Please, tell me about your love

— Ты же помнишь задание? — серьёзный на вид мужчина прожигал строгим взглядом фиолетоволосого юношу, стоявшего перед ним, — ты должен убить его несмотря ни на что. — Да, я знаю, отец.

. . .

Очередной день предвещал быть тёплым. Восходящее солнце, едва только поднявшись из-за горизонта, уже начинало прогревать землю яркими лучами. Так как было утро, то на дворе ещё дул прохладный ветер, не успевший согреться после ночи. Птицы звонко щебетали задорные песенки, прыгая с ветки на ветку. Народ потихоньку поднимался с постелей и принимался за утреннюю рутину, после чего большое количество людей отправлялось на работу, чтобы принести в свои семьи доход. Светловолосый принц быстро сделал необходимые процедуры и некоторые мелкие дела, после чего тайком прошмыгнул в двор замка. Он старался быть незаметным, надеясь на то, что никто из прислуги или стражи, а уж тем более родителей, не поймает его за попыткой улизнуть от обязанностей. Цукаса прокрался в конюшню, тихо вывел из барьера своего коня с белоснежной расцветкой и сел на него, начав мчаться к недавно открытым воротам. Ему было всё равно на скрытность, которой теперь попросту и нет из-за громкого скача животного. И в самом деле, звук копыт не ускользнул от парочки рабочих при замке. Когда те заметили побег принца, то стали недоумевать и громко звать его, ведь тот не объяснил причину отъезда и не оповестил, куда собрался. Блондин же лишь сильнее ухватился за поводья и, не оглядываясь, ринулся вперёд, выезжая за пределы двора. Великолепные пейзажи, порывистый ветер, приятно треплющий волосы, ощущение беззаботности и вольности — словами не передать насколько юный Тенма это любил. Всю жизнь он был независимым и активным, отчего ему постоянно не сиделось на месте. Ему бы очень хотелось путешествовать по миру, изучать множества стран, заводить новые знакомства, встречать закаты и рассветы в разных концах света... По правде говоря, Цукасу ничто не удерживало так сильно, как его отец и злосчастная совесть. Всё-таки это его задача — унаследовать трон, чтобы не подвести страну, которую в ближайшем будущем он обязан возглавить. Но это вливалось во вторую, не менее важную проблему — противоположность отца и сына. Сколько бы правитель не отчитывал и не делал замечаний юноше, тот не был в силах отречься от свободы, променяв её на усердную подготовку протяжённостью целыми и ночами для восхождения на престол. Но пока он не желал об этом думать. Сейчас он желал полностью насладиться тем, в чём ограничен. Какое-то время принц разъезжал по необычайно красивым местам, но вскоре наткнулся на удивительное поле, покрытое нежными белыми лилиями. Это захватило его дух. На территории королевства Тенм располагалось немного таких полей, и встречались они крайне редко. На счастье Цукасы, ему по случайности удалось найти одно из них. Он слез с коня и, взяв поводья, повёл его к тени могучего дерева, находившемуся посреди поля, что было необычно. Так волшебно было ощущать и видеть под ногами изящные лилии, которые завораживали своей невинной красотой. Всё поле будто окутал мягкий