Урок сквернословия для охуенных пидорасов

После происшествия на озере Билин Лань Цижэнь занялся бездонным омутом, уроки отменили, и ученики целыми днями бездельничали. Лань Сичэнь поймал Вэй Усяня за попыткой сбежать в Цайи за вином и предложил отправиться вместе с Лань Ванцзи на ночную охоту. Новый владелец земель на границе Гусу обратился с прошением упокоить призрака в лесу. Жители ближайшей к лесу деревни рассказали, что призрак обитал там уже сотню лет. Вреда от него было немного — всего-то осыпал прохожих отборной бранью, потому местные раньше к заклинателям не обращались. Всю дорогу от деревни Лань Ванцзи упорно молчал, поэтому Вэй Усянь даже обрадовался, когда на лесной дороге наконец услышал хриплый окрик: — Так, блядь, пидорасы ебучие, а ну пошли на хуй из моего леса! — Ага, — усмехнулся Вэй Усянь. — Значит, это ты призрак-сквернослов? — Ты, блядь, хуево слышишь? — Призрака нигде не было видно, но голос звучал громко. — Я сказал уебывать отсюда! — Тебе еще не надоело браниться? — Вэй Усянь спокойно улыбался, но ладонь на всякий случай держал на рукояти меча. — А тебя ебет? — огрызнулся призрак. — Будет мне, блядь, какой-то пиздюк морали-заебали читать. — Мы поможем уйти на перерождение, — внезапно заговорил Лань Ванцзи. — Пиздишь небось, как ебучий хули-цзин, — хмыкнул призрак. — Лань Чжань никогда не врет, — заверил его Вэй Усянь. — Ему правила не позволяют. — Я тебя, припездыш, и этого хуя с каменным еблом впервые вижу. Может, оба пиздите. Сто лет всем было поебать на мое посмертие, с хуя ли теперь кому-то заебываться? — Мы заклинатели, — изрек Лань Ванцзи. — Слышал про правило трех «У»? — подхватил Вэй Усянь. — Уеби уебка и уебывай? — предположил призрак. Вэй Усянь прыснул в кулак. — Упокоение, Усмирение, Уничтожение, — строго поправил Лань Ванцзи. — И в твоих интересах согласиться на первое, — добавил Вэй Усянь. — Охуеть, блядь. Пиздец напугал. Чуть не ебнулся от страха, — съехидничал призрак. — Дурак, мы тебе помощь предлагаем. — Вэй Усянь стал понемногу терять терпение. — Уйдешь мирно — переродишься в следующей жизни. — Точно не пиздишь? — недоверчиво спросил призрак. — Я бы давно съебался, самому здесь остопиздело. Знать бы, блядь, как. — Вспоминай, что тебя держит, — подсказал Вэй Усянь. — Почему бранишься на прохожих? — Да хуй знает, что держит… А бранюсь не со зла — таким, блядь, уродился. С самого пиздючества эта ебанина. Слова без похабства спиздануть не могу. — Как ты умер? — спросил Лань Ванцзи. — Это ебать долгая история. — Призрак немного помолчал и продолжил: — Хуй с вами, слушайте. До двадцати лет я ебала из родной деревни не казал, а там все привыкли, что со мной такая поебень. Вот и сидел бы, блядь, дальше. Так нет, понесло на хуй в город на ебучую ярмарку. В напутствие матушка велела мне рта своего пиздливого не раскрывать. Я и держал ебальник на замке, пока не попался один уебок. Весь такой охуенный вышел из повозки, ебало задрал, хуяк — и сапогом мне чуть ногу не распиздошил. Всем весом отдавил, ебаный в рот. Вот вы бы, блядь, на моем месте сдержались? Вэй Усянь с улыбкой покачал головой, а Лань Ванцзи кивнул. — Эй ты, хуй в белом, не пизди! — возмутился призрак. — Это дохуя больно было! А я всего-то одно слово сказал: «блядь». Так этот ебанат надменный потребовал меня за оскорбление палками отпиздить. Сто ударов — это вам не хуй собачий. — Ты умер от побоев? — сочувственно спросил Вэй Усянь. — Неа. Отпиздили