Первый снег ноября

Торопливо иду по коридору, прижимая к себе пуанты. Я бы побежала, но боюсь: дежурная госпожа Реган оторвёт мне голову, если увидит такое неподобающее поведение. Всё из-за проклятого кота, который вновь залез на дерево и требовал моего немедленного внимания, из-за чего я теперь и опаздываю. — Мисс Айне. – холодный голос преподавателя кнутом бьет по ушам, едва я захожу в зал, где остальные воспитанницы уже начали репетицию. Нервно сглатываю, опустив голову и вытянувшись по струнке. В ирландской Высшей Балетной Школе имени святой Димфны было много преподавателей, от одного имени которых кровь стыла в жилах. Думаю, так сложилось исторически именно из-за самой Димфны, которая была мученицей. Само собой, в мучениц решили превратить и всех воспитанниц данного филиала ада на Земле, поэтому адекватных преподавательниц сразу отсеивали на собеседовани, оставляя только самых истеричных и злобных. Но из всех преподавателей и особ, обитающих тут, самыми грозными были госпожи Реган, Ида и Онора, готовые спустить три шкуры с любой, по их мнению, «недостойной» девушки. И да простит меня Димфна за то, что я такого мнения об этом месте. — Госпожа Онора, простите. – лепечу, понимая, что наказание неизбежно. Пытаюсь просто по максимуму нейтрализовать грядущую бурю. Никто из девушек не смотрит на меня, боясь вызвать праведный гнев и на свою голову. — Семь ударов фалакой. – наконец выносит свой вердикт статная женщина с крючковатым носом, и отворачивается. Бесшумно выдыхаю, радуясь. У неё сегодня хорошее настроение. И отдельно благодарю небо за то, что это последнее занятие на сегодня. Быстро надеваю пуанты, завязывая тонкие ленты вокруг лодыжек, и встаю в строй к воспитанницам, отрабатывающим Ронд Де Жамб у станка. Подстраиваюсь под их движения, тут же уходя в свои мысли. Смотрю за окно, где с тускло-серого неба падает мокрый снег, ненадолго покрывая землю белой мантией, после чего тает, оставляя за собой лишь слякоть. Первый снег ноября. Он покрывает последние крошечные яблоки, ещё висевшие в саду на изогнутых, корявых деревьях. Яблоки были кислыми и никому не нужными, поэтому свой короткий век они доживали, сгнивая в сырой земле. Мысленно усмехаюсь, проводя аналогию с теми, кто учится здесь. Думаю, нас ждёт та же участь. Склоняюсь в низком реверансе, когда урок заканчивается. Глубоко вздохнув, медленно стягиваю с себя пуанты, пытаясь оттянуть неизбежное. Другие ученицы напротив, быстрее стараются покинуть холодное помещение, чтобы сбежать от острого взгляда госпожи Оноры. Спустя две минуты я уже остаюсь наедине с ней. Женщина, не торопясь, отмечает что-то в журнале, игнорируя мое присутствие. Откладываю пуанты в сторону, подходя к низкой скамье. Стягиваю резинку с волос, и низкий тугой пучок тут же осыпается мягкими тёмными волнами мне на плечи. Ложусь на пол, чувствуя приятное покалывание на голове, и опускаю ноги на скамью, вытянув их. Смотрю на высокий белый потолок, чувствуя, как холод от пола просачивается в мою оголенную кожу на спине там, где тонкая ткань боди её не покрывает. Поддерживаю руками атласную чёрную юбку, не давая ей задраться. Госпожа Онора подходит, сжимая в руках тонкий деревянный прутик. — Мисс Айне, вы знаете, за что наказаны? – встаёт рядом с моими ступнями. — За то, что нарушила устав и опоздала на занятие без уважительной причины. – тихо отвечаю уже заученную фразу, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Женщина кивает и замахивается. Первый удар - он всегда самый неожиданный. К нему просто невозможно подготовиться, как бы ты не