шёлк или же хлопья пушистого снега. Юноша отпустил скакуна, давая ему тоже свободу действий, так как доверял и знал о его верности, а сам сел под деревом, наслаждаясь приятной прохладой. Солнце уже стремительно близилось к центру неба, грея окружение сильнее. Цветы слегка колыхались от лёгкого дуновения ветра. Объёмные облака неторопливо плыли по небосводу... Умиротворённая атмосфера оказала влияние на принца, делая его сонным: веки тяжелели, а рот не закрывался, то и дело зевая. Он подумал, что было бы неплохо вздремнуть, раз у него есть такая возможность. Поддавшись состоянию, янтарные глаза закрылись, и вскоре его разум полностью погрузился в царство Морфея. ... «Время действовать», — подумал фиолетоволосый юноша, увидев Цукасу, спящего под деревом. Он медленно и бесшумно выглянул из кустов, располагавшихся неподалёку, и осмотрелся по сторонам. Никого не приметив, его рука ловко подхватила лук, а другая — стрелу. Натянув тетиву и прицелившись, тот был готов стрелять, — «наконец я разберусь с ним». Двое королевств испокон веков ладили между собой, росли и процветали вместе. Их народы дружили, а также постоянно приходили друг к другу на выручку. Но потом всё резко изменилось. Правители королевств так сильно повздорили, отчего разразилась жестокая война. Кровь пропитала обширные территории, погибло множество людей. И когда короли поняли, что численности населений стремительно близились к нулю, то прекратили войну лишь из невыгодности таких больших потерь. С того момента королевства оборвали враждебные узы, но и мирные восстанавливать не собирались. С рождением сына правитель Тенма забыл о разногласии, вкладывая всё своё внимание и терпение в воспитание наследника. Не сказать того же о короле соседнего королевства, у которого злопамятства хоть отбавляй. Через месяц, когда и у него родился наследник, тот, пропитанный ненавистью к Тенмам, начал безостановочно плохо высказываться о «соседях» сыну. Конечно же, ещё ничего не понимающий ребёнок сразу поверил отцу, переняв его презрение по отношению к бывшим друзьям. Вот таким Руи и вырос, не уступив отцу по мышлению. Но однажды Камиширо старший узнал о том, что Тенма старший выращивал из своего сына достойного правителя, так заботливо лелея и любя его. И в разуме обозлённого короля тут же созрел план, в котором сочеталась ужасающая низость злодеяния и причина, способствующая на дальнейшее «воспитание» Руи. Когда юноша вырос, то отец поручил ему задание убить принца Цукасу. Естественно, тот наотрез согласился, ведь не зря же всю жизнь король внушал ему о том, насколько соседнее королевство вместе с правительством плохое. И миссия была бы выполнена, но очень чуткий сон Цукасы помешал этому. Он проснулся от глухого стука, прозвучавшего неподалёку. Янтарные глаза резко распахнулись, будто их обладатель и вовсе не спал. Повернув голову, взор пал на высокого стройного юношу, имеющего необычные фиолетовые волосы с выделяющимися двумя голубыми прядями. Светловолосый принц вскочил и пошёл в сторону незнакомца, попутно изучая черты лица того. Сперва Руи от чего-то растерялся, но успел опомниться