Милые бранятся, только тешатся

      Сборы чемодана, ругань с Андерсом, поездка в аэропорт и сам полёт в Корею прошли не гладко. Всю дорогу до Сеула Хан Ра мечтал собственными руками придушить своего младшего, несмотря на всю любовь к нему, его другу Виктору и мужу этого самого друга. Да, вспылил на омегу. Да, чуть не ударил гамму в порыве ссоры. Да, бездумно купил билет в один конец и сейчас ехал в автобусе до Сеула. И ведь причина, как бы смешно ни звучало, самая пустяковая — ревность своего молодого человека к его лучшему другу. Альбинос крайне паршиво чувствовал себя так только раз в жизни и то, ситуация там была менее напряжённой, чем сутки назад. Даже когда он приехал к старшему брату, мужчина не мог оставить свою злость на Андерса там, за границей Кореи; Дэйв в буквальном смысле заматерился на пусанском диалекте, когда увидел и узнал причину приезда донсэна к нему и его жениху.       — Как, как ты мог?! — сокрушался Бан-старший, пока готовил завтрак на троих. Альфа сидел молча, не собираясь вмешиваться в разборки братьев. — Хуан, ты ему хотя бы скажи!       — Что я могу сказать? Дурак твой брат, ничего не скажешь.       Действительно, Хан Ра был таким дураком, сорвавшись в Корею из-за такого пустяка. Лучше повода для визита не сыскать…       Андерс молча лежал в своей квартире, обнимая чужого кота и уже даже не всхлипывая. В последний раз ему было так плохо, когда он на Йоши наорал, а сейчас что? Они с Ханом сцепились, как дворовые собаки, из-за того, что в последнее время Лангенберг проводил много времени с Вики. Кто ж виноват, что у омеги уже живот такой, что хрен наклонишься, а Руссо со своими костылями? Да никто не виноват! Просто ребятам по дому надо периодически помогать, а нанять кого-то не хватает финансов — много вкладывается в детские вещи и комнату для малыша. Андерсу просто не впадлу помочь родителям своего будущего крестника, но Ра, видимо, этого не понимает. При мысли о корейце официант всхлипнул и уткнулся лицом в пушистую бочину Суёна, прикрывая глаза       — Я тебя щас прибью, Бан Хан Ра! — омега держал поварёжку в руке и действительно собирался дать ею по лбу брату, но его удерживал Хуан. Сам омега был на пятом месяце, посему гормоны делали настроение скачущим. — Я не посмотрю, что ты мой донсэн, вовсе нет!       — Дэйви, спокойно, пожалуйста, — жалкие попытки успокоить брюнета не привели ни к чему. Только к смачному удару кухонной утварью по руке альбиноса, отчего тот шикнул и даже зарычал на старшего, щуря глаза в предупреждающем жесте.       Телефон жужжал и жужжал, но Анди только сбросил вызов и отключил гаджет. На душе было мерзко и тоскливо; даже то, что старший на него замахнулся, было не так страшно чем что любимый и родной человек подумал, что ненормально проводить с другом столько времени. Коленки дрожали, а юнец невольно стиснул кота крепче и хлюпнул носом. Суён мявкнул и лапами постучал по груди парня, требуя его немедленно выпустить из объятий. Сам кот постоянно мяукал и просился домой, к хозяину, доставляя тем самым больше проблем блондину. Молодой человек послушно отпустил животное и прикусил губу, теперь обнимая себя. Этот скандал прокручивался в голове снова и снова, отчего она разболелась, а юнец на минутку прикрыл глаза. Всего на минутку…       На телефон парню пришло сообщение, но явно не от самого Ра. Скорее от его матери Луизы, которая беспокоилась за сыновей, что не отвечали на её звонки. Суён, как озорник, взял телефон в зубы и стал грызть не очень прочную крышку.       Сам виновник скандала сейчас старался с братом не подраться и не угробить своего будущего племянника (или племянницу). Хуан ничего не мог поделать, как просто жалеть своего возлюбленного и его брата — оба сейчас были нестабильны. И если один из-за гормонов, то второй из-за приближающегося гона, скандала со своим младшим и просто от сорванных нервов из-за усердной работы.       Проснувшись через пару часов и от души обматерив кота за пожеванный гаджет, Андерс побрёл на кухню, чтобы хоть чего выпить. А чего, молока или коньяка, было вообще неважно; попутно юнец просматривал поприходившие сообщения, кои были в основном от Вики       15:48 — /Анди, такой вопрос. Прости, что беспокою, но пойдёшь завтра со мной на УЗИ? А то мне самому страшно/       16:53 — /Анд? Ты жив, всё хорошо? /       17:21 — /Не пугай, я знаю, что ты не на работе. Ответь пожалуйста…/       Взглянув на это, гамма тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой, покусывая губы. Тут же пришло новое сообщение       /Я же вижу, что ты онлайн/       /Да, прости, просто задрых чего-то, не увидел сразу. Ты как, нормально всё? /       /Ага, мне может приехать? /       /Приезжай/       Чуть позже высветилось другое сообщение со следующим текстом.       /Андерс, ты бы не мог поговорить с Ра? Он сам не свой, скоро Дэйв его убьёт и поверь мне, этих двоих ничто не остановит/       — Задушу… — прошипел Дэйв, удерживаемый женихом, пока альбинос с вызовом смотрел на старшего. Ему уже было всё равно, что с ним сделают, за своё поведение перед Лангенбергом жить не хотелось. Посему мужчина смиренно стоял на коленях перед омегой, готовый получить по лицу — только глаза говорили обратное.       — Дэ-я, хватит, пожалуйста, — устало попросил Хуан, с каждым матом на пусанском диалекте уставая ещё больше. Как же ему «повезло» остаться дома в этот день.       /Простите, не мог бы, я сейчас не рядом с ним/       Ближе к восьми приехал Виктор с небольшим набором разных вкусняшек. Ну, купил, что принести смог; пройдя вглубь квартиры, а если точнее на кухню, омега замер — Андерс, судя по всему, был не в самом адекватном состоянии, ибо вина была вылакана почти вся бутылка, а парень лежал головой на столе и молча ревел       Ближе к вечеру Ра уснул беспокойным сном на диване после их с братом очередного скандала на весь этаж. Даже соседи жаловались, что от квартиры на седьмом этаже слишком много шуму и что они вызовут полицию, если всё не прекратится сейчас же. Сидя на кухне с закрытой дверью, омега упорно искал номер Андерса, молясь, чтобы младший брат не проснулся попить воды или ещё чего-нибудь. Хуана дома не было, он поехал на Чеджу к своим родителям на время, пока братья не наладят между собой отношения. Найдя нужный номер, мужчина глубоко вздохнул и нажал на «вызов» слушая гудки.       Клятвенно пообещав Вики не брать в рот вообще ни капли, Андерс сейчас молча лежал головой на коленях младшего и молча смотрел кино, делая вид, что не слышит над головой причмокивающих звуков во время романтических сцен в фильме. Настроение было никакущее, так что когда телефон снова завибрировал, парень разлепил один закрытый глаз и глянул на дисплей, после чего встал, извинился и вышел, отвечая       — Что, одумался со своей сраной ревностью и решил извиниться?       — Эм, нет, это Дэйв, — мужчина слабо улыбнулся и притянул к себе кружку с чаем, моля, чтобы парень не сбросил вызов. — Ра спит после целого дня бунта против меня.       — А, привет… А чего с чужого телефона?       — Подумал, так эффективнее будет до тебя достучаться. Буду честен с тобой — вы оба идиоты. Хан, конечно, в большей степени, — ненадолго выглянув за дверь кухни, Дэйв устало вздохнул. — Довёл же он себя до истерики. Всё говорил, что о-о-очень сожалеет, но домой не вернётся.       — Ну и пусть пиздует куда хочет, — к горлу подкатил ком, а к глазам — слёзы. — Если этот штатский ревнует меня к другу детства, которого я знаю почти двадцать лет, мне ему сказать нечего. Да и вернётся он, куда денется, если Суён остался у меня       — Да нет же, я серьёзно говорю. За Суёном он даже не вернётся, поверь мне, — потерев переносицу, брюнет сел обратно за стол. — Тебе надо с ним поговорить, хоть как. Если надо, могу снова с ним пободаться, хотя… С моим положением почти ничего не сделаешь.       — Я тоже серьёзно говорю. Что бы ты сделал, если бы вторая половинка начала бы ревновать тебя к твоему же другу детства? Хан наорал на беременного омегу и чуть не ударил меня       — Ну ёпт… — Дэйв прекрасно сейчас представил это, отчего горько вздохнул. — Подрался, ясное дело. У нас это семейное, от ма досталось.       — Вот тебе и ёпт, — голос сорвался, а по щекам покатились слёзы. Молодой человек не слышал ни того, что фильм остановился, ни того, что сзади послышались тихие ковыляющие шаги в носках. Вик подошёл сзади и осторожно тронул старшего за плечо, на что тот дёрнулся и машинально обернулся; омега вопросительно приподнял брови и мягко пальцем вытер чужие слёзы       — Успокойся, пожалуйста. Ему сейчас тоже нелегко, хоть и не признаётся вслух, — позади послышались шоркающие шаги, после чего чуть выше округлившегося живота сомкнулись руки. На свободное плечо легла голова Ра, сам альбинос выглядел потрёпано. Пушистая шевелюра прикрывала собой глаза, под ними залегли тёмные тени; штаны были мятыми, торс полностью оголён. — Ты с Ра обязательно должен поговорить, иначе он зачахнет. — На слова старшего брата гамма что-то невнятно промямлил и уткнулся лицом в шею омеги, тихо сопя. — Зная его натуру, могу сказать, что процесс пошёл. Я не смогу долго с ним быть, у нас с Хуаном запланирован переезд в Австралию на ближайшие дни, — мужчина что-то ещё промямлил, снова стихая. Ничего оставалось делать, как не согнуться под восьмьюдесятью килограммами живого веса и привести парочку к разговору тет-а-тет.       Колени немного задрожали, посему молодой человек счёл за благо опуститься на стул и подпереть голову рукой, пока на столешницу капали слёзы. Он просто слушал, говорить было нечего, только после слов о чужом переезде смог выдавить из себя:       — Тогда пусть вернётся, тогда и помиримся, — но голос звучал сипло и глухо. Наблюдая за происходящим, Вики приобнял старшего одной рукой, а другой стал гладить по макушке, чувствуя как Анди рефлекторно прильнул к нему и видя, что он закрыл глаза. Жалко было до невозможности, но как-то повлиять на ситуацию омега не мог. Или просто не знал как       — Во, слышал? — поинтересовался у полусонного Хана омега, немного хмурясь. — Возвращайся давай. — На этого альбинос упрямо покачал головой, мол, не хочу.       — Всё?..       — Почти. Доломать его хочешь? — мужчина тихо фыркнул, потрепав гамму по и без того запутанным волосам.       — Ты это кому? — разговор стал утомлять, отчего Лангенберг слегка приоткрыл глаза и мутным от слёз взглядом смерил Виктора снизу вверх. Было смутное ощущение, что он, Анд, с минуты на минуту может упасть       — Тебе. Ра сейчас буквально на мне висит и всё слышит, — альбинос несколько сжался, после чего что-то тихо всхлипнул со злости.       — Я никого не ломал и не собирался. Если человек ведёт себя как ревнивая свинья, орёт на того, кто очевидно слабее, и отказывается понимать, что друзья это святое, мне ему сказать нечего       — А-ать, — шикнул что на Андерса, что на Хана омега. На второго, потому что гамма слишком сильно сжал тушку омеги в своих объятиях; вздохнув, Дэйв потёр переносицу. — У него достаточно… интересный склад ума. С другой стороны, натура омеги у него, видимо, взяла верх во время вашего скандала.       — Слушай, сил разговаривать нет совсем. Или лучше позже, или пусть приезжает, или звонит и говорит всё это сам, — тошнота стала камнем в горле, а блондин, убрав телефон от лица, хлюпнул носом       — Ч-ч-ч, Анди, успокойся… Всё нормально будет, вы ещё помиритесь… — хоть Руссо всё и слышал, он тактично помалкивал и, очевидно, занимался своими делами, посему Вики пытался хоть как успокоить старшего. — Я с тобой       — Викусь, я не могу…       — Ладно-о. Разберёмся. Ты там держись, — убрав телефон от уха (но вызов не сбросив для тактичности), мужчина едва слышно что-то пробормотал себе под нос и аккуратно скинул руки брата с себя. Повернувшись к нему, Дэйв смачно влепил тому пощёчину и нахмурился. — Либо ты едешь домой завтра же, либо я сам тебя за шкирку увезу несмотря ни на что!       — Уважь, сам смогу разобраться… — совсем сипло и тихо фыркнул Ра, собираясь уходить с кухни.       — Бан Хан Ра, стоять, засранец! — Андерс сбросил вызов сам, положил гаджет на стол и, повернувшись на 180°, уткнулся лицом в торс Майера куда доставал. Официанта трясло и колотило, а сам младший чувствовал всю эту дрожь и как на месте глаз расплываются влажные пятнышки       — Поплачь, если хочешь, плакать иногда полезно…

***

      Неделя, вторая, третья… Таким образом прошёл месяц, и Хан остался один в квартире брата, оставленный наедине с собой и своими чувствами и желаниями. Мужчина завёл себе ещё одного кота, назвав Фараоном, а коротко — Раон, и вместе с ним куковал целые дни в квартире или на редких прогулках по городу. Сестра не заезжала к гамме, понимая, насколько тому тяжело после того случая. А ведь его хён совсем недавно уехал навсегда в другую страну, отчего становилось ещё горьче на и без того измученной душе. Андерсу кореец не звонил из-за частых угрызений совести и болящей по этому поводу головы; в какие-то моменты он всё-таки выуживал номер своего младшего, но как только пытался пересилить себя, гаджет с грохотом летел на кухонный стол. За месяц мужчина основательно потерял в весе, отчего на лице стали видны впадины от щёк и скулы выделялись очень чётко. Да, жизнь на этом не заканчивалось, но самому Ра казалось, что в тот день всё треснуло по швам. Благо работодатель оказался понимающим и выдал полугодовой отпуск за ранее хорошую работу, чем Бан сейчас пользовался.       Тихо сидя и занимаясь рисованием чего-то абстрактного, альбинос спокойно мычал что-то себе под нос. Телефон как всегда был поставлен на беззвучный режим, чтобы никто не мешал. Фараон, пушистый мейкун, валялся рядом на ковре и с прищуром золотых глаз глядел на хозяина. Мешковатый свитер и длинные штаны были как раз к месту — за окном стоял ноябрь и шли дожди, хотя иногда выпадал снег, что было редкостью. Под шуршание карандаша по бумаге и мурчание Раона рядом, мужчина медленно вырисовывал портрет другого своего любимца. Да, по Суёну Хан скучал безумно, но возвращаться всё равно не хотел, сколько бы не рвало сердце от тоски по питомцу.       Собрав в кучу все неиспользованные отгулы, больничные и три отпуска, Андерс сейчас сидел дома и, немного тиская кота, что-то смотрел по телевизору. За месяц парень сильно изменился, стал более нервным, раздражительным и замкнутым, постоянно ходил мрачный. Вики он уже не жаловался ни на что, да и вообще не разговаривал и не виделся с ним уже почти неделю; тот, конечно, волновался, но решил не докучать, пока Анди не остынет. Впрочем, встретились они раньше, когда Лангенберг попал сначала в ДТП, а затем и в больницу       Виктор не находил себе места, но ходить по коридору было уже тяжело, отчего приходилось сидеть и тихо скулить Руссо в плечо       — Чш-ш-ш, малыш, тише, он выберется… Не волнуйся, всё будет хорошо, — от тёплой тяжёлой руки мужа на голове становилось немножко легче, но лишь до тех пор, пока не подошёл врач       — Здравствуйте, вы Виктор?       