друзей кроме телефона и костюма Человека-паука. Он сидел на последней парте и не общался ни с кем из одноклассников.       Впринципе, отучиться один учебный год. Последний учебный год. Вместе с памятью о Паркере пропала и информация о его обучении.       Он с трудом восстановил документы, но все же пришлось пойти в школу. Снова. И то что по сути последний год обучения он так и не закончил пока его помнили, это слабое утешение.       Питеру всегда хватало собственных знаний, полученных при общении с Мстителями. Он знал намного больше своих ровесников не только в базовых предметах. Он разбирался в квантовой механике и даже знал основы магии.       Но этого никто не знает. Это осталось в его прошлой жизни.

***

— Вонг! Не трогай ничего! Если руны нарушатся, это может привести к ужасным последствиям! — Знаешь, мне кажется это плохая затея. Никому из богов неподвластна сила воскрешения, а простым смертным тем более! — Но мы не простые смертные, Вонг! Поверь, все получится, особенно если ты мне поможешь! — Черт, и зачем я только согласился…

***

      Питер не понимал что происходит первые пару секунд, судорожно ища выключатель прикроватной лампы. Очередной кошмар стремительно терял краски, давая разглядеть очертания своей комнаты. Паркер кое как отдышался и попытался прийти в себя. Внезапно его внимание привлек голубоватый свет с балкона, который становился все ярче.       Питер схватил с тумбочки браслеты и, на ходу одевая их, бросился к балкону. Он выбежал на свежий воздух как раз вовремя. Волна синего света медленно шла стеной по городу, но никто, казалось, этого не замечал.       Питер сразу же вспомнил, что именно такая волна шла, когда доктор Стрендж произнес заклинание. Магическое сияние, тем временем прошло сквозь Питера, сквозь дом, и пошло дальше. Паркер вновь ощутил колебания напряжённого воздуха вокруг себя. Его паучье чутью буквально кричало ему. Его душа и сердце тоже.       Питер, не беспокоясь о том что его могут увидеть, влетел на крышу выпустив пару нитей паутины. Он наблюдал за сиянием, все больше и больше отдаляющимся, и понимал одно.       Все изменилось.

***

      Старк нарезает круги по гостиной Санкторума. Стрендж сидит в кресле, нерво постукивая пальцами по подлокотнику. Вонг вместе с компанией свежевоскресших героев ушел, как он выразился, «налаживать дела».       Хотя, как казалось, дела и так налаживаются. Стрендж и Вонг смогли. Они сделали это. Они сделали то, на что никто раньше не был способен. Они воскресили людей.       И теперь эти люди, которым все объяснили, которые все объяснили, готовы встретиться с родными, близкими. Сказать, что они живы. Сказать, что все хорошо.       Но есть только одно неизвестное в этом уравнении.       Одно неизвестное которое не даёт решить это уравнение.       Питер Паркер.

***

      Питер сидел на крыше небоскреба, находящегося напротив Башни Старка. Магическая волна прошла в 6:06. Сейчас 14:41. Красивое время. Питер прогуливает школу, но ему все равно.       Он так и не смог заставить себя вернуться в дом. Душа, взбудораженная произошедшим, рвалась навстречу пробуждающемуся городу, навстречу горизонту, навстречу свободе.       Но свободы у Питера не было. Он лишь недавно осознал одну важную вещь. Раньше ему казалось, что чем больше в твоей жизни близких людей, тем больше ограничивается твоя свобода.       На самом деле, чем больше в твоей жизни близких людей, тем больше у тебя свободы. Близкие люди делают нас свободными. Невероятно, но факт.

***

— Я не понимаю, как ты мог такое допустить?! Я понимаю, что он нарушил твое первое заклинание, понимаю, что он отнимал у тебя волшебный кубик и мешал нормально шаманить, но он спас всех и вся, ценой всего что было ему дорого! Или ты думал, что оттуда — многозначительный тычек в потолок — плохо видно?! И позволь мне тебе напомнить — ОН. ВСЕГО. ЛИШЬ. РЕБЕНОК. — Я понимаю, понимаю… И он больше не ребенок. Ему около двадцати лет. — Тем более! Ты понимаешь, как много он упустил?! Он и так выпал из жизни во время войны с Таносом, он и так однажды умер! А теперь он умер дважды! Он умер для всех, нет, даже не умер, а просто исчез! Растворился! Пропал! Он потерял все! Абсолютно все! А если бы вы не воскресили бы нас? Если бы мы не помнили про Питера, если бы не напомнили вам, если бы не сломали твое чёртово заклинание?! — Старк… Тони, прекрати истерику. Сейчас нужно думать о том, как найти парня. Есть мысли где он может быть? — Знаешь… Я должен проверить одно место.

***

      Питер все ещё сидит на крыше. К слову, уже 16:16.       Эту крышу, этот вид показал ему один очень очень важный для Паркера человек. Его наставник, его друг.       Его Тони.       Питер никогда не думал о своих истинных чувствах к Тони. А когда задумался, было уже поздно.       И вместо того чтобы анализировать настоящее, Паркер окунается в прошлое.       Он снова вспоминает искрение объятья, теплую улыбку, запах одеколона, машинного масла и самую малость коньяка.       Он снова вспоминает его.       В какой то момент Питеру даже слышится тихий шум двигателей суперкостюма, лёгкий шум открывающегося механизма и осторожные шаги. Но парень настолько ушел в себя, что не замечает ни этого, ни катящихся по щекам слёз.       Лишь когда его обнимают со спины, крепко прижимая к груди, он приходит в себя. — Что же ты натворил, дурашка…       Питер чувствует как его разворачивают, и он утыкается носом в чужую грудь.       Искренние объятия.       Теплая улыбка.       Запах одеколона, машинного масла и самую малость коньяка.       Это он.       Он жив.       И этого достаточно, чтобы разрыдаться…

***

— Тони, послушай, у меня к тебе есть вопрос. У тебя есть жена, дочь, и вместо того чтобы сообщить им столь радостную новость, ты мечешься туда сюда, больше всего на свете переживая за судьбу Питера… Извини за резкость, конечно, но…       Стрэндж не договаривает. Одного взгляда в глаза Тони достаточно, чтобы понять все.

***

— Тон-ни… Я-я… Т-ты... Мн-не… — Я знаю малыш. Я знаю. Я рядом. И я очень сильно тебя люблю.