и торопливо спрятал оружие за спину. Расстояние между ними стало невеликим, и блондин остановился, заинтересованно вглядываясь в чужие жёлтые глаза, владелец которых чувствовал неловкость, страх и неприязнь. — Что ты тут делаешь? — спокойный голос Цукасы нарушил минутное молчание, наполнив собой пространство, — и зачем тебе лук? Камиширо замешкался. Ему стало гораздо неудобнее, чем было, ведь в мыслях проскользнуло, что Тенма догадался о его истинных намерениях. — Э-эм... я... Я тренировался стрельбе из лука, — но даже в таком случае он будет лгать до последнего, чтобы выйти сухим из воды. По какой-то причине, кроме отвращения к принцу, он ощущал в глубине души что-то странное, тягучее, но одновременно и мягкое? Это ощущение ему не нравилось, потому что было похоже на вялость или слабость, от которых подгибались ноги, а перед глазами всё плыло. Светловолосый юноша пару секунд помолчал, размышляя. Нежданный встречный выглядел для него не опасным, а надёжным и может немного привлекательным... В дальнейшем разговоре чрезмерное дружелюбие и разговорчивость Цукасы незамедлительно проявились, пытаясь расположить дух собеседника ближе к себе. — О, я как раз обучен этому! Как тебе идея, чтобы я помог тебе с тренировкой? Ха-ха, великолепный принц Цукаса Тенма может преподать самый лучший урок по стрельбе в твоей жизни! — его выражение лица почти сразу приобрело уверенность. Руи остолбенел от энергичности врага. Он не думал, что тот будет так гордо восхваляться перед неизвестным ему человеком. Это заставило юношу почувствовать куда большее отвращение и растерянность, которая, имея контроль над его телом, погнала того вглубь леса, лишь бы подальше от блондина. — Хей, ты куда?! — принц окликнул стремительно убегающего странника, но в ответ ни слов, ни изменений действий, — неужели я сделал что-то не так? Может быть мне не стоило так вести себя с ним?.. — от собственных же предположений печаль усиливалась. Мгновенно поставив задачу не расстраиваться окончательно, Цукаса вновь вернулся на местечко под деревом и продолжил отдых. Но его мысли теперь не покидал тот фиолетоволосый юноша. Тенма впервые столкнулся с чем-то подобным, но почему-то из-за этого у него не было волнения. Руи пробежал довольно длинную дистанцию, насколько ему хватило сил. Когда кислорода стало критически мало, а ноги чуть ли не спотыкались о каждый камень, то он остановился, наконец дав организму востребованную передышку. Сердце бешено колотилось от недавнего бега, отчего в виски бил поток крови, создавая в них пульсацию. Принц нахмурил брови. Всё-таки он не убил Цукасу, а сбежал в лес словно самый настоящий трус. Его зубы стиснулись крепче. Почему ситуация приобрела такой исход? Почему он не прикончил врага? Почему ему захотелось ненароком промахнуться, чтобы не попасть в цель? Его мысли и эмоции болезненно сильно противоречили, что медленно, но верно сводило Руи с ума. Тот покачал головой, избавившись от лишних мыслей и вернув прежний рассудок. Как говорится, первый блин всегда комом. В следующий раз точно всё получится, ведь Камиширо сдаваться так просто не намерен.

