Цветы и песни

Прозвенел звонок и несколько парней вбежали в кабинет. Несмотря на преподавателя и сигнал к началу пары, игра молодых людей не закончилась. — Иди сюда, чепухан! — самый высокий из них встал посреди кабинета, глядя, как одногруппник с победным видом взбирается на последнюю ступеньку. — Да хер тебе! Жопу поднял, дудку проебал! — он демонстративно показал электронную сигарету и высунул язык. — Да я те ща, — и высокий, размахивая руками, кинулся следом. — Молодые люди, вы что себе позволяете! — повысил голос преподаватель — пожилого вида женщина с аккуратно уложенными белыми волосами; ответом ей был дружный гогот с «галёрки». — Валентин Петровн, у них любовь, — крикнул один из них. — Ага, как видите пива кружку они уже выпили, — поддержал второй, сидящий рядом с первым и очень похожий на него. — Безобразие! В наше время дружба выглядела иначе! — кипятилась преподавательница; её раздражало собственное бессилие. Что она может против этих здоровых лбов? Они ж захотят — на люстру её посадят. — У них особенная дружба, — ответил студент в красной спортивной куртке, сидящий ровно напротив Валентины Петровны, — они организмами дружат! — Тьфу! — преподавательница даже отвернулась от такой звенящей пошлости. Так хотелось объяснить этим варварам всё на доступном языке, но ведь её уволят к чертям… — А и плевать, — она решительно встала из-за стола вместе с длинной тяжелой деревянной линейкой и окинула взглядом свой кабинет. В аудитории всё продолжалось по-прежнему: одни пили пиво, другие резались в карты, неуёмная пара скакала по рядам из-за несчастной сигареты, самые тихие, если они вообще тут были, сидели в телефонах. — Минуту внимания, маргиналы и люмпены! — едва ли три-четыре человека из почти двадцати обернулись на этот крик. — А ну быстро встали! — что есть мочи крикнула преподавательница и с долей удовлетворения отметила результат — человек восемь лениво поднялись со своих мест. Пара бегунов оказалась на нижнем ряду и без зазрения совести двигалась в сторону Валентины. Резкий взмах линейкой и… Хдыщ! — Ай, блять! Больно ващет! — электронка выпала из рук студента от внезапного удара; он застыл посреди аудитории, ошарашенно потирая лоб. Стоило ему только подумать об отмщении, как он тут же наткнулся на испепеляющий взгляд женщины. — Ещё раз — и больнее будет! — слова прозвучали веско, настолько, что в аудитории стало тише. — Да! Так его, не будет кры… Хдыщ! И высокий, по виду совсем ещё мальчишка, обескураженно стоит рядом с похитителем сигареты. — Пасти свои позакрывали, пока ветром не захлопнуло, — тише, чем в прошлые разы, но теперь, в воцарившейся тишине, прозвучало оглушительно громко. — Вы кого строите из себя, фраера? Вы что думаете, перед вами шобла какая-то? Ничё подобного — кандидат технических наук тратит на вас своё время — вам даже лавэ платить не надо, всё общак покрывает; а вы петушарню развели! Вы внатуре фишку не сечёте или васьками прикидываетесь?! В гробовой тишине были слышны шаги по коридору. — Мы это, чёткие, вроде, — промямлил парень с первого ряда в красных спортивках, но, наткнувшись на холодный колкий взгляд преподавательницы, тут же потупил глаза. — Я слово давала или ты блатной по фене базарить? — тут впервые за все годы обучения молодым людям захотелось залезть под парту, а стоявшим в центре — и вовсе провалиться сквозь землю. — Умные шибко… Ботаны что ли? Борзые стали, только исполнять научились за два года… Она подняла электронку и сунула её под нос парням. — Не вкурили, куда зашли? Ещё раз увижу — засуну вам