не насмерть, хоть и ебать как больно. Но этот блядский выродок велел меня из города выпиздить. Я еле ноги переставлял и к ночи только допиздюхал до леса. И уже здесь меня уебали какие-то хуесосы. Думали деньги спиздить, да я злоебучим призраком восстал и сам всех уебал. — Получается, убийцам ты отомстил. — Вэй Усянь задумался: — Что же тебя держит? Обида на господина, что приказал тебя избить? — Того выблядка я точно не простил! — прорычал призрак. — Прошло сто лет, — отметил Лань Ванцзи, а Вэй Усянь пояснил: — Он наверняка давно умер, нужно придумать другой способ отпустить обиду. — Какой, на хуй, другой? — проворчал призрак. — Я бы его даже не уебать хотел, а заставить, блядь, грязно выругаться сотню раз. По числу пиздюлей палками. Такого блядского чистоплюя это бы дохуя унизило. — Хочешь, я выругаюсь за него? — предложил Вэй Усянь. Хотя его воспитывали как благородного господина, детство он провел на улице, да и в Пристани Лотоса не чурался простого люда. — Лучше пусть твой приятель с каменным ебалом. Он даже похож на того ебаната. — Призрак хихикнул. — Сквернословить запрещено, — возразил Лань Ванцзи. — Блядь, точно похож! Такой же до пизды праведный, — обрадовался призрак. Вэй Усянь с одной стороны жалел невинного Лань Ванцзи, а с другой — предвкушал забаву. Не каждый день услышишь, как нефрит Гусу Лань грязно бранится. — Лань Чжань, отправить этого несчастного на перерождение важнее правил, — надавил Вэй Усянь. — Даже Лань Ань бы не придрался. Лань Ванцзи задумался, а затем вдруг забубнил монотонным голосом: — Блядь, ебанат, пизденыш, уебок, пиздец, на хуй, ебало… Вэй Усянь упал на траву от смеха. Он не ожидал, что Лань Ванцзи произнесет похабные слова с таким невозмутимым видом. — Стой, блядь! — закричал призрак. — Так ни хуя не честно! — Почему? — Вэй Усянь повернулся набок и подпер голову ладонью. — Он же нихуя не вдупляет! Пиздит с таким ебальником, будто сутры читает. Вэй Усянь мысленно согласился: очевидно, Лань Ванцзи не знал нецензурной брани и бездумно повторял за призраком. — Это не нарушает твои условия, — вслух возразил он. — Вэй Ин может объяснить, — вдруг предложил Лань Ванцзи. — Заебись! — гнусно хихикнул призрак. — Так еще пиздатее будет. Давай, блядь, просвети своего невинного охуенчика. — Ладно. — Вэй Усянь сел на колени, выпрямил спину и сделал строгое лицо. — Лань Чжань, послушай этого учителя. Вся грубая брань основана всего на четырех словах. Хуй — это янский корень, пизда — женский пион, блядь — дева из ивового дома, а ебаться — предаваться играм тучи и дождя. Однако далеко не всегда их стоит понимать буквально. Существует множество производных слов и выражений с самым разным значением. Например, пизде́ть означает болтать попусту или врать, а пи́здить — воровать или бить. Лань Ванцзи внимательно слушал и по окончании блистательной речи Вэй Усяня спокойно спросил: — Болтуна следует назвать пизде́тель или пизде́льщик? Вэй Усянь снова с хохотом повалился на траву. — Пиздобол, — поправил он, когда отсмеялся. — Пиздобол, — повторил Лань Ванцзи, посмотрев ему прямо в глаза. — А как сказать: «болван» и «разгильдяй»? — Болван — долбоеб, а разгильдяй даже звучит похоже — распиздяй, — ответил Вэй Усянь. — Долбоеб и распиздяй. — Лань Ванцзи не сводил с него взгляда. — Ах ты! — дошло наконец до Вэй Усяня, и ему захотелось отомстить. — Повтори: вредный мудак, зануда и задрот. — Нет, блядь, не годится, — вмешался призрак. — Это