. . .

Последующая неделя у обоих принцев выдалась значительно разной. За это время Цукаса пытался осмыслить и понять новые, неизведанные ранее чувства. А Руи всё ещё не мог выполнить поручение отца. Он пытался, почти из кожи вон лез, но ничего не выходило. Если дело было не в яде, который оказался безопасным, то уж точно в случайно плохо разработанной ловушке. Честно говоря, фиолетоволосый юноша ощущал сильное угрызение совести, подготавливая необходимые вещи для очередных попыток убийства. В такие моменты в душе появлялось плотное, вязкое сомнение: а должен ли он лишать Тенму жизни? Но голос отца в воображении бурно протестовал, напоминая о прошлой вражде и ненависти по отношению к соседнему королевству. Это и подтолкнуло Руи на последнюю попытку. Вы наверняка подумали: почему последнюю? Просто вот так вышло, что она оборвалась, но это послужило для начала других взаимоотношений и чувств между принцами. Обычным днём, отдыхая под тем же деревом в поле белых лилий, Цукаса наслаждался прекрасной округой. Как вдруг послышался хруст ветвей над головой. Не успел юноша что-либо сделать, и спустя считанные секунды сверху на него упал никто иной, как Руи. Тот замычал от боли, но, подняв жёлтые глаза на блондина, сразу застыл. От стыда щёки Камиширо предательски заалели. Сдвинуться ему было чертовски трудно, виною тому непонятная робость и лёгкий дискомфорт в коленях и локтях из-за удара о землю. Тенма моментально вздохнул, тоже неслабо удивившись столь эффектному появлению, после чего задорно рассмеялся. Ситуация ему показалась забавной. Фиолетоволосый принц надул щёки, отводя взгляд куда-то в сторону. Ему сейчас было не до смеха. Но как только тот вновь посмотрел на Цукасу, то, казалось, лишился дара речи. Волосы красивого пшеничного цвета, обаятельная внешность, чистые, как янтарь глаза, чудесная искренняя улыбка — это всё отозвалось нестихающим трепетом в сердце Руи. В тот момент изменилось всё. На сей раз Тенме удалось уболтать Камиширо, и у них даже состоялся неплохой диалог. В итоге те двое познакомились, что послужило началом для крепкой и верной дружбы, наполненной счастьем, теплотой и неосмысленной с обеих сторон любовью. Но два юных сердца пока боялись и не признавали этого чувства. С каждым прошедшим днём в компании Цукасы мысли Руи о давно запланированной операции куда-то улетучивались, пока он совсем не забылся. Как же сильно ранняя привязанность дурманит мысли и меняет мышление людей.