туда, откуда врач не достанет. И, ещё раз убедившись, что удерживает внимание всей группы, преподавательница повернулась к доске, привычным жестом поправляя причёску, из которой за время педагогического эпизода не выбилось ни волоска. — Запишите тему сегодняшнего занятия: «Сила тяжести. Точка приложения силы тяжести». Будете учиться базарить по делу. После лекции покажете, что накатали. Кто не подойдёт — получит парашу. Усекли? Весь курс молча кивнул. В этот момент Славик, почти лежавший на самой последней парте и оттого почти незаметный, вынырнул из телефона. — Слышь, Витёк, — он толкнул соседа, — чё мы ща… — Заткнись, — прошипел тот, но было поздно. Следующие пару минут сознание молодого спортсмена, расслабленное незамысловатыми телефонными играми, зафиксировало фрагментарно. Уничижительный взгляд преподавателя, замысловатая речь на чистом жаргоне и хлопнувшая за спиной дверь. Славик огляделся. Коридор был подозрительно пуст. «Проверка что ль какая сегодня?» — подумал Славик и решил пересидеть остаток пары в туалете. Светлое помещение, три кабинки и — вишенка на торте — высокий подоконник, обожаемый Славиком. С ногами забравшись на подоконник, парень открыл синий мессенджер. — Опачки, сообщение, — уголки губ непроизвольно поползли вверх. Писал Влад. Влад: Сегодня всё в силе? Славик: Ясен пень! Прикинь, меня Валя с пары выгнала. Чёт она злая какая то. Я охуею, если эти дураки всё-таки насрали ей в сумку, они это дело вчера на физре перитирали Влад: Весело у вас. Влад: Ты тоже развлекаешься? Славик: Какое! Скучно даже семок намутить не где Влад почему-то ответил не сразу, а только через две минуты. Влад: Экая досада! Славик: Ты в шараге? Влад: Да, в колледже. Сейчас практическое по рисунку. Славик: Что рисуеш? Влад: Портрет с натуры. Славик: Внатуре? XD Влад отложил телефон и посмотрел на свой рисунок. «Действительно, что я рисую?..» С листа на него смотрела стройная молодая женщина в лёгком платье, её волосы небрежными волнами спадали на плечи. Про таких говорят «мечта, а не женщина». Но нежный облик завершало лицо Славика, придающее всему рисунку некую загадку. Влад чертыхнулся, досадуя на испорченный рисунок. И ведь получилось так хорошо, стирать жалко. «Ну, Слава…» *** Славик считал ворон на проводах, пока в какой-то момент не понял, что ждёт. Проверил телефон: уведомлений нет. «Мож, не отобразилось?» — с надеждой он зашёл в мессенджер, но и тут было пусто. Тогда парень спрыгнул с подоконника, прошёлся по кабинкам, прочитал свежие надписи, вернулся, ещё раз пересчитал ворон — две улетели — и снова полез в телефон. Сообщений не было. «Да блять! — раздражение зудело в голове, руки так и чесались написать что-то ещё, — чё ж ты молчишь?» И, следуя желанию, он написал. Славик: Чё молчишь Тишина. Славику показалось, что прошла вечность, прежде чем раздался тихий писк. Он суетливо выхватил телефон, чуть не уронив его на грязный плиточный пол. Влад: Я же сказал, что рисую! И так уже замечание от препода получил! «Ну заебись, — Славик страдальчески посмотрел на потолок, — теперь до конца пары сычевать одному…» *** Влад лежал на диване с книгой. Ровно полчаса назад Славик должен был зайти; так они изначально договаривались. «Забыл, наверное,» — решил Влад и погрузился в чтение, но сомнение настырным червём грызло его изнутри. «А может, просто пошутил, дурацкая вышла шутка…» Глаза читали строки, а в голове звучало совсем другое. «Да когда и кому ты вообще сдался? Возомнил о себе! Ты вообще этого гопника видел? Сложно представить кого-то более