Первая школьная любовь

Старшая школа была отвратительной. А школа-интернат и вовсе походила на отдельный котёл в Аду. – Эй, Учиха, напиши мне освобождение от физры, – толкает его в плечо Кидомару. Здесь, в закрытом обществе можно выжить, только оставаясь полезным. У Саске было две привилегии – его официальным опекуном значится директор школы, а ещё он умел подделывать любой почерк. Не то чтобы он позволял делать себя мальчиком для битья – мог и в рожу дать, но ему не хватало духа коллективизма. Саске предпочитал сидеть в конце класса, спокойно отвечая на тест. Всегда обедать позже остальных, а в выходные не выходить из комнаты. Его сосед – Джуго, был единственным, с кем он мог поддерживать общение. В основном потому, что они оба всегда молчали. Кидомару сразу успокаивается, когда в класс заходит глава их стайки гиен – Кимимаро. Любимчик их директора и страх всех учеников. Если попал в его немилость – твоя жизнь окончена. Хаку бы подтвердил, не умри он в петле. – Тебя Орочимару звал, – Кимимаро бросает взгляд на Учиха. Саске сжал ручку, но кивнул, выходя из класса. Иногда он думал, что лучше бы стал предметом насмешек, чем находился под протекторатом директора. Но, оставалось потерпеть два года до двадцатилетия, и Орочимару перестанет быть его опекуном. А через три года Итачи выйдет из тюрьмы. Всё будет хорошо. А пока ему приходилось терпеть цепкие сухие пальцы директора на плечах, и его острое лицо где-то рядом с ухом, пока тот нашептывал текст документа, который Саске подделывал и для него. – У нас новый ученик, – сказал Орочимару, когда Саске поставил чужую подпись. – Он крестник моего старого знакомого, сделай так, чтобы его не убили, ладно? Учиха не обратил на это внимания, всеми силами избегая смотреть в глаза директора. Взгляд, словно Саске кусок мяса. Но Учиха и не волновали другие ученики. Он днями зубрил уроки, чтобы после этой чёртовой школы получить грант в приличный вуз, который никто ему не оплатит. Но пришлось вспомнить о новом ученике, когда посреди холла завязалась драка. – Твою мать, он дерётся с Уконом и Саконом? – шептались другие ученики. – Кажется, Кидомару тоже сейчас подключится! В их интернате не было девушек, поэтому драки тут были не за их внимание, а просто забавы ради. Но обычно выбивали зубы на заднем дворе, а не посреди школы, так ещё и с участием главной банды. Этот новый ученик был… неплох? Он держал удар. Пиджак чёрной формы валялся на кафеле, а рукава его белой рубашки были закатаны по локти. Он даже ударил Укона, или Сакона, прямо в солнечное сплетение. Все заулюлюкали. А Саске думал, что на месте близнецов бы отступил. Почему-то никто не видел как новенький улыбался. Широко и весело. И даже когда Кидомару бесчестно ударил того в спину ногой, и новенький пропахал носом пол, то улыбка не исчезла с его лица. Прозвенел звонок, и появился Кимимаро, разогнав всех зевак. Он схватил новенького за волосы, подняв над полом, и занёс кулак. – Орочимару приказал его не трогать, – почему-то вклинился Саске. Он никогда не вмешивался, оттого все удивлённо переглянулись. – Шавка Орочимару решила вступиться за новенького? – лающе засмеялся Кидомару. – Его опекун какой-то важный человек, – отмахнулся Саске. – Тогда следи, чтобы твой дружок больше не раскрывал пасть, – Сакон и Укон подошли к Саске. – Пошли нахуй! – прокричал новенький и всё же Кимимаро разбил ему нос. – Ты у меня загавкаешь, – бросил напоследок Кимимаро, и его прихлебатели поддакнули. Когда холл опустел, Саске посмотрел сверху вниз на лежащего парня. – Ты мой ангел Смерти? – засмеялся он, и схватился за нос. – Ты знаешь, где медпункт? – Нет, – всё ещё странно улыбался новенький в залитой кровью рубашке. – Покажешь? Саске наплевать на всех, и всё же он отвёл этого белобрысого борца в медпункт. Кабуто выдал им лекарства и ушёл куда-то, как и всегда. – Узумаки Наруто, – представляется новенький, когда обрабатывает перекисью нос. – Тебе бы его вправить, – кривиться Саске. – Боюсь, у меня руки из одного места – ещё оторву. Саске вызывается помочь. У него есть оправдание – ему хотелось вблизи увидеть странные полоски на щеках парня. Это были татуировки? – Это не татушки, – улыбается Наруто. От неожиданности Саске вправляет нос, и Наруто скулит от боли, хватая его за запястья. Хватка у него