Часть 1
6 сентября 2023 г., 23:46
По велению судьбы Исрафель был лекарем, каждый нехороший или весьма печальный случай в практике доводил его самооценку в разной степени.
Особенно, когда страдали дети.
Особенно, когда страдал его ребёнок.
Самой скорой стрелой он забегает в хижину с Аяксом на руках.
Целитель уже немного усмирил кровь и жуткую агонию от рваных ран на худой спине мальчишки, но на этом не успокоился.
В этот вечер Исрафель держался из самых последних своих сил, а когда смог немного утешить ребёнка, притупить боли и уложить его спать, вышел в пристройку, обессиленно сполз по ветхой стене жилища и практически в голос зарыдал, хватаясь дрожащими руками за пряди светлых волос, размазывая влагу по лицу, не жалея.
Беззвучный, но от этого и очень пугающий, его плач выражал только бессилие и гнев.
Платой за несправедливость системы стали страдания его ученика...
Что может быть хуже того, чтобы слышать его боль и не иметь возможности ничего сделать?
***
— Лучше не разговаривай, вдохнёшь холодный воздух, и будет больно.
Несмотря на скорое предупреждение от действия, Аякс всё-таки не сдерживает вздоха и тут же ощущает острую ноющую боль на верхних зубах, после чего немедленно мычит, переходя на всхлип. Да уж, идея самостоятельно наточить зубы перед праздником духов, чтобы произвести впечатление, и привела Аякса сюда, на кушетку в рабочем кабинете учителя, и была, откровенно говоря, ужасной.
Слышится недовольное цоканье.
Исрафель протягивает ладони к щекам ребёнка.
— Ну что я говорил? Постарайся не вдыхать через рот, я тебя и так понимаю. Прекрасную историю о том, как ты, мой свет, додумался до подобного, я ещё услышу. А сначала ты должен выздороветь. Открой-ка рот. - даёт команду Исрафель и немедленно пускает в ход магию заживления. - Вот так вот, умница. - ободряюще говорит целитель и когда вытирает бледное лицо от жидкого лекарства, совершенно без затруднений сажает мальчика на колени лицом к себе, слегка укачивая, как делал раньше в периоды болезней.
Это пока лучший вариант его успокоить, да и ситуация позволяет — Аякс худощавый для своего возраста и очень лёгкий.
Как видно, способ работает.
Удовлетворённый и сонный вздох говорит сам за себя.
Учитель, наконец, улыбается и гладит дитя по голове, радуясь тому, что исцеление скоро завершится.
***
В скором взрослении подопечных его коллеги видели явную угрозу своей непоколебимой репутации.
Исрафель задумчиво смотрел на их негодования и просто позволял себе подстраиваться под то, к чему становится готов Аякс с каждым годом, напоминая ученику об уважении и морали в тех доступных для понимания рамках, которые тот точно усвоит.
У них бывали ссоры, больше, конечно, показательные, но такие, которые молодой учитель с честью выдерживал и в конце которых договаривался с Аяксом обо всём, что его задело.
Забинтованая в несколько слоев кисть четырнадцатилетнего юноши чужими руками мягко опускается на место рядом. Исрафель хмурится, но молчит. Они оба молчат, пока Аякс не выпаливает:
— Я не просил твоего одобрения или разрешения! - пылкий парень срывается на крик.
— А я не просил тебя вмешиваться туда, где может быть опасно. - парирует целитель и не меняет нейтрального тона, которым говорит. - тёмная магия это не шутка и не выдумка идиотов, а самая настоящая смертоносная вещь.
— Я и без тебя это знаю. - бурчит себе под нос парень и скрещивает руки, забывая на миг, что ранен. Делает вид, что не задел порез от клинка под бинтом, но закусывает губу почти до крови.
Иса подавляет вздох.
— И всё же допустил такое. - учитель поднимается с пола, разворачивается к выходу и напоследок говорит: - Дитя, я знаю, что не способен контролировать тебя во всём и что близки мы не как раньше, но одна истина всегда верна: я хочу, чтобы ты был жив и, желательно, полностью цел. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня искать. Доброй ночи. - дверь захлопывается, а Аякс чувствует себя во много раз хуже, чем если бы Исрафель просто на него наорал.
Парень упорно молчит весь оставшийся день, уходя в себя.
На учителя он больше голоса не повышает.
***
Он молится каждый день, каждый день почтительно склоняет голову перед божествами.
Только чтобы верить, что где-то там, за лесами и реками, Аякс, наконец, полностью свободен или хотя бы жив.
Этот день не становится исключением.
Свечи загораются ярче обычного, но оттеняют зловещим фиолетовым сиянием.
Исрафель воспринимает это как дурное знамение, шепчет восклицание и тушит ритуальные огни.
На следующий день они встречаются в Травяном Лесу после одиннадцати лет разлуки...
***
Смотря в ту сторону, где стоял Иса, Аякс вдруг почувствовал, как навязчивое желание отпустить шутку про полуголых монашек в одном из чертогов сознания учителя, совершенно точно сошло на нет и уступило место благодарности. И мысли насчёт всяких мелочей, начиная от отсутствия в хижине Исы молока и других его вариаций, до простого видения со стороны так многих моментов из юности его и Исрафеля, действительно приводят к повторному осознанию нескольких истин:
Учитель помнит.
Всему произошедшему было объяснение
А такие непривычные в подобных моментах слёзы в уголках глаз всё-таки скопились...
— Как много ты видел? - на выдохе спрашивает Исрафель, опережая все приветствия.
— Достаточно, учитель, я видел достаточно. - отвечает Аякс и улыбается.
А тем временем Ловушка сознания постепенно ослабевает, словно бы клубок терзаний целителя стал распутываться...