. . .

Огромным минусом являлось время, которое словно ускользало песком сквозь пальцы, осыпаясь на самое дно пучины беззаботности. Цукасе уже скоро должно исполниться восемнадцать, что значило его полную самостоятельность, но и получение нового титула — король. Отцу и светловолосому юноше предстоял важный разговор, а также изнурительное обсуждение о правлении королевством. Тенма не хотел принуждать сына, но и отказа тот не желал слышать, ведь стать королём — это основная и главная обязанность принца, которая даже обговариваться не смеет. Но правитель-то хорошо знал тягу Цукасы к свободе и его непрерывные утренние походы на природу, затягивающиеся на целый день, поэтому смирился и дал ему право выбора. Юноша засомневался. Он разрывался между Руи и обязанностью. Но всё-таки твёрдое чувство долга не позволило ему отказаться от восхождения на престол. Отец так старался над воспитанием сына, любил и проводил время с ним (настолько часто, насколько было возможно), а самое главное терпел лёгкую капризность Цукасы и его предрасположение духа к свободе. Положительный ответ очень обрадовал правителя. Согласие ещё означало, что принцу придётся обучаться лидерству усерднее, ведь до совершеннолетия оставалось две недели.

. . .

Проходя по длинным роскошным коридорам мимо сотен дверей, поток мыслей усиливался одновременно с недопониманием. Когда перед глазами предстала стена с выделяющейся посередине дверью, ноги прекратили шагать. Постучав три раза, изнутри послышался низкий мужской голос: «Войдите». Руи зашёл в комнату, являющуюся кабинетом его отца. Везде преобладал строгий стиль, отдав почтение чёрному и бордовому оттенкам, нежели другим цветам. Мебель была на вид строгой и утончённой. Немалое окно прикрывала красная шёлковая занавеска, не пускающая солнечный свет в помещение. — Отец, слуга передала мне, что ты хочешь что-то обсудить со мной, — юноша прошёл вглубь комнаты, — так, о чём пойдёт речь? Мужчина смирил сына суровым взглядом, тотчас вызвав мурашки, которые неприятно пробежали по спине. — Речь пойдёт о Цукасе Тенме. Ты же убил его? — эта фраза эхом отскочила от стен, отчего и в разуме юноши услышанные слова будто стали двоиться. Жёлтые глаза распахнулись. Точно, он же совсем забыл о поручении, как и о положенной ненависти к светловолосому принцу. Это заставило хорошенько задуматься. По сути, Цукаса не плохой человек, а наоборот, честный, добрый и справедливый. Он бы не был способен на те ужасающие действия, о которых твердил ему отец. Камиширо нахмурился, начиная догадываться обо всём. Если блондин оказался хорошим и полностью вселяющим доверие, то почему отец преувеличенно и невероятно долго лгал о королевстве во главе с Тенмами? Недовольство Руи нарастало по мере того, как от размышления менялось собственное мнение. В конце-концов он яростно глянул на правителя. — Я не смог убить его. И я не собираюсь этого делать! — слова сына поразили короля, что вызвало у него негодование со злостью, — как ты смел мне лгать, отец?! Всю мою жизнь я верил тебе и твоим, как оказалось, выдумкам о том, какие Тенмы плохие! Я уверен, они добрые люди! И я– — Угомонись сейчас же, — правитель стукнул по столу кулаком, создав грохот, который застал юношу врасплох, и тот замолчал, — Ты ещё мал и ничего не смыслишь в этом. — Ах так?! Мне семнадцать! Почему я всё ещё мал в твоих дурных глазах, которые... — король не выдержал словесные нападки юноши и дал ему резкую пощёчину. Губы того дрогнули от неожиданности, а щека вмиг покраснела, пока боль стремительно росла в области удара. — Значит так. Слушай меня внимательно. Если ты не собираешься убивать принца, то это сделает кто-то из нашей стражи. Или же я лично выбью из него всё хвастовство и смазливую гордость. Угроза отца, будто нож, проткнула сердце Руи насквозь, и дышать вмиг стало трудно. У него не оставалось иных вариантов, ведь в любом случае Цукаса будет убит. Он прекрасно понимал, что правитель держит своё слово, поэтому не было смысла надеяться на непредвиденное чудо. Юноша ощутил горечь и неутешительную печаль, которая разрывала душу изнутри. Того времени, проведённого с блондином, ему было недостаточно. Хотелось провести с ним как можно больше времени вместе, хотелось продолжить дружбу и общение, хотелось, чтобы он жил. Но все желания невозможно осуществить... Хотя, у Руи появился вероятный план, который сможет частично воплотить первое желание. — Ладно, я убью его, — принц решительно нахмурился, — но только в его день рождения. Оно вскоре должно состояться и я клянусь, что тогда я сам лишу жизни Тенму, — он согласился лишь для того, чтобы провести последние часы, минуты и последние мгновения жизни Цукасы рядом с ним. Правитель ехидно ухмыльнулся, злорадствуя решением сына. Юноша раздражённо хмыкнул и направился к выходу. — Вот и хорошо, — король расслабленно откинулся на спинку стула, — но помни, что ты поклялся, а ты знаешь, чем у нас карается нарушение клятвы. Камиширо обернулся, брезгливо посмотрев на отца, и вышел из комнаты, со стуком закрыв дверь.

. . .

