Ночной заказ

      Холодный ветер проникает в дом Эвтиды через приоткрытые окна и развевает полупрозрачный шёлковый балдахин. Смесь из глины, хны, малахита и свинцовой руды застывает в чаше на столе. Свет расставленных на тумбах свечей мягко рассеивается по комнате, освещая обнажённую Эву.       Вот уже час она приводит себя в порядок и настраивается на грядущее задание. Наконец ей представилась замечательная возможность заработать денег и отточить свои навыки на реальных людях. А точнее, мёртвых.       Эвтида уже практиковалась в некромантии, но это произошло случайно и явно не вовремя — рядом с охотником, которому велено убивать таких, как она. Тем не менее опыт вышел даже успешным, учитывая, что Эва узнала важную информацию. О внутренностях мумии. Важную информацию, которую сразу же выдала Амену. Именитому охотнику на шезму.       Эвтида нанесла чёрную смесь на веки с помощью палочки из тростника, думая о том, как глупо поступила. Невесть откуда взявшееся желание помочь охотникам до добра черномага не доведёт. Впредь нужно быть аккуратнее. Намного аккуратнее.       Но деньги Эве очень нужны. Грех будет упускать шанс, когда из-за хвори отправятся в могилы множество людей. Столько заказов, наверное, поступит. Однако охотники неглупы. Понимают, что шезму будут вынуждены подвергать свои жизни опасности в деревнях, где царствует хворь, чтобы хорошенько заработать.       Косые взгляды в свою сторону — вот чего страшилась Эвтида. Пока что всё мирно. Но это пока. Никто из её друзей не может предугадать, где они проснутся завтра: на берегу реки с плавающими в ней аллигаторами или, может, закопанными в песок по шею или… в своей постели. В любом случае никто никого спасать не будет. У них так не принято.       Но если раскроют одного, если хоть кто-то проколется… Других из Гермополя будет ждать та же участь. Охотники, Эва уверена, быстро сопоставят вылезшие факты и поймут, что все «писари» — это черномаги. Особенно после того раза, когда Амен проверил на деле способности Эвтиды. Да, в Гермополе упор был в основном на изучение некромантии и онейромантии, а не каких-то там иероглифов.       Повезло, что Эва безграмотной никогда не была и тотчас сориентировалась. Сумела с десятой попытки вывести идеальную «А» — как протянутая длань. Эпистат похвалил, сказав, что наконец вышли нормальные записи. Эвтида была очень рада, что удовлетворила Амена. Но вот только… не понял ли он, что для Эвы опыт писательства под диктовку был в новинку?       Он ворвался в дом Эвтиды, сетуя на то, что воры обокрали его дом. На слове «воры» эпистат делал чересчур большой акцент. Конечно, он говорил об Эве. А потом цепкие пальцы обхватили её горло и немного сжали. Амен был слишком убедителен, поэтому она решила быть ещё осторожнее: избавилась от чёрной тряпки, выкинув её в озеро.       А личные вещи эпистата она сожгла в кустах, предварительно переписав на папирус, возможно, важную информацию. Нет, Эвтида не позволит поймать её с уликами. Это слишком опрометчиво. Она не может позволить себе настолько банальных ошибок. К тому же когда на кону не только её судьба, а ещё судьба друзей.       Поэтому сегодня во время выполнения заказа она сделает то, что попросит заказчик, самым лучшим образом, чтобы не осталось ни единой претензии, как было с Феоноей, когда Эва обрезала не ту нить. Зато теперь Эвтида знает, какой цвет о чём свидетельствует.       И ошибок не будет.       «Да, не будет», — вторит себе Эвтида второй час подряд.       Она получила записку от своего наставника Реммао несколько часов назад. Странная тревога одолевала её всё это время. Эва упорно пыталась держать себя в руках и не паниковать. Иногда даже получалось. А иногда рука с палочкой из тростника вздрагивала — и стрелка выходила кривой. Случалось это в те моменты, когда Эвтида представляла особенно плохой вариант развития событий.       Какая смерть была бы хуже? Эва никогда всерьёз не размышляла над тем, как было бы приятнее умереть. Что ж, этот миг настал. Ну, это точно не крокодилы. И смерть в объятиях раскалённого при дневном солнце песка — то ещё, наверное, удовольствие. Яд скорпиона? Лучше не надо. А может, просто виселица? Быть может, это будет…       — Хватит! — Эвтида бьёт кулаком по столу и смотрит на себя в зеркало. — Прекрати, пожалуйста… — просит она себя, зарываясь пальцами в волосы.       