Обучение в ордене Гусу Лань

— А-Юань, почему в вашем клане нет девушек? — спросил Цзинь Лин, лежа головой на коленях у Лань Юаня, на его кровати в его спальной комнате. — Почему это нет? — Лань Сычжуй рассмеялся, перебирая распущенные, черные длинные волосы и поглаживая другой рукой тонкие черты лица, обводя указательным пальцем нос, и губы, перекладывая ладонь под четко очерченную, мужественную, не смотря на небольшой возраст скулу, — они есть, конечно. Просто те, кто не замужем живут и обучаются отдельно от нас. И учителя у них тоже женщины. — Правда? — с закрытыми глазами разморенный ласками Цзинь Жулань не заметил, как его ноги чуть развелись.       Хорошо иметь близкого друга на обучении, который владеет всеми секретами клана Лань и знает его историю. Конечно, ведь Лань Сычжуй живет тут с детства, а вот Цзинь Лин приехал пару месяцев назад на обучение на год.       Этого можно было избежать, но из-за того, что оба его дяди, один родной, другой названый, нашли себе избранников именно в ордене Гусу-Лань, они были настроены на то, что Цзинь Лин тоже должен поехать, хотя бы на один год.       Прежде, он не часто выезжал за границы Юньмэна и Ланьлина, а тут пришлось уехать, еще и на целый год. Сначала он переживал, что на долгое время окажется без слуг, и вообще в компании одних только мальчиков, без заботливых тетушек, и восхищающихся им девчонок.       Нет, его определенно радовало, то что именно в клане Лань он нашел настоящих друзей, но учиться в Гусу было утомительно, и не смотря на то, что Вэй Усянь и Цзян Чэн в один голос твердили, что обучение повлияло на них очень сильно и дало много необходимых знаний во всех сферах жизни, не считая уже незабываемый опыт, а их мужья Хангуан-цзюнь и Цзэу-цзюнь только загадочно улыбались…       Цзинь Жулань прекрасно знал, что Вэй Усянь не сильно внимал обучению, как впрочем и его родной дядя, во всем поддерживающий своего приемного старшего брата. Сейчас же они проявили удивительное единодушие в том, что Цзинь Лину нужно ехать, и он не собираясь много спорить. Все же, мысль о встрече с Лань Сычжуем и Лань Цзиньи теплилась в его душе после совместных, пережитых меньше года назад, приключений.       Особенно, с Лань Сычжуем. Цзинь Лин раньше и не думал, что им выпадет шанс учиться вместе на пороге 17 летия, но сейчас, на занятиях Лань Сычжуй присутствовал вместе с приглашенными учениками-заклинателями, хотя, как и ожидалось знал гораздо больше чем все они. — Завтра снова старик устроит проверку по всему пройденному материалу, — глядя на Лань Сычжуя протянул лежащий юноша. Лань Сычжуй кивнул: — Да, скорее всего. Ты же прочитал сборник о Монстрах и Чудовищах, который я тебе дал?       Цзинь Лин нахмурился.       Конечно, он читал, и даже старался выучить, но последнее время его мысли слишком заняты одним человеком…       Несмотря на то, что их дружба началась довольно давно, сейчас, то, как Лань Сычжуй заботился о нём казалось странным и непривычным. Он помогал ему с заданиями, отдавал свою еду, когда пресные блюда ордена не насыщали, или вообще, отводил в ближайший город чтобы там поесть более привычную и разнообразную пищу. Когда Цзинь Лин уставал и не хотел находиться с шумными сверстниками в одной комнате приглашал к себе, и там можно было поспать или просто поваляться болтая ни о чём. Это близкое, общение безумно нравилось и будоражило молодое сердце. Каждый раз, будь то прикосновения или взгляды они вызывали бурю эмоций, и желание никогда не отходить от него. Было ли это нормой? Казалось, что нет, хотя с другой стороны, все самые близкие его люди на своем примере показывали, что любовь между двумя мужчинами может быть ничуть не меньше чем любовь мужчины и женщины.