нихуя не грязная брань. — Блядский мудак, ебучий зануда, хуев задрот, — выдал Лань Ванцзи. — Охуенно, Лань Чжань! — восхитился Вэй Усянь. — Ты быстро учишься! — Благодарю охуенного учителя. — Лань Ванцзи всерьез поклонился и задал следующий вопрос: — Что означает пидорас? — Обрезанный рукав, — пояснил Вэй Усянь. — Это ругательство, но недостаточно грязное. — Охуенный пидорас, — нашелся Лань Ванцзи. — Пиздатый, чтобы не повторяться, — поправил призрак. — А можно наоборот: злоебучий, уебищный, пизданутый, блядский… — Вряд ли Лань Чжань собирался оскорблять обрезанных рукавов, — прервал его Вэй Усянь. — Порицания заслуживают лишь неверные мужи, — подтвердил Лань Ванцзи. — Блядуны, — подсказал Вэй Усянь. — Злоебучие блядуны, — добавил Лань Ванцзи. Представив, как он невозмутимо говорит в лицо главе Цзинь: «злоебучий блядун», Вэй Усянь согнулся от хохота. — Долбоеб, — припечатал Лань Ванцзи. — Повторяешься. — Вэй Усянь показал ему язык, но вспомнил про роль учителя и тотчас состроил постную мину. — Есть еще несколько распространенных выражений: «Еб твою мать», «ебал я тебя», «ебаный в рот». И не путай: въебать — это ударить, а выебать… — А, блядь, наконец-то его переебало! — радостно заорал призрак. — Я уж думал, этот пиздюк с каменным еблом не умеет смущаться. Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи — тот совершенно не изменился в лице. — Ебать, ты не туда смотришь, — загоготал призрак. — Уши его блядские. Пиздец, аж малиновые стали. — Вэй Ин, как сказать: «пошел вон»? — спросил Лань Ванцзи. — Пошел на хуй, иди в пизду, отъебись, пиздуй отсюда, уебывай, — бездумно перечислял Вэй Усянь, завороженно глядя, как Лань Ванцзи пытается прикрыть волосами покрасневшие уши. Жаль, не знал, куда смотреть, когда подкинул ему весенние картинки в библиотеке. — Иди на хуй, пошел в пизду, пиздуй отсюда, отъебись, уебывай, — Лань Ванцзи почти кричал в пустоту между деревьями, откуда каждый раз слышался голос призрака. Он с силой сжал рукоять Бичэня, и Вэй Усянь понял, что пора вмешаться. — Лань Чжань, ты от смущения рассердился? Когда говорят «ебал тебя в медные врата» или «ебал в рот», обычно не имеют в виду именно… — он замолчал под яростным взглядом Лань Ванцзи, от которого прямо в жар бросило. Кажется, пояснения сделали только хуже. — Эй, призрак, сколько еще осталось? — Блядь, я сбился со счета, — спохватился призрак. — Это твой припизднутый приятель виноват. Пиздец его разъебало! Хуй с ним, пусть повторит последнее за тобой, и будем квиты. — Ебал я тебя в медные врата, — сквозь зубы проговорил Лань Ванцзи, отведя взгляд в сторону. — И в рот ебал. Доволен? — Заебись, — хихикнул призрак. — Начинайте уже ваши пиздатые ритуалы. Лань Ванцзи расчехлил гуцинь и положил руки на струны. Теперь он успокоился и выглядел сосредоточенным, даже уши побледнели немного. И что его так взволновало? Ведь поначалу не смущался. Вэй Усянь никогда не задумывался, что «ебал тебя в рот» можно представлять буквально. Хотя в весенних картинках Не-сюна встречалось такое. А вот «ебал в медные врата» не попадалось. В любом случае Лань Ванцзи брезговал подобными книгами. Любопытно, что он себе навоображал до малиновых ушей? Тем временем Лань Ванцзи уже играл «Покой». — Счастливого перерождения! — спохватился Вэй Усянь. — Пока, охуенные пидорасы! — Смешок призрака послышался будто издалека. Все-таки надо будет попросить у Не-сюна книгу для охуенных пи... обрезанных рукавов.