Назойливые, страшные мысли, как летающие жуки-скарабеи, жужжат в голове, не давая уму ни на секунду проясниться. Ещё многое предстоит обдумать, но время утекает, словно песок, сквозь растопыренные пальцы. А если поймают? А если Амен что-то почувствует своей охотничьей чуйкой? Что будет с Эвой тогда?       — Нужно продумать план на случай проблем, — вслух проговаривает Эвтида, подтирая ватой криво проведённую линию до уха.       Макияж обычно воздействует на Эву успокаивающе. Помогает расслабиться, когда так нужно спокойствие. Но почему сейчас Исфет проделывает с ней эти жуткие вещи? Нужно успокоиться, взять себя в руки, вдохнуть…       — А-а-а-а! — Эвтида не может нарисовать ровную стрелку. Палочка падает из рук, пачкая поверхность стола.       Эва закрывает лицо руками и с трудом сдерживает слёзы. Паника — вещь отнюдь не хорошая. Нужно думать над исходами с холодной головой. Почему чувства так легко могут взять над ней верх? В таком случае хорошим черномагом ей точно не стать.       Эвтида глубоко вдыхает и отнимает руки от лица. Она смотрит вниз, на пальцы ног, размышляя над тем, что очень даже неплохой чёрный наряд получилось купить вчера на рынке. Ах, как поторговалась. Агния бы ей гордилась.       Ещё бы, она же стояла рядом с Эвой и помогала добиться пятидесятипроцентной скидки. Если бы Агния знала, для чего Эвтиде чёрное одеяние…       — Незримый бог! Агния — подруга Амена, — шепчет Эва себе под нос, закрывая глаза. — Если она расскажет ему, то…       Она не решается проговорить последнее слово вслух, потому что этой мысли точно не нужно материализовываться. Ещё немного — и Эвтида сойдёт с ума от надумывания плохих последствий выполнения заказа. Оказалось, скатиться на дорожку бесчисленных сомнений очень легко.       — Я это сделаю или дальше продолжу сидеть с пустыми карманами, — уверяет себя она в правильности затеи. — Задание нашёл мне Реммао. Он-то всегда осторожен.       Бумага со временем и местом лежит поодаль на столе. Эва тянется к конверту, уже десять раз перечитав несколько строчек. Каллиграфическим почерком Реммао — вот кто сойдёт за настоящего писаря — выведен текст:       «Эва, у меня для тебя кое-что есть. Новое задание. Понадобятся твои навыки в некромантии. Гробница верховного жреца Рамсеса. Полночь. Не забудь мантию и маску. Реммао».       Так, хорошо. После одиннадцатого прочтения немного легчает. Ещё один вдох, выдох. Направить мысли в мирное русло, подумать о чём-то положительном, приятном. Настроиться… главное — настроиться. Всё! Больше никаких размышлений об эпистате и его охотниках. О лучшем отряде, дышащем в спину…       Чёрное одеяние, специально купленное для выполнения этого заказа, лежит на кровати и ждёт своего часа. Солнце давно скрылось за горизонтом. Полночь вот-вот наступит. Опаздывать на свой первый заказ нехорошо для репутации. Реммао не оценит.       Поэтому, дорисовав вторую ровную линию на веке, Эвтида смотрит в зеркало и заплетает волосы, чтобы не мешались. На этот раз только каял и каткрис — всё чёрной смесью, рецепт которой ей рассказала Дия. Хорошая подруга. Рэймсс, кстати, тоже хороший — нет, отличный друг, несмотря на все их перепалки.       Эва не должна подвести друзей и наставника. А начать надо с того, чтобы прийти вовремя.       Эвтида подходит к кровати и берёт с неё чёрную мантию с капюшоном. Она одевается, поглядывая в окно и надеясь, что там не будет света от факелов охотников. Да, Амен приказал патрулировать улицы ночью. А то мало ли кто-нибудь захочет опять порыться в его вещах.       Теперь-то для того, чтобы покидать дом после отбоя, нужно разрешение верховного эпистата, которое он должен дать лично. Но Эве правила нипочём. Накинув капюшон, она кладёт пластину в сумку, где есть большой потайной карман, и тихо открывает входную дверь. Удачно складывается, что её соседка вечно где-то пропадает.       На улице прохладно, и в первые секунды Эвтида ёжится. Однако бешено бьющееся сердце, что разгоняет кровь по сосудам, не даёт мёрзнуть. Кажется, она точно опоздает, если не поторопится.       — Никого, — шепчет Эва, оглянувшись. Большие кусты отгораживают территорию её дома от других и перекрывают обзор на дальние дорожки. — Надо идти скорее.       