Встреча в школьном саду

Мальчишка сидел в тени под деревом в укромной части школьного сада, обнимая колени. Обычно сюда никто не заглядывает, только уборщик иногда. Кажется урок начался ещё несколько минут назад, но Хунхун-Эра это не волновало. Возвращаться туда не хотелось от слова совсем. Он согласится пойти за учителем, если его пойдут искать, да и то через силу, но по собственному желанию – ни за что. Находится там казалось пыткой, где каждое действие могут вывернуть как причину для насмешек и шуток, которые покажутся смешными только им. С лица немного спадал потрепанный бинт, который так усердно пытались поправить неуклюжие детские руки. Не вышло. Видимо без чужой помощи ничего не выйдет, по крайней мере в такой обстановке, где полностью оголять своё лицо не хотелось, чтобы по новой завязать ткань. Ребёнок тихо шмыгнул, ещё больше ненавидя одноклассников. От них только одни проблемы. Будь его воля, то он бы уже давно перешёл в другой класс, но к сожалению родителям не было до этого дела из-за чего приходилось терпеть такое отношение к себе, понимая, что лучше не станет. Учителя с этим тоже ничего не делали: разговоры, звонки родителям и директор никак не помогали. Дети были настроены всё также враждебно, а воспитатели, со временем поняв, что от родителей никаких жалоб не поступает и по всей видимости так и не будут, решили пустить ситуацию на самотек. Оставалось надеяться, что они вмешаются хоть тогда, когда обидчики окончательно перейдут все границы. Некоторое время такое отношение к себе очень расстраивало мальчишку, понимая, что помощи можно не ждать. Но вскоре он смирился, пытаясь найти выход самостоятельно. Спасибо и на том, что Хун-Эр мог постоять за себя. Конечно после очередных драк на нём оставались ссадины и синяки, но это практически не волновало. Особенно после осознания того, что будь он ещё слабее, то всё было бы гораздо хуже. Ему явно не повезло оказаться в этом коллективе. «А на вид они казались добрыми и дружелюбными...» Вдруг издалека послышались тихие неторопливые шаги. Хунхун-Эр закрыл себе рот рукой, чтобы не было слышно даже дыхания, лишь бы быть незамеченным, и прислушался к шелесту опавшей листвы под ногами, которую ещё не успели убрать. В такое время никого из учителей и уборщиков здесь быть не должно, а искать его так рано вряд ли бы начали. А шаги его обидчиков были громкими и торопливыми, сопровождаемые детским смехом, совсем не скрывающие своего приближения. Это явно был кто-то другой. Шаги приближались и Хунхун-Эр уже хотел тайком посмотреть кто это. Но этого даже не понадобилось, незнакомец выдал себя произнеся: — Хун-Эр? Ты здесь? — голос звучал немного недовольно и не так громко, но достаточно, чтобы его услышали. — Ну и где он?! Опять забрался не пойми куда, а мне ещё и искать! Точно – Му Цин. Он был старше мальчишки на 2 года и познакомились они через Се Ляня. На вид брюнет казался грубым и злым, что отчасти и было так. Но за его язвительностью скрывались забота и в какой-то степени даже нежность. Он ценил своих друзей, хоть и не показывал это. А иногда даже заставляя думать и вовсе наоборот из-за своих неосторожных слов. Но при всём желании сторониться его не вышло. Что-то тянуло к этому «злому кошаку», как однажды назвал Му Цина Хунхун-Эр, а Се Лянь тогда поддержал, сказав, что они и вправду очень похожи. Почему-то так и хотелось, проходя мимо Се Ляня, окликнуть и общего знакомого. Чаще они просто перекидывались парой слов, не заходя за черту «это всё ради Се Ляня». Но вскоре это стало чем-то обыденным, без чего день будто и нельзя было назвать прожитым. — Я здесь. — мальчишка встал с земли и, осторожно, пытаясь не упасть, подошёл к другу. На фоне друг друга они были совершенно разными. Опрятный Му Цин, пытающийся сделать свой внешний