Когда тебе грустно

Ты говоришь, что тебе грустно, но не знаешь почему. И внутри такое чувство, что всё зря и ни к чему.

      Михаэль уже битый час ходит по комнате кругами с сильным чувством тревожности и грусти. Дима успел несколько раз за этот промежуток времени спросить, что с ним, но сам Штокхаузен не знал, что с ним. Просто внутри такое чувство, что никак не описать словами. Словно, то, что этот новый проект для человечества провалится, что зря они вообще потратили драгоценное время и бессонные ночи на него. А вдруг гражданам не понравится сама задумка? То что делать со всем этим?       Сам по себе немец был нервным и довольно апатичным, пусть и не показывал это на публике. Только Дмитрий знал какой он на самом деле паникёр. Да ещё в добавок всё близко к сердцу принимает. Всё же прошлое сильно на него повлияло. Поэтому Сеченов каждый раз успокаивает своего возлюбленного

Ты говоришь, что всё напрасно. Я не знаю, может быть, и так. Ты плачешь, но ты прекрасен та-а-ак.

      - Дима, а вдруг наши ожидания не увенчаются успехом? Даже на стадии тестирования многие осудили это. Нас же потом на съедение волкам отдадут! - чуть ли не со слезами на глазах говорит Михаэль. Ведь это очень важно лично для него.       - Может быть и так, но надежда на лучшее всегда есть, - Дима подошёл к возлюбленному и обнял его, прижав к своей груди, пальцами зарываясь в кудряшки, чтобы успокоить его. - Давай ты не будешь раньше времени изводить свои нервы. Их и так мало осталось.       Миша прижался к любимому, уткнувшись лицом в сгиб шеи, шмыгая забитым носом. Сеченов всё также продолжал методично перебирать кудри, говоря такие слова:

Это просто дерьмовый день, это просто плохая ночь. Это просто такая жизнь, это не стоит всех этих слез. Так что не грусти, завтра всё будет получше. Не грусти, завтра всё будет получше.

      Михаэль тихо усмехнулся, отлипнув от Дмитрия. Тот же в свою очередь стал покрывать поцелуями всё лицо немца, особенно часто целуя кончик носа. Хорошо, что эта паника не переросла в истерику, то было бы сложнее, но со всем можно справиться - в этом уверен Дмитрий Сергеевич.

Я говорю, что всё в порядке, хоть сам не верю иногда. Но если оба будем как ты, то всё будет так всегда. Я говорю, чтобы ты молчал, ведь ты мелешь ерунду. Если надо, то всё с начала начну.

      - Вот скажи мне, Дима, почему ты такой оптимистичный? Хоть что-то же должно тебя волновать., - спросил Миша, лёжа в обнимку на кровати с Димой.       - Это работает как самовнушение. Я сам не верю в то, что всё будет в порядке, но если я буду тут в панике ходить вместе с тобой, то у нас точно ничего не получится, - признался Сеченов, посмотрев в глаза возлюбленному.       - То есть, ты считаешь меня "истеричкой"? - Штокхаузен ажно приподнялся на руках, будучи в неком замешательстве.       - Ой, ерунду мелешь, - тихо усмехнулся академик, укладывая Михаэля обратно себе на грудь, - если так хочешь вновь послушать мои нотации, то можно было просто попросить.       И он начал под смех своего возлюбленного. Всё будет хорошо.