стальная. – Мне всё равно, – хмыкает Саске. – А ты если будешь кидаться на компанию Кимимаро, то лишишься конечностей. – О, правда? – он задумался, слишком надолго. – Тебя не пугает моё лицо? Ладно, новенький был достаточно странным. Хотя, они все такими были. – Нет, – качает головой Саске, а Наруто выглядит изумленным. – Это вообще не важно. Кимимаро опасный. Все знали, что именно они довели Хаку до самоубийства в том году. Но все молчали. – Меня зовут Узумаки Наруто, – зачем-то повторил он, но поначалу Саске списывал такое на шутки. – А тебя? – Учиха Саске, – прищурился он. Обычно, все сразу вспоминали эту фамилию из новостей, но Наруто лишь улыбнулся. – Саске, я вообще-то, столовую искал. С тех пор Наруто прилип к нему, как банный лист. Мирная жизнь в интернате была нарушена вечной болтовней, громким криком, сумасшедшими идеями. Наруто жил в комнате с Шикамару, и тот был не против, когда сосед таскал Саске в гости. Вообще Шикамару достаточно настороженно относился к Наруто. И Саске мог понять почему. Иногда Наруто говорил странные вещи. – Нет, я не думаю, что нам стоит убивать эту сороку за то, что она такая громкая, – шептал он на трибунах спортзала. – Мы же не убиваем Кидомару? – Наруто? – Саске позвал его. – А, привет! – С кем ты говорил? – поджал он губы. – Я? – Наруто удивился. – С Шикамару? Сосед по комнате сидел рядом, усиленно делая вид, что читает мангу, и не замечает их. Наруто продолжал драться с компанией Кимимару. Вот только изменилась причина. Теперь он бросался на них, когда они просили Саске подделать служебные записки или домашку. – Ещё раз подойдёшь к нему – я скручу эту бумажку в трубочку и запихаю тебе в уретру, – Наруто прижал Сакона к стене. – А твоего братишку заставлю вытаскивать зубами, – и эти угрозы звучали достаточно реально. Его сторонились. Но это устраивало Саске, ведь и его оставили в покое. А с Наруто иногда было даже… комфортно. Тот откуда-то привез коробки рамена, украл из столовой чайник, и заварил прямо в комнате. Саске устроился на кровати придурка, пока тот творил шоу Гордона Рамзи на письменном столе. Шикамару как всегда уходил, оставляя их вдвоём. – Черт, твои родители знают, что ты ешь это дерьмо? – Ну, даже будь они живы, всё равно не узнали бы, – как ни в чем не бывало сказал Наруто. Саске отложил учебник на кровать, и посмотрел на него. Наруто обжег язык о лапшу. – Наруто… – Да я не знал их, они покончили с собой в день моего рождения, – он пожал плечами. – У меня было три приёмные семьи, а потом меня нашёл Джирайя. Что-то внутри рвало и метало. – Моих родителей убили политические конкуренты, но обвинили в этом старшего брата. Он сейчас в тюрьме, – Саске нервно сглотнул. Он никому об этом не говорил по своей воле. Кровать рядом прогнулась и вдруг Наруто оказался слишком близко. – Я всегда знал это, – говорил он практически в губы. – Мы связаны. Таких совпадений не бывает. Саске опустил взгляд на его губы. Что-то было в Наруто. Такое чувство возникает, когда смотришь на остро наточенный нож, или открытый огонь. И всегда думаешь: «А что будет, если…?». С того разговора Наруто стал вести себя ещё страннее. Он начал обниматься, засыпал на плече или коленях Саске, говорил смущающие вещи. Учиха никогда не хотел думать о своей ориентации. Он вспоминал Хаку, говорившего об этом открыто. Хаку нашли в петле. Никто не знал, как он там оказался. Никто не хотел говорить догадки, лежащие на поверхности. Наверно, все к этому шло, но в конце концов Наруто его поцеловал. Саске заглянул в его ящик за запасной ручкой, и наткнулся на целую гору таблеток. И это был совсем не аспирин. Наруто мягко закрыл ящик, обнял Саске за талию и прижался к нему всем телом. – Ты мне очень-очень нравишься, – вдруг сказал он. Все решения Наруто принимал спонтанно, видимо, это было одно из них. Саске никогда не целовался, поэтому растерянно позволил продлить эту ласку. Скорее всего, именно это больше всего привело Наруто в недоумение, когда Саске резко его оттолкнул. – Послушай, если узнают, – начал он. – Почему тебя всегда волнуют другие! – Наруто в секунду стал похож на разъяренного быка. – Или это из-за таблеток? – его лицо вдруг исказилось болью. – Я знал, что ты меня возненавидишь, узнав о них. Вот как это звучало? Он вздохнул, и подошел к Наруто, коснувшись