Субтильная душа

Заката сладкая услада!

Отец! я не могу признать,

Чтоб власть земная — разрешать

Могла от правой казни ада.

Куда пойду за гордость я,

Что спорить нам: слова пустые!

Но, что́ надежда для тебя

То мне - желаний агония!

Надежды? Да, я знаю их,

Но их огонь — огня прекрасней,

Святей, чем все о рае басни...

Ты не поймёшь надежд моих!

      Эдгар был достаточно таинственным человеком, который навевал образ мрачной и туманной личности. Он был тихим и спокойным, неприметным, пока не виделся с его возлюбленным врагом, и уже был более энергичным и открытым, что удивляло многих.       Вообще, Эдогава Рампо — один из немногих людей, которому действительно открывался По. Если не единственному. Парень с глазами цвета изумруда либо сразу распознавал плохое настроение Эдгара, либо же Аллан сам приходил вместе "просто посидеть чуть чуть", и тогда Рампо сразу понимал это, обсуждая проблему. Эдгар часто думал о том, как сильно Рампо повлиял на его жизнь и на его мысли. Они стали словно светлее, ясными, будто раннее солнечное утро, чьи лучи приятно грели лицо. Его мысли раньше были настроены на лад того, что можно ли поскорее дописать роман, но при этом качественнее. А все его написания были... Достаточно тёмными и мрачными, как и он сам (пока не осветляет всю его жизнь сладкоежка, конечно).       09:27 утра. На улице пасмурно и холодно, усталость и меланхолия уже предвещает нашего писателя за порогом. Что же, это же настроение всегда присутствовало в его мрачных произведениях. Парень сел за свой стол, обратившись к своему воображению.       И вновь мысли вокруг мрачных образов и угрожающих моментов, словно выжидающий прыжок на жертву зверь. Когда Эдгар писал, то его мысли словно воск свечи таяли, расслаблялись и становились одним целым: они думали лишь об ужасах этого мира. Поток этих дум остановить было почти невозможно, да и атмосфера снаружи угнетала ещё сильнее, так что По не заметил, как зашло в комнату его Солнце. —По, ну вот сколько раз мне надо звать тебя что бы ты услышал? — с ноткой детского каприза спросил Рампо. —Ну и темень тут, ужас! Эдгар слегка незаметно улыбнулся и посмотрел на время. Ого, 12:54. Долго он, однако, здесь сидел. Судя по всему Рампо только только проснулся и уже звал своего По. Карл же тёрся у ног Эдогавы: он тоже как и Рампо любил поспать подольше, особенно в выходной день. —Прости, слегка призадумался. — Эдгар всё ещё немного улыбался и повернулся к Рампо лицом. Отодвинув стул, тот встал и поцеловал нос Эдогавы. —Идём завтракать? —Идём завтракать. —Просиял с улыбкой Рампо, будто бы осветив жизнь Эдгара ещё сильнее, добавляя ещё больше истомы