Morning

Сентябрь. Утро. Обычное и начинающееся, как и все. Светлая кухня. Барная стойка и восемь кожиных, барных стульев. Куча так и не использованной техники, бесполезно пылящейся, занимающей дополнительное место и может быть хранящая надежды на дальнейшее использование. Стены были выкрашены в белый, пол же светлый ламинат, кто будет его мыть всегда выбиралось, по удаче. Камень-ножницы-бумага. Вот и все дела. Верхние шкафы, до которых еле дотягивался Чанбин, прося, Хёнджина достать специи. Феликс стоит у плиты освещаемый лучами ещё не такого горячего, но уже яркого и слепящего глаза солнца, вроде как он собран для начала танцевальной практики, огромная чёрная футболка и серые шорты же считаются за "собрался". Сегодня понедельник и им нужно готовиться к концерту, он уже смирился с тем, что Минхо снова будет на них кричать и ругаться. Масло на сковороде потрескивает, бекон вроде жарится, яйцо затвердевает, превращаясь из жидкого месива в белый кружок с оранжевато-жёлтым солнцем посередине. Ликс делает газ на медленный, бросая ранее мелко нарезанный чеснок. Подходит к окну и открывает его на проветривание. Через москитную сетку дует слабый ветер. По кухне разносятся еле уловимое щебетание птиц и редкий вой моторов машин. Яичница выключается. Ли достаёт плоскую, белую тарелку и деревянной лопаткой выкладывает яйцо, сверху оказывается чуть пережаренный бекон. Тарелка отправляется на стол. Следом Ликс подходит к кофемашине, выставляет на "эспрессо", подставляет прозрачную чашку и нажимает "start". Из коридора слышатся шаги. Более лёгкие чем у Чана, менее агрессивные чем у Минхо по утрам, более размеренные чем у Сынмина... Лёгкие, спокойные, размеренные... Из проёма слышится зевок. Заставляющий Феликса резко вздрогнуть. Ли отрывает взгляд от кофе и направляет его на фигуру так и застывшую облокотившись о дверной косяк, закрыв глаза и уложив подрагивающие руки на груди. Как он вообще дошёл? —Джинни? Доброе утро,-улыбается Феликс подходя к вновь уснувшему другу одетому в серую майку, клетчатые штаны и полосатые тапки. Легко бьёт того по плечу. —Аааа?Доброе,-улыбается Хёнджин и потупив минуту, раскрывает руки для объятий. Феликс с удовольствием соглашается. Тепло от другого тела даёт  Дверь захлопывается и они оба идут в своих направлениях. —А что есть в холодильнике?-открыв тот спросил Хван. —Я видел как Джисон варил рис,-Ликс подошёл к кофемашине уже доделавшей свою работу, забрал чашку, достал ложку и сел напротив тарелки. —Джисон? Этот рис случайно не отравлен?-пошутив Хёнджин переложил кастрюлю на плиту, вытащил тарелку и положил три столовых ложки. Чуть согнувшись поставил в микроволновку на 30 секунд. —Фи́ликс,-позвал Хёнджин, —Дашь один кусочек бекона? —Окей,-Ликс откладывает одну из трёх полосок и продолжает есть, на этот раз доставая телефон и отвечая стей в баббл. Хёнджин улыбается, а микроволновка недольно пищит о разогретом рисе. Забрав свою еду, у доброй сегодня микроволновки, Хван садится напротив Ликса, опустившего глаза в экран телефона. Как и всегда красивый, веснушчатый. —Ликси, как же я люблю тебя,-говорит Хёнджин, тут же, запихивая в рот огромную ложку недоваренного риса. Говорил это не в первый раз, Феликс знает - не в последний. —Я тоже, но нельзя,-грустно улыбается Феликс, теперь пряча голову в тарелке, а глазами рассматривая растёкшийся желток, передаёт бекон. —Знаю. Хан застывший за секунду до того как повернуть ручку, передумал заходить и поспешил вернуть в комнату к Минхо. Лучше будет послушать его нотации, перепроверить так ли запомнил в какую сторону повернуться, точно ли в голове всё отложилось правильно. Не так-то сильно ему и хотелось сегодня  есть.