его щеки. – Наруто, таблетки – это не то, что меня волнует, – Саске вздохнул. – Просто, если они узнают о твоих предпочтениях, то не дадут тебе жизни. – Ты волнуешься обо мне? – голубые глаза стали похожи на два озерца. – Саске, я тебя не заслуживаю. Наруто снова потянулся поцеловать его, и в этот раз их прервал вошедший Шикамару. Узумаки посмотрел на него так, что Нара побледнел, извинился, и вышел. Саске бросился за ним. – Нара! – Учиха, не втягивай меня в это дерьмо! – они остановились среди коридора. – Ты же никому не скажешь? – Саске сложил руки на груди. Шикамару оглянулся, и понизил голос. – Только если ты поменяешься со мной комнатами. – Зачем? – Я устал бояться проснуться с дыркой от ножа. – Наруто не такой, – нахмурился Саске. – Правда? – Шикамару выгнул бровь. Они поменялись комнатами, и это привело Наруто в полный восторг. Джуго выглядел очень расстроенным. – Я был плохим соседом? – спросил он в столовой. Не мог же Саске при всех сказать причину? Поэтому он лишь покачал головой. Джуго ушёл, а Наруто оторвался от своих макарон. – Вы спали? – слишком серьезно спросил он. – Что? – Саске чувствовал раздражение от всего этого. – Вы трахались? – глаза казались совсем синими. – Ты с ума сошёл?! – Учиха едва не подавился. – Я не сумасшедший! Наруто вскочил и убежал из столовой. Саске вообще не понял, что это сейчас было, и наткнулся на пристальный взгляд Шикамару. О, как его все достали. И именно этот вечер выбрал Орочимару, чтобы вызвать Саске к себе. Они вновь подделывали документы, но после этого Орочимару заставил Саске остаться ещё ненадолго. – Слышал, ты переехал к Наруто-куну, – он закурил прямо в кабинете. – Да, – Саске уже не нравился этот разговор. – Кимимаро сказал, что вы в романтических отношениях, – Орочимару курил ужасные ментоловые тонкие сигареты. – Это бред, – повёл плечами Саске. Губы Наруто были на вкус как сироп от кашля. Это из-за горы таблеток? – Он поджёг дом последней приёмной семьи. Саске пытался сделать вид, что ему не интересно. – Технически, это был несчастный случай, но ты знаешь, как легко подделать доказательства, – гадко улыбнулся директор. – Я пойду? – Саске встал. – Я вот понять не могу, Саске-кун, если ты всё же предпочитаешь член, то почему так рьяно это отрицал? Его похотливый взгляд вызывает тошноту. Саске не хочет, чтобы на него так смотрел директор этой проклятой школы-интерната. Он выбегает из кабинета, не останавливаясь до самой комнаты. Как только он распахивает дверь, то Наруто уже стоит перед ним. – Саске, прости меня пожалуйста за то, что я сказал в столовой, я знаю, что ты… Учиха не хочет ничего слышать и ни о чем думать. Он хватает Наруто за плечи и притягивает к себе. Они больно сталкиваются зубами, но это только облегчает сразу сделать поцелуй глубже. Наруто хватает секунды, чтобы собраться. Он обнимает Саске за спину, и пятиться к чьей-то кровати. Его руки горячие, и он все ещё на вкус, как лекарства. Но его затуманенные глаза смотрят на Саске с обожанием и любовью, и это помогает не думать об Орочимару. Возможно, Саске пользуется Наруто, но тот ведь не против, правда? Узумаки был благоговейно нежен, и его ласки сводят с ума. Он что-то шептал, про любовь и красоту, а Саске просто жаждал почувствовать что-нибудь. Они снимают друг с друга штаны, и Наруто касается его шрамов на внутренней стороне бёдер. – Говорил же – связаны, – целует он шрамы, и Саске стонет себе в руку. Все заканчивается быстро, ведь им едва исполнилось восемнадцать. Казалось бы, после взаимной дрочки все должно быть неловко, но Наруто устраивается рядом на односпальной кровати, и обнимает Саске, закидывая на него ногу. Умиротворенная улыбка на его лице делает его по-настоящему красивым. Саске касается его шрамов. – Ты сам их сделал, так ведь? Наруто кивает, и целует его руки. – Я люблю тебя, – легко признается он. Саске не знает, что и ответить. Утром мир возвращает их в реальность. Мир, где Кимимаро явно начнёт распространять слухи. С Хаку всё начиналось точно также. – И что мы будем делать? – Наруто не хотел выпускать его из постели в выходной. – Я пойду с ним поговорю, а ты… ну, не знаю. Сделай уроки. – Я с тобой! Спорить с Наруто также продуктивно, как попросить Землю не вращаться вокруг Солнца. В субботу утром Кимимаро можно найти