гетеросексуального, чем…» Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. «Ну сейчас я ему скажу!..» — со злостью думал Влад, открывая мессенджер. Славик: выиди на болкон — Что за идиотскую шутку он придумал, — ворчал Влад, накидывая толстовку, — не хотел идти, сказал бы прямо, к чему это всё… Как только окно открылось, раздался громкий «брынь» явно не настроенной гитары. «О, диавол!..» — взмолился Влад. Он не сразу рассмотрел в тусклом свете единственного фонаря своего избранника. Славик сидел на кортах с гитарой; стоило ему увидеть Влада, как он сразу опустил взгляд на землю — гот рассмотрел там листок с текстом — и, нестройно брынча на гитаре, запел: Ты красивый как луна, Пусть душа твоя черна, Когда я тебя встретил, Владос, Это был ну капец попадос! Я тебя не отдам никому; Лучше схавай мою шаурму И пивас можешь весь выпить мой. Я хочу быть только с тобой. И пусть у Славика не было музыкального слуха и голоса — всё это он успешно компенсировал громкостью. «Господи,» — Влад прикрыл лицо рукой, не зная, смеяться ему или плакать или, может, вообще перестать разговаривать с гопником. Славик тем временем отошёл в сторону и Влад смог увидеть кривое голубое сердце с его именем, написанным розовым мелом. Когда гот спустился, Славик уже стоял у подъезда с гитарой за спиной и цветами в руках. Пока Влад не успел опомниться, гопник быстро сунул ему пять роз в фольге. Влад зачем-то ошарашенно пересчитал цветы. — Пять? — с удивлением спросил он. — Ну да, — подтвердил Славик, — я хотел подарить тебе столько роз, сколько дней мы встречаемся. В вечернем воздухе ответ прозвучал высокопарно и красиво. — Слав, мы две недели встречаемся, — недоуменно покосился на цветы Влад. — Видишь, как незаметно с тобой летит время! — отшутился Славик, изящно прикрыв недостаток денег чувствами. Спустя пару часов они сидели в одном из дворов и пили пиво. На улице было темно, а редких прохожих в столь поздний час они интересовали меньше всего. Стесняться было некого. Влад сидел на коленях у Славика и медленно целовал его. Тёмные волосы падали на лица и тогда Слав нежно заправлял их за ухо гота. — Охренеть, — тяжело дыша прокомментировал Славик, — кто б сказал, что поцелуи с парнем до стояка доведут — в морду бы дал. — Но сейчас ты можешь дать не в морду, — Влад дразняще прошёлся языком по шее, вызывая новую волну возбуждения. — Ох, ёб твою мать! — хрипло выдохнул гопник. — Чего ж Колян-мудак раньше молчал… — Он объяснил тебе, что с парнями тоже можно встречаться? Ты до этого не знал? — Влад усмехнулся и обхватил губами горлышко бутылки. — Не, ты чё, мы б подрались, — Славик завороженно смотрел, как его парень пьёт пиво; ему и в голову не приходило, что это можно делать настолько… изящно. Дождавшись, пока гот закончит, он продолжил, — это ж его идея была насчёт спора. — Насчёт какого спора? — Влад напрягся, но Славик не придал этому значения, расслабленный алкоголем и ласками. — Мы с этим дауном поспорили, что я за неделю заведу отношения, — объяснил Славик, — и не абы какие, а с пацаном. — И на что вы спорили? — еле сдерживая маску спокойствия, спросил Влад. — На спайку пива, — легкомысленно ответил Славик, о чём впоследствии очень жалел. — Так вот, чего стоит твоя «любовь», — Влад грустно кивнул, словно принимая то, что он был всего лишь средством достижения великой цели — халявного пива. Сбросив с себя руки парня, он встал и быстрым шагом направился вглубь двора, сливаясь с множественными тенями. — Влад! — крикнул Славик, но ему никто не ответил. Через минуту гопник облазил весь