Это конец?

Утро. 4.38. Феликс опять сидел на балконе и курил. Дым медленно поднимался к небу и растворялся в синеющем рассвете. За таким "увлечением" время пролетало мгновенно. Вроде было только 10 вечера, а сейчас же стукнуло 5 утра. Из пепельницы уже вываливались окурки, улетая вместе с холодным попутным ветром. Парень подхватил худыми окольцованными синими пальцами тару и вытрусил остатки ночных посиделок за перила балкона. Эффект "кайфа" уже давно прошёл, поэтому Ли просто догонялся курением и энергетиками. - Через полчаса просыпаться надо.. - подумал юноша, мельком взглянув на экран телефона, и снова затянулся, пропуская отраву через молодые лёгкие. Черные джинсы, стертые до дыр, были пропитаны табачным запахом, на когда-то розовой толстовке остались жирные следы разведенного фена. Рядом, на полу, валялись использованные шприцы. По всему балкону был рассыпан молочного цвета порошок. На руках, прикрытых безобидной кофточкой, виделись серьёзные гематомы, шрамы, свежие порезы и проколы от иглы. Пересилив жуткое желание умереть, Ликс встал и пошел приводить себя в относительный порядок. Голова просто раскалывалась, но пришлось собираться в институт. На часах было уже 7.14. До начала пар оставалось ещё около 2 часов. Еда не поступала в измученный дозами организм уже около 5 дней. Надо было поесть. Хотелось поесть. С ощущением жгучей боли в районе желудка, парень поплелся на кухню. Открыв холодильник, он лицезрел двух недельную сгнившую картошку и прокисшее молоко. Этот набор юного повара моментально полетел в мусорку, а дверь холодильника захлопнулась с ужасным пронзающим треском. Феликс, наконец-то, нормально встал на ноги, поскольку моментами, он просто садился на пол от слабости в конечностях, и подошел к зеркалу. В отражении на юношу глядело худощавое существо с жуткими синяками под запавшими покрасневшими и опухшими глазками, которые когда-то сверкали жизнерадостным весёлым блеском. Ликс быстрым движением рук стянул с себя толстовку, оголив выпирающие ребра... Искупавшись, он начал процедуру закрашивания бледно-серого лица и шеи тональником. Справившись с этой, казалось почти невозможной, задачей, парень взглянул на часы. Там было уже 9.26. Быстро собрав вещи, которые были беспорядочно разбросаны по всей квартире, уже с виду живой мальчишка, выбежал в подъезд. По пути в институт, он заскочил в любимую кофейню и выпил горячий американо. На скучных парах, которые на удивление закончились довольно быстро, рассказывали как справляться с передозировками лекарственных препаратов. Ли учился в меде уже на 5 курсе, жалея о поступлении еще начиная с первого. Самое интересное событие за день - однокурсница спросила про порезы на запястьях. Это обычно вполне стандартная ситуация и отвечать по специально заготовленному шаблону было не сложно. Вечер. 20.56. Феликс опять сидел на балконе. Он опять нюхал фен и опять курил. Галлюцинации уже стали друзьями, а гемотомы и порезы как родные. Так проходили дни, недели. Парень понимал, что с того момента как не стало Джисона, жизнь полетела к чертям собачьим. Надо это все заканчивать. Прямо здесь. Прямо сейчас. Мальчишка весело поднялся с холодного бетона и в припрыжку побежал на кухню. Там он нашел красивый новый нож и вернулся на излюбленное место. 23.01. - Красивое число... - подумал Ликс. Это все что ли? Блестящий кухонный нож уже перестал быть таким нетронутым, приобретя темно бордовый оттенок. По худым бледно-серым пальцам медленно стекала маленькая струйка алой крови. Юношу нашли ещё не скоро, только через неделю, ведь со всеми родными и близкими он давно оборвал связь. Феликс не хотел, чтобы родители переживали за его самочувствие и учёбу. Из близких людей оставался только Хан, которого тоже, к сожалению, сбила машина. А ведь они так хотели жить вместе в Сеуле. Жить ВМЕСТЕ. Жить счастливо. Это конец?