black cat bf

— ты выглядишь так, будто хочешь меня убить, а я выгляжу так, будто признаюсь тебе в любви. Это не просто. Вообще всё, что в жизни происходит — не просто. Влад чувствует себя потерянным комком тревожности двадцать пять на восемь: то одно, то другое, то с расписанием беда, то на съемки из вуза не отпустят, то… Перечислять можно вечность. Можно. Только потом появляется Костя. Такой весь удивительно взрослый, такой, мать его, рыцарь на белом коне, говорит «я тебя провожу» и молча впихивает стаканчик с кофе. И самое страшное, что жизнь становится лучше. Владу скоро двадцать один, у него дёргается глаз, и он считает собственные загоны перед зеркалом каждое утро. Невозможно быть похожим на живого человека, когда спишь по четыре часа, болеешь на ногах три раза подряд почти без перерывов и хочешь побиться головой о стенку. Зато есть развлечения на каждый день, ага. А потом опять появляется Костя. Говорит «ты красивый» и два часа объясняет, почему. Влад бы уже от неловкости и смущения в окно выпрыгнул, да только не хочется. Хочется понять, зачем Косте он вот такой нужен. «Какой?», как-то раз спрашивает Костя, и Влад понимает, что сказал это вслух. Провал. Критический. Но разговор не продолжается; наверное, Костя сам понимает, потому что он просто молча сгребает Влада в объятия и утыкается носом ему в макушку. Костя не понимает, как у Влада получается буквально повиснуть у него на шее, и смеётся с этого привычно звонко. Влад сам не понимает, но правда почти висит, прижимаясь поближе и пряча лицо, потому что краснеет, как рак. Костя шутит что-то отвлеченное про то, что Влад одним только взглядом может из него веревки вить, ворчливо поднимаясь со стула и доставая из шкафчика турку. Влад не старается, просто у Кости правда получается отличный кофе. У Влада всё сложно и с оговорками, и единственное, что не — это Костя. Костя безоговорочно обнимает его по утрам, Костя напоминает, что синяки под глазами — это нормально и бывает у всех, Костя открыто смотрит в глаза его, Влада, однокурсникам, когда они заявляются на какую-то тусовку вместе и под руку. Эти самые однокурсники принимают его, как своего. У них всё просто и логично, без тысячи вариаций и абсурдных приколов. У них отношения, и отношения эти — тяжёлый труд, если честно. Влада никто не спрашивает, но если бы спросили, он бы так и сказал: ебашить на это приходится больше, чем на любимый театр. Говорить нужно. Постоянно и много, чтобы недосказанность не сломала всё к чертям. Только вот разговоров мало. Ключ — понимание. Слышать надо. Слушать и слышать. Они никогда не ссорились не потому, что это судьба, а потому, что вместо ссор всегда садились и бесконечно говорили. Владу иногда странно думать, что вся эта эпопея преследует их обоих уже года три, наверное — с того ещё неосознанного момента, когда нужно было сыграть, будучи абитуриентом, а получилось в итоге прочувствовать. И получилось так, что, кажется, будто на всю жизнь. Костя водит его гулять по крышам. Костя напоминает, что, кроме кофе, есть ещё еда и обычная минералка. Костя ставит точку в разговоре об отпуске, когда Влад заёбанно хнычет, что ещё одно дело, которое ему нужно решить — и это финита ля комедия, потому что он устал. Правда. Костя понимает по голосу и закрывает вопрос уверенным «я всё сделаю, поспи, ладно?». И делает. И Влад в восторге, потому что доверяет ему на все двести. Он не знает ничего, кроме даты вылета, и бесконечно работает, надеясь пережить итоговый экзамен и постановку. Костя говорит, что он молодец. Костя вообще много говорит. Просто, в принципе. Он всегда таким был, и Владу так это нравится — его отвлекают разговоры о совершенно сумасшедшем третьем курсе и Костиных съёмках, и они сидят на кухне до последнего — пока за окном не брезжит розовый рассвет. Влад просто чувствует, что его любят, и любит в ответ. Он нервно выглядывает из-за кулис на пару с Машкой, и она тихо сообщает, что Костя, вон он, на втором ряду посередине. Влад потом видит и выдыхает, будто больше не переживает совсем. Потому что Костя должен был приехать только завтра, и это лучший чёртов сюрприз, который можно было ждать, если честно. Они курят у здания аэропорта в половину шестого утра, жутко сонные, но жутко счастливые. Влад в голос смеётся с какой-то шутки, и Костя не верит, что видит его таким. Наконец-то. Если бы спросили Костю, он бы сказал, что ключ — в понимании и умении что-то с этим делать. Он научился, потому что это было важно, потому что Влад иногда был таким убитым, что самому хотелось сесть и зарыдать рядом. Но Владу нужно было уверенное крепкое плечо и напоминание, что он живой человек, способный на тысячу эмоций. Хоть в минуту. Косте попадаются какие-то забавные видосы про типа людей в отношениях, и он незамедлительно пишет Владу, что «господи, я клянусь, ты же реально black cat, это невозможно», и Влад смотрит их, лёжа на пляже, и пишет в ответ «я жду тебя тут, вообще-то, уже час», но мысленно соглашается, потому что Костя — абсолютно точно золотистый ретривер. Они разные. Они даже цапаются иногда — по мелочам. Вот, например, как в один из вечеров, когда у Влада гора текста, а Костя, обведя критическим взглядом картину кромешного бардака на кухне, говорит «тебе надо поспать, ага?». Влад пытается поспорить, но зевает на середине предложения, и это проигрыш. Костя хмыкает и бросает «все, решили; в кровать». И Влад идёт, потому что было бы, конечно, неплохо услышать это в других обстоятельствах, но, собственно… Так тоже здорово. Главное, полезно. Костя его стопорит. Влад так благодарен за это, что на самом деле просто не может выразить это словами, и осыпает поцелуями чужое лицо, от чего Костя ожидаемо тихо смеётся и поудобнее перехватывает его за талию. Вот так — так хорошо. Они взрослые и давно во всём разобрались. У Кости на выпускном Влад чувствует себя, как дома. Особенно, если учесть, что со съемок вырывается раньше, чем ожидалось, тоже сюрпризом, и Костя так на него смотрит, что сводит зубы. Любить, в общем-то, просто, если хоть немного включать иногда голову, правда? — Правда, — говорит Костя, перехватывая чужую руку покрепче. И это стоит всего.