настраивала себя. Рефлекторно дёргаю ногами, будто хочу поджать их к себе. Но тут же выпрямляю, зная, что наказание ещё не окончено. После четвёртого удара не выдерживаю и подношу сжатый кулак к губам, с силой кусая палец, чтобы не закричать от боли. После шестого чувствую, как по виску скатилась первая слеза. После седьмого чувствую металлический привкус во рту от того, что прокусила губу. — Вы свободны. – Онора разворачивается и уходит, направляясь к своему столу. Звук её шагов эхом разносится по мрачному залу. Я переворачиваюсь на живот, поджимая ноги к себе. Кончиками пальцев касаюсь ступней, но даже такое лёгкое прикосновение отзывается теперь дикой болью. Закусываю раненую губу, когда встаю, опираясь на стену. На носочках иду к своей сменке и осторожно надеваю легкие балетки. Хочется взвыть, когда обувь касается моей кожи. Выхожу из кабинета, забрав свои пуанты. Решаю не идти за одеждой в раздевалку, которая находится двумя этажами выше. Сейчас это расстояние кажется мне чем-то непреодолимым, поэтому иду сразу к выходу из учебного корпуса, стремясь быстрее добраться до своей комнаты в общежитии. Никого не встречаю по пути. Не наступаю на стопу, по-прежнему передвигаясь лишь на носочках. Открываю массивные двери и выхожу на улицу, прижимая пуанты к себе, словно ребёнка. Жгучий холод тут же впивается в кожу, заставив меня содрогнуться. Выдыхаю облачко пара, когда заворачиваю за здание, ступая по заснеженной тропинке. Иду вдоль забора, когда совершенно неблагоразумная мысль посещает мою голову: отхожу с тропы, направляясь к одинокой беседке из белого камня. Осторожно присаживаюсь на потрепанную скамью, подобрав под себя юбку, и снимаю тонкую обувь, положив пуанты рядом. Опускаю горящие ступни в снег, чувствуя приятный холод избитой кожей. Если я заболею и слягу с воспалением лёгких – будет даже лучше. Утираю тыльной стороной ладони слёзы, судорожно вздохнув. Приобнимаю себя за плечи, пытаясь согреть их. — Охренеть. Ахнув от испуга, я подскакиваю и тут же падаю в снег, не в силах удержаться на ногах от боли. Обернувшись, вижу перед собой лицо парня, который со странным выражением лица изучает меня, как прелюбопытнейший опытный образец. Чувствую, как меня трясёт: то ли от холода, то ли от страха. Оглядываюсь, собираясь позвать кого-нибудь, но никого не вижу. Парень делает шаг вперёд, и я, одновременно с этим, отползаю назад, выставляя перед собой ладонь: — Не подходи ко мне! – зажмуриваюсь, уже не чувствуя рук от холода. — Хорошо, я стою на месте. – в его голосе нотки веселья. Чувствую, как в меня прилетело что-то большое. Дёрнувшись от неожиданности, открываю глаза и вижу перед собой чёрную кожаную куртку. — Надень. – парень сложил руки на груди, оставшись в одной футболке серого цвета. Стоит там же, где и до этого. Тупо смотрю на него, как на восьмое чудо света, и снова оглядываюсь, проверяя, нет ли кого рядом. Никого не увидев, отталкиваюсь от затвердевшей земли, вставая. Дрожу от холода, разглядывая незваного гостя. Если прикинуть внешне, то я бы дала ему лет 19-20, не больше. Карие глаза внимательно смотрят на меня, словно на дикого зверя, от которого не знаешь, чего ожидать. Наверное, предсказуемо, с учётом того, в каком виде он меня застал. Встряхиваю руки, пытаясь избавиться от прилипшего к ним мокрого снега. Он скептически поднял бровь, глядя мне в глаза. — Ты не очень умная, да? Чувствую, как у меня вспыхнули щёки. — Кто ты? Как ты оказался здесь? – задаю логичные вопросы, не желая отвечать на его грубость. Парень рывком поднимает свою куртку с земли и за один