только в его комнате. Тот живёт один, хренов привилегированный ублюдок. Он открывает им, на его лице желание убивать. Похмельем несёт даже через метры расстояния. Каким-то образом они всегда проносили в школу алкоголь, а иногда и девушек. – Поговорить надо, – Саске собирает всю уверенность. – О, я догадываюсь, – он знающе смотрит на них. – Принесите мне воды, а там посмотрим. Саске сжимает челюсть. Конечно, утром никого не было. До завтрака ещё полтора часа. Никто их не увидит, но Кимимаро запросто может сделать из них шестерок, и они будут приносить ему воду до конца учёбы. – Хорошо, – Наруто улыбается. Когда они идут в столовую, Саске подозрительно смотрит на… ну, наверно, на друга. – Почему ты так легко согласился? – Плюнем ему в чашку? Ладно, стоило признать – Наруто ему нравился. Когда они возвращаются в комнату, Кимимаро уходит в туалет. Они ставят чашку с водой на стол, где стоит ещё три абсолютно таких же. Полных воды. Что за мудак. Наруто любопытно осматривает комнату, и вдруг видит чистящее средство. – Смотри! – смеётся он. Он открывает крышку, и выливает в один из стаканов, смешивая жидкости. Саске кривиться. – Это не смешно, – он нюхает, но почему-то там практически нет запаха. Видимо, какой-то дорогой отбеливатель. – Ладно, прости, – Наруто ставит средство обратно. Кимимаро возвращается, садясь на кровать. Он кивает на стол, и Саске раздраженно хватает чашку. Наруто издаёт странный звук, но Саске некогда обращать на него внимание. Кимимаро принимает чашку так величественно, что хочется его задушить. – О чем ты хотел поговорить? – Ты зачем Орочимару соврал? – спрашивает Саске. – А что, разве вы не трахаетесь? – Кимимаро наклоняет голову. – А что, тоже хочешь? – улыбается Наруто. Кимимаро закатывает глаза. – Был у нас такой же смелый, – задумчиво тянет он. – Правда, Саске? Он демонстративно начинает пить воду, каким-то образом принижая данным действием всю человеческую расу. Он вдруг кривится и роняет кружку на пол. Его лицо синеет, потом зеленеет. Он начинает кашлять, и выхаркивает кровь. Кимимаро падает с кровати, и Саске пытается как-то ему помочь, но Наруто хватает его за плечи, оттаскивая. Хватка Узумаки стальная, и они смотрят, как главная угроза школы корчится в предсмертной агонии. Кимимаро падает следом за чашкой. Он не дышит. Саске, кажется, тоже сейчас упадёт, но Наруто его держит. Кто-то кричит, и ему зажимают рот рукой. А, это рука Наруто, а кричал всего лишь Саске. – Кажется, он перепутал стаканы, – подводит итог Наруто. – О нет, нет, нет, нет, – Саске вырывается из хватки. – Я дал ему этот стакан! – Ты не знал, – Наруто без эмоций смотрит на труп. Осознание поражает Саске. – Но ты знал, – осипшим голосом говорит он. Наруто пусто смотрит на него. Хватает со стола лист и ручку, протягивая Саске. – Самоубийству нужна предсмертная записка, – говорит он. – Что? Нет, я не буду подделывать, – его мутит. Наруто кладет всё на стол, и берет Саске за запястья. – Он был просто мудаком, Саске, – шепчет Наруто. – Никто не расстроится. У него ни семьи, ни родных. – Откуда ты…? – Саске, ты хочешь в тюрьму? Нет, он не хотел в тюрьму к брату. Вот только брат был невиновен, а Саске… – Ты хочешь, чтобы я сел в тюрьму? – Нет, – судорожно вздохнул Саске. – Нет, не хочу. – Это случайность, – Наруто обнимает ладонями его лицо. – Мы не виноваты. Саске кивает. И пишет предсмертную записку. Он писал сочинения за Кимимаро слишком много раз, оттого подпись получается идеальной. Наруто оттирает все их отпечатки. Они выходят тихо, их никто не видит вплоть до того, как они запираются в комнате. – Я убийца, как и мой брат, – прошептал Саске, садясь на пол. – Твой брат не убийца, – Наруто опускается рядом, заглядывая в лицо. Впервые Саске слышит это от другого человека. Осознание этого ещё больше расстраивает его, но и заставляет потеплеть взгляд, направленный на Узумаки. – Никто не узнает, – шепчет Наруто. – А даже если так – я возьму всю вину на себя. – Почему? – Саске не понимает. – Саске, ты первый человек, который без отвращения посмотрел на моё лицо, – Наруто обнимает его. – Ты слышишь меня. Ты не боишься меня, – совсем тихо шепчет он. – Я люблю тебя. Этих причин мало? Саске так устал. Его жизнь – это сплошная борьба. Что, если один раз кто-то поборется вместо него.