Так как Цукаса старательно учился быть достойным правителем, то они с Руи виделись крайне редко. Фиолетоволосый юноша иногда вечерами забирался к блондину на балкон, ведущий в комнату для обучения, и те перекидывались парочкой слов, после чего им опять приходилось прощаться на какое-то время. В вечер перед днём рождения Тенма всё ещё был занят, потому что со следующего дня его коронуют, как нового молодого правителя королевства. Камиширо знал это, но это ему ни капельки не помешало в очередной раз залезть на чужой балкон. Юноша поманил к себе друга, приговаривая о том, что им следовало бы прогуляться в кое-какое место. Цукаса заволновался, но спустя не такие уж и долгие уговоры выразил согласие. Завязав глаза имениннику, Руи взял его за руку и повёл рядом. Они быстро преодолели путь и прибыли на место назначения. Сняв с глаз повязку, перед взором блондина открылось такое знакомое окружение: поле, покрытое белыми лилиями, посередине него стоял могучий дуб... Но он никогда не бывал тут именно в ночное время, поэтому увиденное поразило его. Ясное тёмно-синее небо усеялось миллионами ярчайших звёзд. Свет луны изящно пал на цветы, создавая ощущение, словно они светятся. Бледная луна лениво поднималась ввысь из-за горизонта... Цукаса искренне улыбнулся, что вызвало у Руи счастье, а также и нестерпимую тоску. Но, несмотря на свою боль, он изо всех сил выдавливал из себя улыбку, стараясь, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул в переживании, не заставив этим светловолосого принца волноваться. Но помимо прекрасного и известного вида, Камиширо подготовил небольшой праздничный стол, коим являлось покрывало, а на нём располагалось множество вкусной еды, сладости, торт и вино, разлитое по бокалам. Тенма так растрогался, увидев ещё один сюрприз от друга, поэтому, не сдержав радостных эмоций, крепко обнял его. Фиолетоволосый юноша обнял в ответ, наслаждаясь теплом прикосновения двух тел. ... С едой они покончить не могли, потому что Руи взял её слишком много. В следующий момент он взял бокалы с вином, один оставил себе, а другой протянул Цукасе. — Выпьем за тебя, всё-таки твой день рождения уже настал, — как бы грустно не было, но принц держался, чтобы не разрыдаться перед (пока ещё живым) блондином. — Ох, неужели ты даже алкоголь принёс? Ты неплохо заморочился! Тебе правда не стоило, — Цукаса принял бокал, неловко улыбаясь. «Заморочился я только над добычей безболезненного и медленно действующего яда для тебя...» — подумал Камиширо, а после ответил, натянув привычную улыбку, — я просто хотел сделать для тебя что-то особенное. За такое короткое время ты стал для меня кем-то невероятно особенным... Глаза Тенмы распахнулись, будто тот ожидал чего-то волшебного. Ему очень хотелось услышать слова, способные изменить их отношения навсегда, способные соединить чувства, которые вот-вот у обоих готовы вырваться наружу. Но ожидание не оправдалось. Камиширо не стал продолжать свою фразу. Вместо этого он поднёс бокал к бокалу блондина. Они чокнулись и сделали пару глотков вина. Напиток пусть и был алкогольным, но очень вкусным. Юноша даже об этом заморочился, ведь не хотел, чтобы едкий яд ощущался на языке друга... Непринуждённо болтая под прекрасным ночным небом, они наслаждались компанией друг друга. Вскоре на Цукасу подействовал алкоголь, ослабив его разум и откинув все гудящие мысли на второй план. Он внезапно встал. — Руи, а давай потанцуем? По-моему это будет замечательно!~ Камиширо сначала вскинул брови, а потом притворно улыбнулся. Ему уже можно было чуть-чуть дать волю эмоциям, ведь собеседник этого бы не осознал из-за лёгкого опьянения, тем более его смерть уже совсем близка. Тот поднялся с места и взял Тенму одной рукой за талию, чтобы светловолосый юноша не упал (всё-таки алкоголь и яд могли сильно ослабить молодое тело), а другую сцепил в замок с чужой рукой. Глаза принцев встретились, на их лицах засияли искренние улыбки, и они начали двигаться в плавном вальсе. Всё казалось в тот момент таким зачарованным и сказочным, словно происходящее являлось удивительным сном. Под ногами юношей «сияли» белоснежные лилии, что придавало больше ощущения нереальности. Может быть Камиширо и не был бы против, если бы это оказалось обычным сном. Обычным кошмаром. Потанцевав какое-то время, Цукаса ощутил резкую слабость во всём теле, отчего стоять стало тяжелее. Его ватные ноги еле держались на земле. — Р-руи... Мне почему-то сейчас не очень хорошо... — он упал лбом на плечо фиолетоволосого юноши, а тот заботливо придержал блондина, чей организм стремительно терял остатки сил. В ответ была тишина. Руи не мог ответить, ведь его щеки уже обжигали горячие, но тихие слёзы. «Почему он молчит? Ух, мне очень плохо... И почему перед глазами всё плывёт? Может он хочет мне что-то сказать, поэтому собирается с мыслями? Мне будет достаточно услышать от него лишь три слова: я тебя люблю...» Предсмертная мечта Цукасы, к огромнейшему сожалению, не исполнилась. Через несколько секунд его тело полностью обмякло, всем весом, навалившись на юношу, который продолжил держать его. Сделав пару последних медленных шагов, танец завершился. В ту же секунду слёзы хлынули с новой силой, а пространство наполнилось частыми горестными всхлипами. Руи крепко прижимал к себе того, к кому так слепо привязался, но убил собственными руками. — Я тебя люблю...