двор, но Влада нигде не было. Женский голос равнодушно повторял, что абонент «занят». Славик даже написал готу несколько сообщений, но ни одно из них не было даже прочитано. — Твою мать, — протрезвевший Славик плюхнулся на лавочку и закурил, — что я проебал… В кустах послышался шорох, и парень, не раздумывая, двинулся к ним. — Влад! — но из кустов выполз Колян. — Видел, как вы сосались, не каждая тёлка так умеет, — похвалил он. — Я чуть не подрочил на вас… Забей. Ты выиграл, держи, — и он поставил к ногам Славика обещанное пиво. — Ты Влада видел? — с надеждой спросил Славик. Колян равнодушно пожал плечами. — Нахуя? Вот пиво, Славян, ты чё?.. За такое Славику хотелось дать приятелю в морду или на месте разрыдаться. Балансируя между накатившей тревогой и печалью, он вернулся на лавку и зашёл в мессенджер. Влад был онлайн. Не медля ни минуты, Славик набрал ему ещё одно сообщение. Славик: То что я тебе говорил в начале — хуета по сравнению с тем, что я чувствую ща. блять Владос, я только сегодня понял насколько охуенно быть с тобой. я тебя люлбю Славик: Люблю Высветилась анимация ручки: Влад набирал сообщение. Анимация исчезла. Через минуту такая же анимированная стёрка удалила неотправленное. Славику хотелось выть. Он поднял пылающее лицо к небу, как телефон издал привычный и практически ставший родным звук. Славик кинулся к диалогу. Влад: Забудь. Этот спор ты проиграл. Славик схватился за голову. А потом за виртуальную клавиатуру. Славик: Это не спор. я правда тебя люблю Это сообщение повисло непрочитанным — Влад вышел из сети. Славик вновь воздел голову к небу, намереваясь не то заплакать, не то завыть. — Ты чё, братан, — Колян сел рядом на лавку. — Иди ты на хуй со своим пивом, — из последних сил скрывая наворачивающиеся слёзы, ответил Славик. — Братишка, хочешь мы тебе такого же найдём? — Я тебе ебало разобью сейчас, — Славик посмотрел на Коляна и тот понял, насколько серьёзны намерения. — Тогда надо подумать, чё делать, — серьёзно сказал приятель. — Только ты это, если любишь — не отпускай. Иначе потом хуй вернёшь. Славик тупо кивнул, а Колян приобнял его за плечо. — Не ссы, братан, — в меру умений поддерживал гопник, — ща пройдёт пара дней и вернётся, никуда он не денется. Однако ни через пару дней, ни через неделю Влад не ответил Славику. Но и тот не опускал руки: довольно быстро поддержать его подтянулась вся их дворовая компания; все, как один жалели его и наперебой давали советы. Даже в шараге Славик думал о том, как всё вернуть. На одной из пар по технической математике, которую вела с некоторых пор обожаемая всем курсом Валентина Петровна, пацаны развели её на историю из жизни. — Долго я на него обижалась. Уж думала, никогда не прощу, а тут он — в костюме, с букетом, а главное с кольцом. Собирайся, говорит, Валюха, я нам на завтра место в загсе забил, а сегодня ко мне пойдём — в семью тебя вводить буду. Я тогда ещё возмутилась жутко: а меня, говорю, ты спросил, пойду я за тебя? И тогда он сделал грустные глаза и говорит: «Ты, конечно, можешь развернуться и уйти и даже сказать мне «нет» в загсе, но сегодня тебя вся семья ждёт. Мама два дня стол готовила». Так и поженились, — завершила свою историю преподавательница, а Славик посмотрел печально на висящей десяток отправленных сегодня и до сих пор непрочитанных сообщений; сколько их накопилось с того момента, как Влад ушёл, и представить было страшно. Может быть, когда-нибудь их история продолжится чем-то светлым, но пока Славик упорно стремился к повторному завоеванию своей ледяной крепости.