Под ногами хрустят ветки, упавшие с деревьев, пока Эвтида проходит вдоль кустов до выхода из поселения. Гробница жреца находится недалеко от рынка, поэтому предстоит идти некоторое время по пустыне.       Успешно миновав дома охотников и шатры, где они обычно собираются, Эва покидает поселение.       В некоторых жилищах египтян ещё виден свет. Эвтида хочет проверить, как обстоят дела с домом Амена, поэтому выбирает дорогу, с которой она может увидеть, есть ли свечение в окнах. Несколько деревьев прикрывают их от посторонних глаз, но Эве всё равно удаётся рассмотреть подрагивающее пламя свечей на столе. Очень хорошо.       Она не взяла с собой ничего, что могло бы осветить ей путь, чтобы не привлекать внимания. Лучше идти в темноте. Дорогу до рынка она знает отлично, ну, а где гробница, она разберётся по ходу дела. На её пути встречаются много безлистных кустарников и гигантские кактусы размером с пальмы. Никаких мимо проезжающих повозок или бродячих торговцев на верблюдах нет.       Эвтида воспринимает удачную дорогу без единого, случайно встреченного охотника как доброе предзнаменование. Поэтому мысленно радуется, приближаясь к нужной скале. Факел одиноко горит возле входа, освещая настенные росписи и рисунки. Они свидетельствуют о том, что внутри находится гробница великого верховного жреца Рамсеса.       Интересно, что за заказ Реммао ей нашёл? Эве уже не терпится узнать, поэтому она достаёт пластину из сумки и касается поверхности пальцами — чёрная дымка превращает её в маску животного. Надев её, Эвтида без раздумий входит внутрь, сразу попадая в кромешную темноту.       Ни единого источника света. Эва кладёт ладони на стену из грубо отёсанного камня и идёт на ощупь вдоль неё. Какое-то время кажется, что Эвтида идёт в никуда, потому что не видно абсолютно ничего. Паника медленно подступает к горлу, однако спустя несколько ярдов едва виднеется тонкая полоска света в конце коридора.       — Великий бог, спасибо, — отзывается Эвдита, моля о том, чтобы темнота наконец кончилась.       Великий бог, видимо, слышит её. И, когда Эва приближается ещё на пару ярдов, полоска света тоже увеличивается. Перед ней оказывается нужное место. Эвтида видит его через щель, из которой пробивается свет. Эва тянет дверь и ей открывается вид на богато отделанную усыпальницу жреца.       Несколько факелов горят на стенах, освещая саркофаг из золота. По периметру он отделан большими драгоценными камнями. В углах помещения стоят большие сундуки, в которых, судя по всему, пожитки жреца. На стене висит фреска с изображением ритуала отверзения уст. В настенных нишах находятся статуэтки ушебти.       Ничего необычного. Просто гробница. Вот только… уже было за полночь, Эвтида даже чуть-чуть опоздала, а Реммао ещё нет — вот что странно. Он всегда приходит на задания первым, чтобы подготовиться и удостовериться в том, что всё пройдёт гладко. Наставник никогда не опаздывал. А сейчас нет ни его, ни заказчика. Подозрительно.       Гнетущие сомнения опять начинают охватывать Эву. Она проходит вперёд и осматривает саркофаг. Да, трогать его без позволения — довольно грубо, но, если кто-то будет идти, она услышит шаги и отпрянет, да? На крышке изображён анкх, покрытый золотом и цветной эмалью в углублениях. Очень сверкающий, и, когда Эвтида проводит по нему пальцем, видит, что на нём ни пылинки.       Эва оглядывается на дверь и задерживает дыхание, вслушиваясь в тишину. Так ничего и не услышав, она осмеливается провести двумя руками по анкху. Какое-то странное щекочущее чувство зарождается в груди, словно нехорошее предчувствие… Эвтида привыкла доверять себе в таких вещах, поэтому решает проверить свою теорию, вскрыв саркофаг.       Взявшись за крышку, Эва прикладывает все свои силы — и саркофаг поддаётся. Хватает одного мимолётного взгляда, чтобы удостовериться в том, что мумии внутри нет. Эвтида отпускает крышку, и она с грохотом падает обратно, поднимая пыль в воздух.       Эва в ужасе округляет глаза, когда понимает, что это было за предчувствие. Вовсе не обычное ощущение. А чутьё. Инстинкты шезму. Она с самого начала не ощущала присутствие умершего, но ей не хватило опыта, чтобы это понять. Но теперь, кажется, поздно бежать.       Аромат мирта и граната…