Кое-как перестав себя грызть из-за очередного триггера со скандала, мужчина каким-то чудом нашёл номер Виктора и решил позвонить ему. Что-то внутри гложило, отчего мужчина взял в другую руку Раона и стал его тискать. Невыносимо пришлось слушать гудки, отчего голова снова начала болеть и идея со звонком уже не казалась такой удачной.       — Да? Слушаю, — ответили почти сразу, а в перерыве между вопросом и ответом омега немного отпил из стаканчика воды. Малыш растолкался, да и в общем надо было нервы успокоить       — Виктор? — голос прозвучал сипло, не как себе представлял альбинос.       — Да, а кто это?       — Хан, — сглотнув ком в горле, кореец почесал кота за ухом. — Хотел спросить… С Анди всё в порядке?       — Нет, блять, не в порядке! — от неожиданности и Русс дёрнулся, и медсестра, что мимо проходила, на месте подпрыгнула, строго глянув на блондина, у которого за несколько секунд глаза чуть ли не кровью налились. — Он из-за тебя под машину попал! Почему из-за тебя? Да потому что если б ты раньше свою жопу поднял и приехал извиниться, он бы вообще туда не пошёл!       — Тори, тише, успокойся…       Отняв телефон от уха, мужчина весь скривился. Вина снова стала грызть с удвоенной силой, отчего глаза предательски заслезились. Убедившись, что на том конце провода успокоились, Ра снова прижал телефон к уху.       — А теперь подробнее с места «он бы вообще туда не пошёл».       — Здравствуй, Хан, это Руссо, — решив, что лучше разговаривать будет он, Майер-старший осторожно забрал у супруга телефон и снова погладил по плечу. — В общем, как нам сказали, это произошло неподалёку от бара, куда Андерс с Вики очень любили раньше ходить. Ну, название сказали. Вот Вик и решил, что Анди захотел напиться из-за вашего… разрыва.?       — Не разрыва, просто скандала на почве моей идиотской ревности, — впервые за месяц Ра почувствовал себя почти легко, когда сознался об этом. Но новость про аварию всколыхнуло внутри какое-то ещё чувство. Прижав кота поближе, альбинос попытался придать голосу чуть больше живости. — Какого его состояние сейчас?       — Пока ещё непонятно, но вроде привезли как почти тяжёлого, так врач сказал. Больше пока ничего не понятно       — Ясно. Я приеду, как смогу, — потерев переносицу, Бан прикусил губу и совсем уж позорно всхлипнул. — Я бы ещё хотел попросить прощение у твоего мужа за то, что накричал на него… Мне правда, очень стыдно.       — Я подумаю, — буркнул омежка себе под нос, немного морщась и складывая руки на животе. Конечно, он обижался только первые несколько дней, но удавить корейца сейчас хотелось из-за Андерса       Ждать выписки Андерса было мучительно. Особенно у него в квартире в окружении двух котов, Руссо и Виктора, который, кажется, всё равно обижался на корейца. Теребя шнурок толстовки, альбинос нервно кусал губы и вздрагивал от любого шороха со стороны коридора.       С чистой совестью надавав Хану по лицу и на голубом глазу обматерив его всеми возможными способами, омега наконец успокоился; Русс же в разборки решил не лезть после того, как при попытке успокоить его со всей дури укусили за предплечье. Когда же пришло время забирать Лангенберга, мужчину под жопу не пнули только потому, что ни один Майер, ни второй этого не могли сделать физически       Зато забирать пришлось самому и на мотоцикле, который за месяц стал каким-то чужим. Тем не менее, привезя парня обратно в квартиру, альбинос забился куда-то вглубь вместе с котами и пока не решался на серьёзный разговор. Голова болела от всего происходящего, а ещё от собственного безрасудства и пощёчин, которые горели красными пятнами на щеках. Парень всю дорогу молчал и никак особо на старшего не реагировал. Тело болело сильно, но на душе было намного хуже; а ещё жутко хотелось спать       Забившись в какой-то несусветный угол с котами, гамма на какой-то момент отключился, поскольку сил на дальнейшие переживания не было. Не было и желания говорить в ближайшее время — надо дать фору, чтобы они оба смогли нормально отдохнуть и только потом, если захочется Андерсу, нормально поговорить.       Ближе к вечеру, таки поспав и выслушав всё о себе от Виктора, Анди сидел со своей загипсованной рукой на кухне и с чашкой с остывающим чаем. Болело всё без исключения, но особенно голова, пока парень всё никак не мог нормально проснуться. Коты крутились рядом с парнем, периодически урча и трясь о его ноги. Сам же альбинос, свернувшись клубком, спал где-то на диване и просыпаться был не намерен ещё как минимум час.       — Суён, иди сюда… — забравшись на колени Анди, кот довольно разлёгся на них. «Обиженный» товарищ только глянул на блондина так, словно тоже ласки хотел, но не мог получить от Ра. Встав на задние лапы и уперевшись передними в бедро парня, Фараон недоуменно мавкнул. — Ладно, ты тоже залезай, — вздохнув, молодой человек уселся так, чтобы было поудобнее и чтоб можно было обоих котов держать. Хотя откуда взялся второй он так и не понял. Вскарабкавшись-таки на колени парня, достаточно тяжёлый мейкун тут же обнял лапами сиама, вылизывая тому уши. Конечно, самому Суёну такое не понравилось, но он старался особо не нервничать, больше смотря голубыми глазищами на Андерса. — Не надо его вылизывать, на днях недавно расчесал его, — тихо фыркнув, блондин аккуратно разнял котеек и здоровой рукой немного потрепал их по очереди по головам. Мявкнув в ответ, коты синхронно постучали лапами по руке Лангенберга, больше щуря глаза в знак благодарности. Они-то умели людей прощать, в отличие от некоторых, которые сейчас стояли на пороге и наблюдали за этой идилией. — Но как тебя зовут мне так никто и не сказал… — задумчиво протянул официант, глядя на Фараона. Глаза начали немного слипаться, посему молодой человек наклонился и без рук отпил из чашки. Чтоб ничего и никого не уронить       — Фараон его зовут, — сипло выдохнул Ра, проходя вглубь пищеблока. Сам он выглядел неважно, отчего при ходьбе его слегка покачивало из стороны в сторону.       — Надеюсь, тебе хватило совести не изменять…       — Конечно хватило, — подойдя ближе, мужчина уселся напротив Андерса, сложив руки на груди. Раон тут же стёк с колен парня и довольно скоренько оказался в руках корейца. — Иначе я бы приехал весь больной и никому не нужный, кроме Раона, — на это младший не ответил, только немного отвернулся и прижал к себе Суёна. По-прежнему ждал извинений, как и неделю назад, как и месяц назад. — Ладно… Прости, пожалуйста. Был я дураком, что теперь поделаешь, — через пару минут молчания ответил альбинос, гладя кота по голове между ушей. Голос по-прежнему был сиплым и усталым не смотря на нормальный сон; чуть прищурившись, кореец глубоко вздохнул. — Сорвался, потому что гон был близко, да и просто характер у меня такой тяжёлый.       — Лучше б оттрахал, чем наорал…       — Э, нет. Не в приоретете это было, — ткнувшись лбом в спинку кота, мужчина устало вздохнул. Тяжело было думать и говорить, тем более с нестихающей мигренью.       — Значит что было в приоритете? — голос был тихим и таким же усталым, как и Лангенберг после больницы; парень медленно повернул голову к старшему и вопросительно приподнял бровь. — Ревновать?       — Да. Если бы я тогда сделал первое, ты бы намного дольше лежал, чем в больнице, — подняв потухшие глаза на парня, Бан несколько раз потрепал кота по бокам. — И чего я второго кота взял из приюта? Для того чтобы одиноко не было в квартире Дэйва. Я бы не стал так делать, если бы мне действительно было плевать на ту шумиху, устроенную мной.       — Да кто ж тебя знает, мы с Суёном уже привыкли, что ты не приедешь, он даже мявчать на дверь перестал, — взгляд у Андерса был холодный и замученный, в каком-то смысле как у щенка, который смирился с тем, что его отовсюду пинают. По коже пробежали мурашки, отчего руки, плечи и спина покрылись гусиной кожей, а младший снова повернул голову к окну       — Я бы раньше приехал, если бы себя не жрал изнутри из-за… дурнины своей, — встав со стула, мужчина подошёл к Анди и сел перед ним на колени на пол. В Корее такое означало глубокое раскаяние, но было тут и нарушение — такое могли делать только младшие перед старшими, никак иначе. А он, Хан Ра, коренной кореец, прямо сейчас нарушал менталитет своей страны. Мейкун мявкнул и сел рядом с альбиносом, глядя на блондина недоумённым взглядом. — Я твой хён, а ты мой донсэн, и я повёл себя не как старший, не как твоя опора по жизни. И я очень жалею об этом и прошу прощения ещё раз, — Ра низко опустил голову, скрыв лицо за чуть отросшими белыми кудрями.       — Ладно, — послышалось пару минут спустя, пока голубоглазый смотрел на старшего сверху вниз и едва сдерживался, чтобы не погладить любимого по макушке. — Но ещё раз ты наорёшь на моего донсэна или поднимешь руку на меня, — заберу кошек и выпру взашей с голой задницей, ясно? — молча кивнув головой, мужчина позволил себе сделать рваный вдох — плакать хотелось, правда, горло всё равно спазмом сдавило. — Иди сюда… — поднявшись с пола, альбинос аккуратно обнял парня, положив голову ему на плечо. Мало того, что мигрень стало невыносимой, так ещё за кофту зацепился лапами Суён, залазя под неё; возня тёплой тушки по коже заставила фыркнуть, а после и смехом подавится, когда жёлто-чёрная морда вылезла из ворота одежды. — Суён, слезь, иди к своему новому другу, — Андерс таки погладил Ра, после чего аккуратно прижал к себе и закрыл глаза, ставя подбородок на макушку. Ощущение, что камень с души упал, пришло не сразу, но потихоньку юнец расслабился и вздохнул       — Пусть посидит, заслужил, — мужчина слабо улыбнулся и пожал плечами, после чего аккуратно потрепал по светлым волосам своего младшего. Раон крепко вцепился в штанину Хана, бессовестно выпрашивая внимание.       — Хан… ты знал, что у нас мог был быть спиногрыз?..       — Щас не понял… — отстранившись, Ра нахмурился и глянул в лицо парня беспокойным взглядом.       — А что тут понимать? — лицо у Лангенберга было спокойным, на тонкой грани с грустной безмятежностью. — Потерял я его, всё, — грохот в сторону — вот всё, что можно было получить в ответ от гаммы. Всё, финиш на сегодня, можно свет тушить.