вид лучше насколько только может, и Хун-Эр, одежда которого была в некоторых местах грязной и помятой, а волосы, если не всегда, то чаще всего растрепаны. Конечно на это были свои причины, о которых брюнет знал, поэтому не упоминал ничего связанного с этим, но всё равно было как-то неловко. — Ты чего-то хотел? — тихо спросил Хун-Эр, заглядывая в чёрные глаза напротив. Иногда они казались бездонными и обречëно пустыми. Будто он ничего не чувствовал, кроме всем привычного холода. Но это наоборот тянуло подойти поближе, попробовать разглядеть там что-то ещё, заставить показать себя с другой стороны. Он не был таким, как Се Лянь, который всегда был открытым и дружелюбным, позволяя понять практически все его эмоции и чувства. Он был другим. Ответа на вопрос так и не последовало, только лишь тишина и немного обеспокоенный взгляд Му Цина. Как оказалось и такое возможно... Бинт съехал с лица Хун-Эра, открывая вид на его красный глаз, который тот так усердно пытался скрыть от других, и синяки с царапинами, оставшиеся видимо после очередной ссоры с одноклассниками. Брюнет мотнул головой, тяжело вздохнув, и в следующую же секунду взял мальчика за руку. Нужно было срочно зайти в медпункт, хоть как-то обработать раны и снова перевязать, но уже новым бинтом. Но на удивление, младший попытался вырваться, поняв, что к чему. Мысли о том, что Му Цин увидел его уродливое лицо, как он сам же и считал, совсем не радовали, а тут показаться ещё и медсестре. Человеку, которого он практически ни разу не видел. Ну уж нет! — Прекрати вырываться! — не выдержал Му Цин, сжав ладонь Хунхун-Эра. Ему помочь пытаются, а он ещё и брыкается! — Ты своё лицо вообще видел?! Тебе как минимум нужно сменить бинт, а ещё лучше хоть как-то обработать синяк. Мальчик замер, больше не сопротивляясь, но и не продолжая идти. В его голове снова и снова прокручивалась случайно брошенная Му Цином фраза: «Ты своё лицо вообще видел?!» Видел. И видит ежедневно, каждый раз убеждаясь, насколько он уродлив. Он ощущал себя гораздо лучше, когда половина лица была скрыта бинтом, не позволяя увидеть другим его ярко-красный глаз, выделяющийся на фоне бледного лица. Но сейчас Му Цин всё видел и мог с лёгкостью всё рассмотреть. Остальную часть всего сказанного Хунхун-Эр не услышал, уйдя в себя. Он видел в этом вопросе лишь только одно: «ты уродлив», но никак не беспокойство за раны. Заметив, что что-то явно не так, Му Цин перевёл взгляд с дороги на маленького друга, виновато выискивая ответный взгляд. Видимо он сказал что-то не то. Он точно сказал, что-то не то. — Если ты не хочешь, что бы кто-то увидел тебя в таком виде, то ты можешь подождать здесь, — начал брюнет, наконец обратив на себя внимание. — А я принесу какую-нибудь мазь и новый бинт. Думаю медсестра не будет против. Хунхун-Эр молча кивнул.

☆★☆

— Может отпросишься домой? — предложил Му Цин, уже заканчивая с перевязкой. Сейчас они общались в спокойном тоне, решив больше не поднимать ту тему. Для Хунхун-Эра это было только на руку. Ему не хотелось в лишний раз напоминать о своём комплексе. Когда-нибудь потом они поговорят об этом, наконец полностью доверившись друг другу. — Не стоит... Мне будет негде сидеть до окончания уроков. — Мы можем пойти ко мне. У меня дома никого. Мама сейчас работает, так что тебя никто не увидит. Да даже если и мы засидимся до её возвращения, то она явно не будет против. Она всегда только рада гостям. Хунхун-Эр с недоверием взглянул на брюнета, обдумывая его предложение. Ну может это будет не так плохо. Да и они смогут провести время вместе. – Хорошо, давай. В тот день двое учеников из 6 и 8 класса сбежали с уроков. Они даже чуть не забыли про рюкзаки, которые «заботливые» учителя положили в коридоре около кабинетов, освобождая место для других классов.