Ненависть

Здоровых отношений у них никогда и не было. Фишер в них был жертвой, и отрицать это было бессмысленно. Постоянно его партнер пытался его контролировать, запрещать что-то, смотреть все его социальные сети и весь подобный ужас. А голубоволосый даже и не сопротивлялся. Скорее, это было от большой любви. Он просто слишком его любил, чтобы уйти от таких отношений. Салли всегда его оправдывал, даже в тех ситуациях, когда, казалось бы, оправдывать нечего. От большой любви. Любил слишком сильно. А любовь эта оставляла такие шрамы на сердце и руках, что даже скозь года они не заживают. Казалось бы, почему младший еще не ушел из отношений с наркоманом? Он сам не знал. Он уже пробовал уйти, но без Ларри было не то. Совсем не то. Его парень уже давно употреблял, пил и курил. Против курения Салл ничего против не имеет, он сам курит, причем достаточно часто. Но еджедневные пьянки Ларри, его уже заебали. Он каждый раз напивался до такого состояния, что не мог ничего внятно сказать и двигаться. Он просто лежал как овощ. . А потом на утро, после похмелья, срывал всю свою агрессию на Салла. А тот в свою очередь, направлял эту агрессию на себя, и никогда не отвечал тем же. Всегда молчал. Так было лучше для их обоих. Голубоволосый просил не раз завязывать хотябы с наркотиками, все таки наркоманы долго не живут. А тот лишь устраивал очередную ссору, из-за которой, у Салла все руки исполосованны линиями кровавыми. Очередная ссора из-за какой-то мелочи, которая быстро закончилась и пара разошлась по своим комнатам. Младший сидел в своей комнате и все думал над происходящим: он не сможет от него уйти, не морально не физически. Но он устал. Вдруг в комнату заходит темноволосый, даже не заходит, а вваливается. Садится на против, а младший все в глаза пытается посмотреть: понять, принимал ли тот опять или нет. Зрачки широкие, радужки почти не видно. Принимал. -чувак, я тебя так люблю, —мямлил старший. -и я тебя люблю, родной, —голубоволосый мягко улыбнулся, он надеялся, что ему не влетит хоть в этот раз. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Навалившись на младшего и сорвав с него маску, Ларри быстро его раздевал, а тот лишь кричал что не хочет, из-за чего получал удары и пощечины. Раздвешись до гола и раздев Салла, старший резко вошел, пока тот лишь царапал ногтями его спину и молил о том, чтобы его отпустили. Младший пытался оттолкнуть его от себя, бил ладонями по спине, плечам и рукам. Бесполезно. Просто потерпи, все будет хорошо, просто не сейчас. Из глаз текли горячие слезы что обжигали щеки. Было больно, и физически и морально. Прямо сейчас его насилует его же парень. Ужасно. Отвратительно. Когда Ларри наконец закончил, он просто оделся и вышел из комнаты, оставляя своего партнера одного в комнате. Младший соглнулся напополам и начал еще сильнее плакать. Он устал от этого всего. Его только что изнасиловали. Причем износиловал его же парень. Ужасно и мерзко. Жить не хотелось. Аккуратно поднявшись, Салл начал одеваться, особо не наряжался, все таки смысла не было. Выйдя из дома ни слова не сказав Ларри, младший быстро направился на ближайшую заброшку. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И вот, он уже стоит на краю. А внизу стекло. И в душе стекло. Нет, стекло в сердце. Но сейчас оно будет во всем его теле. Миг, и Салл ничего больше не чувствует. Он и не хотел что-то чувствовать. Тут ему так хорошо. Он наблюдает с высока как Ларри перед его могилой обещает больше не употреблять и завязывать с этим всем. Видит, как тот старается. Но стараться тогда надо было, а не сейчас. Портнера то своего он больше не вернет. Через год и пить бросил, и курить, каждый день к нему на могилу приходит, разговаривает с ним. Салл снился ему много раз, медленно старший с ума сходил. Хотел по быстрее со своим родным увидеться. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Через пару месецев и Ларри умер. Ждал его там все время парень его. Вместе теперь они на века. И все у них хорошо.