шаг преодолевает расстояние между нами, Я успеваю только зажмуриться, ожидая худшего, но он просто накидывает её на мои плечи. — Почему ты боишься меня? – спрашивает, не отходя обратно. Застёгивает на молнию. Тяжесть куртки неприятно давит на мое тело, но закрывает его от пронизывающего ветра. Смотрю в землю, не рискуя поднять взгляд. Молчу, вдыхая запах никотина. — Меня зовут Киан. Я перелез через забор. От этих абсурдных слов всё-таки поднимаю глаза на него. Он сделал что? — Это закрытая школа для девочек. – качаю головой, пытаясь донести очевидное. — Тебе нельзя тут находиться. — Я знаю, что это. – он взъерошил тёмные волосы, ухмыльнувшись. — Потому и пришел. Поджимаю под себя одну ногу, понимая, что они уже теряют чувствительность. До ближайшего населенного пункта тут около часа езды, и он приехал просто, чтобы перелезть через забор в женский пансион? Очень.. интригующе. В голову закрадывается мысль, что он вполне может оказаться маньяком. Но я отметаю её, про себя решив, что люди с такими глазами не должны быть маньяками. Это было бы ужасно. — Мне проводить тебя? – Киан растерянно смотрит на босые ступни. — Нет, ты что! – быстро качаю головой, в страхе оглядываясь. Меняю ногу. — Госпожа Реган убьёт меня, если увидит рядом с парнем. — О. — осматривается. — Не знал, что у вас тут Институт Благородных Девиц. Фыркаю. — Я должна идти. – понимаю, что в любой момент меня могут застукать, и на негнущихся ногах направляюсь к беседке, чтобы забрать обувь. В том, что мои ноги онемели, есть и плюс: я уже не чувствую боли. По правде говоря, я уже вообще ничего не чувствую ниже колен. — И тебе следует уходить отсюда. Молчит, глядя, как я окоченевшими пальцами натягиваю балетки на ноги и снимаю с себя его куртку. Ветер тут же вновь нещадно принялся терзать мою юбку. Протягиваю ему кожанку, сжав ее двумя руками, и он, чуть помедлив, забирает её, коснувшись моих пальцев. Удивленно посмотрела на них, прижав к себе. — Мы ещё увидимся? – спрашивает, перекинув куртку через плечо. Забираю пуанты, оглянувшись на него. — Вряд ли. – хмурюсь, откидывая волосы с лица. — Мы не можем покидать пределы школы. — А если я снова приду сюда? – Киан потирает родинку на скуле, с интересом смотря на меня. Я опешила и с большим вниманием посмотрела на парня, словно пытаясь прочитать его мысли. — Зачем? – осторожно уточняю, подпрыгивая на носочках. — Чтобы увидеть тебя. – невозмутимо отвечает, и я замечаю искорки веселья в его глазах. Я смутилась. Нам запрещено общение с парнями, но.. — Я была бы рада. — вежливо склоняю голову, потупив взгляд. Нет ни одной девушки в это треклятой школе, которая не хотела бы встречи с парнем, начитавшись романов из библиотеки. Пусть даже встречи случайной, мимолетной. Запретный плод сладок, и, как бы нас не хотели оградить почтенные леди от соблазнов этого мира, они не могут контролировать всё. И уж тем более наши грешные мысли. — Могу я узнать твой номер? – Киан делает шаг ближе, начиная шарить по карманам джинс, и я растерянно смотрю на него. — У нас нет личных телефонов. Парень на мгновение нахмурился. — Хорошо-о. Тогда давай завтра на этом же месте. – он указывает жестом на беседку. Я быстро киваю, едва улыбнувшись. — Только вечером, когда стемнеет. – медленно отхожу от него, махнув рукой. В очередной раз оглядываюсь, мысленно моля, чтобы никто не пришёл, и ступаю на дорожку, ведущую к общежитию. — Подожди, как твоё имя? Оглядываюсь на него. Неужели я и правда не представилась?.. — Айне. – послав последнюю улыбку ему через плечо, отворачиваюсь и бегу по дорожке в здание.