Вечерний кофе

Натертая до зеркального блеска стойка напоминала скорее наследие какого-нибудь полуподвального бара, а не идеально подобранный для кофейни предмет мебели. За спиной Гарри на запертой двери расположилась вывеска, обращенная словом «Открыто» внутрь и «Закрыто» наружу. Ким, владелец маленькой кофейни и старый знакомый Гарри, в этот момент занавешивал окна тяжелыми шторами. В пять часов вечера жизнь на этой ревашольской улочке только начиналась, наполняя пространство гудением машин, ржанием лошадей и людским гомоном, однако Ким всегда закрывался ровно по расписанию и ни минутой позже. — Почему бы тебе просто не открыть бар? — праздно поинтересовался Гарри, наблюдая за размеренными движениями Кима. — Прибыльное дело все-таки. — Почему бы тебе просто не пойти домой? — вопросом на вопрос ответил Ким, обернувшись и приподняв бровь в тонком намеке. — Тебя наверняка ждут в каком-нибудь баре. Гарри рассмеялся и отсалютовал своей чашечкой с крепким свежезаваренным кофе. — Ты и сам знаешь, что меня нигде не ждут. — Он взглянул на тонкую талию Кима, привставшего на носочки, чтобы поправить застрявшую петельку штор, и на его крепкие поджарые бедра. Вид, открывшийся ему, был чертовски великолепен. — Выгоняют даже из последнего оплота трезвости на этой улице. Ким хмыкнул, одним этим звуком выражая свое отношение к "трезвости" Гарри, и резким рывком наконец вернул петельку на место. Зашуршала ткань, скрывая последние солнечные лучи, что проникали в помещение сквозь узкие окна, а в замочной скважине скрипнул ключ, запирая кофейню и ограждая их маленький кофейный островок от внешнего мира. — Хватит, Гарри, — мягко произнес Ким и, вернувшись за стойку, спрятал ключ. — Не прибедняйся. — Тогда… — Гарри облизнул пересохшие губы. — Как я могу заслужить прощение? Его взгляд жадно скользнул по лицу Кима, его очкам в тонкой оправе, шее с крохотной каплей пота на коже и тонкой рубашке, идеально очерчивавшей мышцы плеч и грудную клетку. Хотелось спуститься еще ниже (и не только глазами), однако мешала стойка. Гарри почувствовал, что внутри у него всё горит. — Сначала заплати за кофе, — улыбнулся Ким. Его пальцы коснулись руки Гарри, осторожно отодвигая в сторону пустую чашку. Он был готов поддаться на эту маленькую провокацию, однако педантичность солийца требовала сначала закончить дела. Четверть южанской родословной накладывала на всё окружение Кима значительный отпечаток. Монеты со звоном легли на стойку, и Гарри нетерпеливо постучал кончиками пальцев по гладкому дереву. — Подойди ко мне, — в голосе Гарри прозвучали жадные нотки. Ким плавно обогнул стойку, и горячий взгляд внимательно следил за ним. Гарри опустился перед Кимом на колени и потерся лицом о его пах, глубоко вдыхая запах кондиционера для белья и аромат кофейных зерен, пропитавший всё тело после долгой рабочей смены. — Я так долго ждал этого момента, что едва могу держать себя в руках, — произнес он, стягивая с Кима штаны и белье. Полувставший член Кима тут же оказался у самого лица Гарри, однако в противовес прозвучашим вслух жадным словам никто из них не торопился. Сперва Ким почти ласково положил руку на голову Гарри, взъерошив густые темные волосы, а затем вдруг цепко схватил его за пряди и потянул на себя. — Давай, Гарри, — произнес он, глядя на чужую ухмылку. — Действуй. Игриво проведя руками вверх и вниз по крепким бедрам Кима, Гарри крепко сжал пальцами нежные белые ягодицы и провел языком по члену от головки до основания. Пока что все его действия служили только в качестве неторопливой прелюдии, отчего по коже Кима разбегались мурашки, а в животе скапливался жар, медленно уходя к паху и наполняя возбужденный член кровью. Гарри любил делать Киму хорошо. Когда горячий влажный рот начал глубоко и сильно двигаться по его члену, Ким вздрогнул в руках Гарри и напрягся всем телом. Привыкший к сдержанности в сексе, он не стонал и не позволял жадным и жалким просьбам срываться с его губ, однако хватка в волосах Гарри стала крепче, и сильные направляющие движения подсказывали, как можно сделать еще лучше. Насаживаясь ртом до самого паха, Гарри чувствовал, как сам становится всё тяжелее и тяжелее внизу. Сбивчивое дыхание Кима и хлюпанье слюны во рту Гарри были единственными звуками внутри кофейни, из-за чего казались практически оглушительными. Ким задрожал и кончил Гарри в рот, изливаясь внутрь него толчок за толчком, и наконец замер, наполненный сладкой истомой. Колени грозили подвести его в любую секунду, и ему пришлось опереться о стойку, с трудом поддерживая равновесие. — Передайте мой комплимент шеф-повару, — засмеялся Гарри, глядя на неустойчивую позу Кима, и проглотил его сперму. — Обязательно передам, — с привычной сдержанностью ответил Ким, однако было заметно, что он тоже едва сдерживает смех. — Повар будет рад, что клиент доволен.