***

      Лань Сычжуй занял место за учебным столиком, ближайшим к Цзинь Лину и прикрыв лицо рукой, осторожно взглянул на него сквозь тонкие пальцы. Такой красивый…       С детства Лань Сычжуй находился в обществе парней и с девочками знаком был очень поверхностно. Все встречи заканчивались минутным обменом необходимой информацией. Однако, с возрастом потребность в любви повышалась, а когда он увидел какие отношения у его названных отцов, тема любви и вовсе вскружила голову.       А когда он узнал, что к ним приедет Цзинь Лин, да не просто, а на целый год, юноша вовсе решил что это его шанс.       Он даже признался во всем своему самому близкому другу Лань Цзиньи. Несмотря на тесную дружбу между ними, Лань Сычжуй никогда не думал о них в любовном плане. А вот о Цзинь Лине думал.       В комнату зашел Лань Ци Жэнь. За последнее время он значительно изменился. Несмотря на то, что он все еще выглядел молодо, явно не на свои года, между бровей залегла глубокая морщина. Он стал еще более строгим, и можно сказать отстраненным от всего и вся. Сначала Лань Ванцзи объявил о своей свадьбе с Вэй Усянем, а потом Лань Сичэнь признался в любви Цзян Чэну. То, что сразу два любимых воспитанника выбрали такой путь явно не порадовало учителя. Он закрылся ото всех, и словно в отместку лекции стали еще сложнее.       Лань Сычжуй пытался поговорить с ним, но ни его общество, ни мнение, абсолютно не интересовали учителя. Еще когда Лань Ванцзи принёс его совсем маленьким Лань Ци Жэнь был не рад, и как бы Лань Сычжуй не старался завоевать доверие и учиться хорошо, отношение к нему не менялось. Однако, благодаря заботе и вниманию Ханьгуан-Цзюня он никогда не чувствовал себя обиженным, а обретя второго отца, и вовсе понял что такое любящая семья. Несмотря на то, что его названные родители были по большей мере заняты друг другом, они успевали уделить ему достаточно внимания.       Витая в своих мыслях Лань Сычжуй чуть не пропустил начало контрольной работы и отвлекся, только тогда, когда ему на стол положили лист с вопросами. Он быстро пробежался по ним взглядом. Свою тему он знал досконально, а как же Цзинь Лин?       Не замечая никого из юношей в комнате, Лань Сычжуй посмотрел на Цзинь Лина, который наморщив нос сосредоточенно читал свое задание. Как будто заметив на себе взгляд, Цзинь Жулань обернулся и посмотрел на Лань Сычжуя, подмигнул ему и начал писать.       Значит все хорошо. Лань Сычжуй огляделся по сторонам, проверяя не нужна ли кому-то еще его помощь, но все юноши уже схватили кисточки и старательно выводили иероглифы. Тогда, взявшись за кисть он принялся выполнять свою контрольную.       Ожидаемо закончив раньше всех, он снова засмотрелся на Цзинь Лина. К чему тянуть? Сколько можно держать это в себе?       Поднявшись с пола и положив листочек на стол учителя Лань Сычжуй поклонился, и вышел из комнаты, намереваясь подождать Цзинь Лина на улице, но он, неожиданно, вышел следом. — Я все сделал. Повезло, вариант был легким, о злых Богинях и способах борьбы с ними. А ты как?       Лань Сычжуй тихо хмыкнул. Вряд ли дело было действительно в простоте варианта, скорее их знания были достаточными в этой области после всего пережитого. — Я описывал различия Монстров высших от низших зловредных созданий. Тоже легко.       Юноши покивали друг другу, а потом Лань Сычжуй схватил руку Цзинь Жуланя и молча повлек его за собой.       Постепенно, они перешли на бег, отдаляясь все дальше от жилых домов и углубляясь в зеленый лес. Они бежали по тропинке, держась за руки довольно долго, пока прямо перед тропинкой не показалась идеально круглая лужайка, залитая теплым солнечным светом. Однако, она не пустовала.       На поляне, прямо на траве расположились четверо мужчин: двое в белом, один в темно-сиреневом, а четвертый в черно-красном одеянии.       Юноши застыли не смея пошевелиться, чтобы не нарушить ту гармонию, и не привлечь к себе внимание.       Лань Ванцзи и Цзян Чэн сидели друг перед другом на небольшом расстоянии, а на их коленях уютно расположились Вэй Усянь и Лань Сичэнь.       Мужчины сидели в молчании, держась за друг друга в парах и склонив лица так, что касались носами и лбами. На полянке было так тихо, словно Лань Ванцзи наложил заклятие молчания на траву и ветер вокруг. Было слышно только тяжелое после бега дыхание юношей. Они переглянулись, и молча пришли к выводу, что нужно уходить, когда их окликнул звонкий голос.       Вэй Усянь повернулся в их сторону и смотрел на них с легкой улыбкой, прислонившись к груди Лань Ванцзи. — Идите сюда, раз пришли. И садитесь к нам.       Цзинь Лин и Лань Сычжуй переглянулись, и так и держась за руки прошли вперед.       Цзян Чэн тоже повернулся, и его красивое лицо изменилось выражая недовольство. Лань Сичэнь положил изящную ладонь на его лицо и улыбнулся. — Тихо, ничего не говори…       Цзян Чэн отвернулся, а Лань Ванцзи, тоже глянув на подошедших юношей, придержал Вэй Усяня за бедра и передвинулся, в сторону импровизированного треугольника.       Лань Сычжуй переглянулся со смущенным Цзинь Лином и опустился в позу лотоса рядом с Лань Ванцзи. Протянул руки, и Цзинь Жулань еще более красный и испуганный, не глядя ни на кого кроме Лань Юаня опустился на его колени и закрыв глаза спросил: — Что нужно делать?       Ему никто не ответил и он осторожно повернул голову чтобы посмотреть.       Взрослые снова закрыли глаза, и положив руки на спины партнеров сидели и молчали с закрытыми глазами, склонившись лбами.       Переглянувшись с Лань Сычжуем, они сделали так же, стараясь восстановить дыхание и успокоиться. Когда дыхание стало ровным на поляне вновь наступила гулкая тишина. Четверо мужчин и двое юношей словно погрузились в друг друга отпустив из головы все лишние мысли.       Через пару секунд Цзинь Лин открыл глаза и увидел, что Лань Сычжуй смотрит на него. Так близко они еще не были никогда раньше, и поэтому глаза обоих расширились, но на губах появились счастливые улыбки.       Юноши теснее сплелись в объятиях и вновь закрыли глаза. В какой момент начался их поцелуй никто не вспомнит.       Когда они бесшумно оторвались друг от друга, Лань Сычжуй положил голову на грудь Цзинь Лина, а тот, повернув голову, столкнулся взглядом с глядящим на них Вэй Усянем.       Тот подмигнул и снова склонил голову, но Цзинь Жулань мог поклясться, что видел на губах Лань Ванцзи промелькнувшую и тут же исчезнувшую улыбку.