***

      Андерс лежал в объятиях Хана и молчал, стараясь не заснуть, но насладиться такой близостью по максимуму, насколько это было возможно. Тепло, мягко, уютно…       Свернувшись клубком вместе с парнем в своих объятиях, альбинос наблюдал за тем, как коты играются под ёлкой с мандаринами и от них же издают странные звуки, похожие на блевание. Приближалось Рождество, вроде бы всё потихоньку налаживалось, не считая редких мелких ссор по поводу котов, громящих квартиру. Гостей особо они не ждали, предпочитая провести сочельник вдвоём и в компании Суёна с Фараоном, которые перекинулись с мандаринов на свою когтеточку. Выдохнув что-то в макушку Андерса, Ра прищурился и прильнул поближе, совсем кутая своего младшего в своих объятиях и в общий плед. Валяться на диване было прекрасно, в особенности сейчас, когда делать ничего не надо.       — Я тебя люблю… — сонно пробубнил Лангенберг, зевая и глядя замыленным взглядом на Хана, после чего прижимаясь головой к груди и смыкая веки. — Мне с тобой так хорошо… как давно не было…       — Ты ж мой хороший, — зевнув, Ра совсем лужей расплылся, но всё ещё краем глаза наблюдал за котами.       — Я подремаю немного, м?       — Ага, а я за нашими засранцами присмотрю, — обдав макушку своего донсэна горячим дыханием, сам мужчина сполз чуть пониже вместе с тушкой Андерса. Младший замолк, а минут через десять послышалось глухое сопение, пока парень обмяк и прижался к Хану, спрятав лицо в чужом плече. Смешно, наверно, было лежать так, почти голышом, только юнец об этом не думал, по крайней мере не сейчас       Часа полтора спустя, Ра сидел на полу и отчитывал котов за то, что те погрызли мандарины и сожрали половину рыбного салата со стола. На это со стороны было забавно смотреть, особенно учитывая неряшливый вид самого Бана: волосы собраны в маленький хвостик, майка и шорты мятые, а лицо с впалыми щеками приобрело такое выражение, что питомцы сжались в пушистые клубки.       — Мальчики, хорош там сраться, — пробормотал блондин, приоткрывая один глаз и садясь на месте. Учитывая, что волосы чуть ли не все стояли торчком, Анди выглядел ещё страшнее альбиноса. — Суён, Раон, идите ко мне       — Они сожрали половину салата, Ан-я! — сокрушался кореец, смотря на то, как Суён залез к парню, а мейкун оказался в руках гаммы.       — Какая я тебе Аня?.. — приподнял брови Лангенберг, поглаживая питомца по холке и приоткрывая на себе одеяло, а то жарко       — У нас в Корее принято сокращать имена и добавлять к сокращению «а», «я» и «щи». Вот, например, моё, Хан-а можно, — пхикнув, альбинос стал тискать Раона, пока тот с довольной мордой тёрся о тёплые ладони.

***

      Тихо, на носочках подойдя к креслу сзади, Андерс немного обошёл его и облокотился на подлокотник так, чтобы максимально выпятить задницу и наклониться как можно ниже       — Хани, ты занят? — голос откровенно мурчал, а вокруг младшего гаммы витала аура из одуряющего аромата персиков и коньяка. Сам же юнец был в майке и неприлично коротких шортах       — Не особо, — мужчина поднял глаза от книги на парня, пару раз втянув воздух носом. От самого несло лавандой с пеплом, отчего голову в адекватном состоянии было трудновато держать; вскинув бровь и поправив очки, кореец внимательно окинул блондина взглядом. На самом же альбиносе кроме шорт ничего не было, а непослушные кудри росыпью падали на глаза (благо, додумался подстричь немного). — Что-то хотел?       — Мгм, тебя, — без каких-либо обиняков Лангенберг приблизился к чужому лицу и чмокнул жениха в уголок губ, глядя чуть исподлобья и немного пряча глаза за ресницами. — А то сдохну…       — Оно по тебе и видно, — хитро сощурившись, кореец отложил книгу и очки на журнальный столик, довольно урча что-то себе под нос.       — Что видно?       — Много чего, — вкрадчиво уточнил старший, расплываясь в лисьей улыбке. Ладонь зарылась в светлые волосы, наклоняя голову к себе. Губы коснулись чужих, мягко сминая, и бессовестный язык проник чуть глубже.       — М-м…~ — даже чуть не грохнувшись на Ра, Анди не отстранился и продолжил целоваться с ним, как ни в чём не бывало, упершись одной рукой в считанных сантиметрах от бедра альбиноса и другую кладя на его же плечо. приятно было до дурного, да ещё и гормоны так мозг туманили, что молодой человек трезво почти не соображал. Перетянув тушку парня на себя, мужчина поудобнее усадил его на колени, не отрывно целуя. Руки залезли под майку, намеренно медленно поглаживая вверх вниз и даже царапая между лопаток. — Я тебя хочу, — громко заурчал официант в коротком перерыве и уселся поудобнее, ёрзая и сопя       — Что, прям так сильно? — глядя с прищуром прямо в глаза напротив, Ра по-лисьи облизнулся. Одна из ладоней опустилась ниже, нарочито медленно поглаживая упругую филейную часть.       — Да, — улёгшись грудью на чужой торс, Андерс вильнул тазом и вжался в пах партнёра. Даже через одежду было ясно, что сейчас голубоглазый без белья       — Да ладно-о, совсем приспичило? — зубы сомкнулись на шее, оставляя после себя метку. Ладони заползли под шорты, пальцы коснулись твёрдой плоти, очертивая по всей длине.       — Да-а, — на прикосновение и укус Лангенберг застонал в голос и снова заёрзал, но в действиях уже чувствовалось недовольство. — Кончай трындеть, пожалуйста… Папочка, — последнее младший простонал прямо на ухо жениху, после чего слегка прихватил мочку губами. Снова укусив, только в плечо, Ра с довольным видом стянул с любимого майку, тут же покрывая кожу влажными поцелуями. До одури хотелось, отчего кореец обхватил ладонью член парня, чуть грубым проводя вверх. — Ха-ан…~       — М?.. — подняв глаза за на Андерса, старший второй рукой зарылся в светлые волосы, оттягивая голову назад и открывая шею. Засосы яркими пятнами расцветали быстро, что в некоторой степени распаляло интерес Бана. Когда его потянули за волосы, юнец рефлекторно откинулся назад и, не глядя, влез рукой в чужие штаны, после накрывая член корейца мягкой прохладной рукой и начиная немного массировать…       По дальнейшим действиям было понятно, что парочка ещё не скоро сможет оторваться друг от друга. Жарко было что внутри, что снаружи, отчего голову сносило ещё хлеще; руки блуждали по чужому телу, губы оставляли влажные поцелуи вперемешку с засосами, а сам гамма даже и не учёл, каким образом они смогли переместится с кресла на диван. Да и не особо было важно, когда парень под ним в буквальном смысле прогибался и извивался, издавая неприлично громкие стоны. Ещё цепляясь так, что одними царапинами потом не отделаешься. Ногти с силой впивались в спину и плечи партнёра, а полученные оргазмы Андерс и считать перестал после пятого. Парень без конца тянулся то к губам Ра, то к его шее и кусался так, чтобы оставить максимально яркие следы; сейчас младший снова понимал выражение «так хорошо, что аж плохо» в самых ярких красках. Смутно было ощущение, что в голове взрываются фейерверки с каждым действием актива       Можно было сказать, что Андерсу ещё повезло — после раза так двенадцатого, гамма с тяжёлым дыханием откатился в сторону от партнёра, ловя чувство дежавю в некотором плане. Хотелось в душ, чтоб смыть с себя и весь свой аромат, и аромат парня, потому что до одури хотелось продолжить марафон. Да вот только усталость подкатывала крупной волной, отчего мужчина едва слышно что-то пробормотал себе под нос матерное. На языке всё вертелось «Ёбарь-террорист», но озвучивать это вслух Лангенберг не стал; и совесть не позволяла, и физически не мог языком пошевелить. Плюсом юнец ещё и охрипнуть умудрился. Сам же он дышал как вымотавшийся от погони олень — шумно и тяжело       — Бля… Всё, нахуй… — тихо выдохнул Ра и откинулся на спинку дивана, тяжело дыша. Надо оклематься и в душ, а там уже по мере поступления проблем что-то ещё делать. Анди что-то невнятно пробубнел, прикрыл глаза и за пару секунд отъехал куда-то в небытие

***

      Две недели. Две недели Хан не мог справиться с естественным процессом у котов — перевозбуждением и, как следствие, совокуплением с диванными подушками. Приходилось хорошенько стирать чехлы на три раза в стиральной машинке, после чего снова вручную ещё на раз, чтобы наверняка вывести кошачий запах. Благо сейчас кореец сидел на полу, просто вычёсывая обоих котов разными расчёсками, и чихал от их шерсти и пыли, что летели в нос и глаза. Нет, аллергии у Бана точно не было, просто слишком много клочков с линьки питомцев.       Андерс стоял у плиты и, поглядывая в планшет, пытался что-то приготовить. Стряпня была не его главным козырем, готовить съедобную еду парень мог с трудом, вот и сейчас чуть ли не с секундомером стоял над печкой и метался между ней и холодильником       — Лежать, стоять, бояться! — раздалось из гостиной вместе с кошачьим ором одного из пушистых. — Я тебя сейчас сам кастрирую, честное слово! — когда ему в ноги врезался Фараон, от неожиданности Лангенберг выронил ложку и отскочил к окну, расхохотавшись и наблюдая, что же дальше будет. Правда всё же прокомментировал       — Хан, если я из-за тебя что-то испорчу, я заставлю тебя это есть       — Мне этого засранца надо поймать! — не очень дружелюбно рявкнул в ответ кореец, залетая на кухню. Кот забился в угол и выгнулся дугой, шипя на мужчину. А дело было самым смешным: в руке Ра находилась баночка с таблетками против глистов и Раон, видимо, не хотел ни в какую принимать таблетки. — Фараон, если ты сейчас не сожрёшь это, худо будет всем!       — Так, мальчики, давайте пиздуйте отсюда, бейтесь где-нибудь в другом месте, — кот недовольно зашипел и цапнул гамму по руке, когда тот смог наконец-то запихать в рот таблетку; прижимая мейкуна к животу, кореец, пыхтя, смотрел в недовольные золотые глаза и терпел, когда когти царапали руки.       — Мне вот одно интересно. Где он мог глистов подхватить и как не заразил ими Суёна?       — Я в душе не чаю, просто выйди и закрой дверь, — вздохнув, младший выпихал Ра в коридор и заперся в пищеблоке       Ещё полчаса альбинос дрался с Фараоном из-за таблеток, но потом успокоился и отпустил восвояси, потому что этот приём был последний из всего недельного курса. Лёжа на диване вместе с Суёном, мужчина смотрел фото с телефона, где в основном он был с Дэйвом или Роуном, который в последнее время стал часто звонить. Вот и сейчас не обошлось без звонка, поставленного на громкую связь.       — Ты как-нибудь приезжай на Хэин посмотреть. Она у нас такая хорошая, ты не представляешь, — воодушевлённо щебетал мужчина по ту сторону экрана.       — Я подумаю об этом. Кстати, как там в Сеуле погода? У нас сегодня слякотно и снег шёл.       — Дожди, как всегда, ну и снега немного. Слушай, а у вас с Ан-щи есть уже дети? — вопрос омеги вогнал в тупик, отчего Ра выпал из мира на некоторое время. — Хан-а? Ты там живой? — проглотив желание застонать прям в микрофон и напугать жениха до усрачки, Андерс положил ему на плечи руки и чуток перегнулся через чужую голову       — У нас два пушистых де́тя, куда нам третьего?       — Два пушистых не считаются, — омега звонко усмехнулся. — У нас семь пушистых и одна дочка, — альбинос только поперхнулся и прижал Суёна к себе, застонав уж очень обречённо.       — Ты меня прости, но дети и животные — редкая головная боль, по-моему       — Ну да, есть такое. Хан-а, ну ты жив или нет? — мужчина откинул голову назад, глядя на парня так, словно сейчас умрёт. Сиама из рук он не выпускал, предпочитая его тискать, чем недавно постиранную подушку.       — Сейчас помрёт, судя по лицу. Как смотришь на то, чтоб его добить? — чмокнув старшего в лоб, задумчиво промурчал блондин и надул губы уточкой       — Да добивай, а то ответа от него не дождусь, — прикрыв глаза, мужчина что-то засопел и лёг на диван поудобнее, в самом деле собираясь помирать. Включив камеру и помахав рукой для проверки связи, Андерс встал и жестом фокусника достал из кармана штанов положительный тест       — Та-дам, ёпта…~       — А-а-а?! — мужчина, откровенно говоря, с дивана свалился и, выпустив кота, прикрыл лицо руками. Из-под ладоней потекли мокрые дорожки, а сам кореец тихо всхлипнул, совсем превращаясь в лужу.       — Вот и помер наш Хан Ра-а-а! И осталась с ним вода-а-а!       — Так, властью данной мне, я запрещаю орать, и так голова по швам трещит, — поморщился Анди, садясь на подлокотник, потирая висок и глядя на альбиноса. Ему уже хватило, что Вики пищал в трубку, когда он ему сказал, отчего сейчас мозг ещё хуже запульсировал       — Я то понял, а вот Ра. Он точно там живой? — гамма не двигался и даже, кажется, перестал дышать.       — Хан, вставай, — наклонившись, молодой человек слегка пихнул Хана в плечо и чуть наклонил голову набок       — Он умер, я понял.       — Да жи-и-ив я… — со всхлипом тихо протянул альбинос, но с пола не вставал. Всё ещё винил себя за тот позорный скандал из-за которого у них намного раньше мог быть ребёнок, но что случилось, то случилось.       — Ну чего ты ревешь?       — Э-э-э, Хан-щи, ты если не встанешь, я к тебе приеду!       — И-иди нахер, я в печа-а-али… — кореец вот совсем разрыдался, рвано дыша и задыхаясь от собственных слёз. Да, радость была, но больше вина душила за те плохие моменты. — Нечего-о звонить было-о-о…       — Так, понятно… Сейчас, я его успокою, и наверно он перезвонит, — вздохнув, младший отключился от звонка и пересел на пол. — Хан… Ну ты чего, расстроился так что ли? Что за слёзы? — перед глазами немного поплыло, а гамма тяжело вздохнул и положил руку на чужую макушку, приглаживая волосы       — Да нормально-о всё-о, — мужчина тихо шикнул и убрал руки от лица, тут же садясь и сгребая парня в охапку.       — Ага, я вижу… — ткнувшись лицом в шею Андерса, альбинос пуще прежнего заплакал. Ещё и телефон звонил, что ещё больше тоски нагоняло — в целом, у Бана были смешанные чувства от новости. — Хан, не дави так… Дышать нечем, больно, — закряхтел Лангенберг, ведя плечами и покрываясь гусиной кожей. Сердце колотилось в бешеном темпе, а сам юнец пока что ещё просто сидел. Ослабив хватку, альбинос от бессилия сполз вниз, уткнувшись мокрым и горячим лицом в торс жениха. Ну не верилось, просто не верилось, что это, мать его, свершилось. — Ты объяснишь мне, что за истерика, или нет? — погладив белобрысую голову корейца, Андерс немного откинулся назад и упёрся спиной в диван. — Ну? Ханни… — отрицательно мотнув головой, мужчина поднял заплаканные глаза на парня, сдерживая новый порыв слёз. Хотелось прям сейчас помереть и не вставать, правда звонящий телефон нервировал, отчего Ра схватил его и наконец-то ответил на звонок.       — Хё-он?..       — Эт что такое?! Ты почему на мои звонки не отвечаешь, Бан Хан Ра?! — решив не лезть в разборки, Анди сложил ноги по-турецки и стал разглядывать тест. Ощущения были странными и смешанными, с одной стороны вроде как уже пора бы, а с другой тошнило так, что хотелось помереть, и бухать в ближайшие пару лет нельзя будет       — Хё-о-он… — сипло завыл мужчина, совсем потеряно глядя то на тест, то на парня.       — Чё ты плачешь? — смягчившись, Дэйв устало вздохнул. — Что случилось?       — Я случился, — таки влез в разговор, услышав знакомый голос, юноша и улёгся головой на колени алоокого, пряча предмет. Ну его нахрен, если Ра так реагирует       — Что у вас там приключилось? Надеюсь, он опять в мою квартиру не приедет?       — Хё-он, я буду отцо-о-ом… — по ту сторону экрана замолчали, после тяжело вздохнули и чуть ли не запищали.       — Сюрпри-из, — молодой человек повёл руками в воздухе, улыбнулся и глянул на хёна снизу вверх. Лицо было бледным, но в целом было заметно, что кое-кто произведённым эффектом доволен. Осталось, правда, успокоить папашу и всё же выведать, по какой, собственно, причине был такой всплеск эмоций. А пока Анди мысленно перебирал чаи в шкафчике