in light of shattered glass (i see your reflection)

Квакити, в общем-то, был рад, что большинство жителей Погтопии доверяло ему, несмотря на его прошлое в Мэнбурге. И всё же время от времени, например, в эту ночь, ему хотелось, чтобы они относились к бывшему вице-президенту более настороженно. Его поставили в ночной дозор уже во второй раз. И хотя он был благодарен Томми, Таббо, Ники и даже Уилбуру, которые поручились за него перед остальными, и да, со Шлаттом было покончено, и нет, он не собирался организовывать набег из Мэнбурга, пока все спят, ночные дозоры были чертовски скучными. Всё, что Квакити оставалось – это руками изображать на стене фигуры из теней и настораживаться от звука полена, упавшего в огонь. Именно поэтому он подскочил от страха, когда услышал лёгкие шаги, быстро приближавшиеся слева. – Кто там, блять…, – пробормотал Квакити, сжимая в руке меч и щурясь в тусклом свете факела. Когда из темноты показался силуэт человека в плаще и со спутанными кудрями на голове, Квакити немного расслабился. А. Уилбур, казалось, не замечал его, глядя прямо перед собой, и направлялся к выходу. По крайней мере, до тех пор, пока Квакити не шагнул вперёд, преграждая ему путь. Уилбур вздрогнул и уставился на него широко раскрытыми глазами, как будто видел впервые. Его покрасневшие белки были первым, что заметил Квакити. Это означало, что Уилбур либо был под кайфом, либо совсем недавно плакал. А, возможно, и то, и другое. Уилбур устало улыбнулся ему. – Привет, Биг Кью, – его голос, несмотря на напускную весёлость, слегка дрожал, но он всё же посмотрел Квакити прямо в глаза. Его взгляд был ясным. Значит, скорее всего плакал, – Как дела? О, так он хотел поиграть. Квакити не имел ничего против. – Всё хорошо, Уилбур. А твои как? Уилбур пожал плечами, пытаясь изобразить беззаботность, но Квакити не мог не заметить, как он напрягся. – Сам знаешь, как оно бывает, – Уилбур ответил расплывчато, но Квакити каким-то образом понял, что тот имел в виду. Он до странного быстро изучил эмоции Уилбура и начал понимать все его недосказанности, по сравнению с тем, каким далёким и неприкасаемым он казался Квакити едва ли пару месяцев назад во время выборов. (С тех пор он изучил Уилбура и в более…физическом плане, но сейчас не об этом.) – Ты куда? – спросил Квакити. Уилбур отвёл глаза и сгорбился. – Мне надо уйти. «Уйти» могло значить что угодно, и некоторые варианты Квакити совсем не нравились, но он решил, что пока не стоит вступать в конфронтацию. Квакити оглядел Уилбура с головы до ног. Под глазами у него залегли тёмные круги, но в этом не было ничего необычного. В одной руке он крепко сжимал пачку сигарет, а в другой – нож. Через плечо у него были перекинуты колчан и лук. – Да? – спросил Квакити. Уилбур едва заметно улыбнулся. – Да. Подумал, мне не помешает немного свежего воздуха. Квакити фыркнул. – Да ну. Уилбур нахмурился, хотя его глаза игриво заблестели, и Квакити от этого стало немного легче. – Эй! Это ещё что значит? – Это значит, что ты чёртов вампир, Уилбур. Ты солнце-то хоть раз в жизни видел? На этот раз Уилбур улыбнулся как следует. С улыбкой он выглядел на несколько лет моложе. – Ты же знаешь, как я люблю кровь, – пошутил он. Вышло не очень, и улыбка Квакити померкла. Он перевёл взгляд на руки Уилбура, которые всё ещё были скрыты под плащом. Внезапно нож будто бы блеснул в темноте. – Ты не собираешься…? – неуверенно начал Квакити, и Уилбур хмуро посмотрел на него. Когда Квакити в первый раз оказался в спальне Уилбура, он увидел тонкие линии, которые пересекали его руки и бёдра , и попытался заговорить об этом. Тогда Уилбур заткнул его поцелуем, и с тех пор Квакити не затрагивал эту тему. Квакити спрашивал себя, не делало ли это его трусом. – Нет, – резко ответил Уилбур, и Квакити вздрогнул. Уилбур заметил это, и выражение его лица немного смягчилось, но он всё равно выглядел недовольным, – Я просто иду подышать воздухом. Не то чтобы тебя это касалось. Квакити мог бы возразить, что его это очень даже касалось, особенно если учесть, что речь шла о Уилбуре, который с первой ночи Квакити в Погтопии доказал, что представлял опасность куда большую, чем сам Квакити. Однако указывать на это, наверное, было не лучшим выходом, поэтому он решил зайти с другой стороны. – Это опасно. Уилбур показал нож и повёл плечом, через которое был перекинут лук. – Знаю. – Ты самый разыскиваемый человек в Мэнбурге. Губы Уилбура дрогнули, когда он услышал это название. – Знаю. – Не говоря уже о…о блядских мобах, в этом время суток они шастают повсюду. Уилбур закатил глаза. – Закончил? Квакити вздохнул. Он слишком устал, чтобы заниматься этой хернёй. – Уилбур, возвращайся в постель. – Нет. Уилбур вёл себя как бунтующий подросток, и Квакити ненадолго задумался о том, какими были его подростковые годы. Кем бы ни были его родители, он искренне им сочувствовал. – Если ты выйдешь наружу, тебя скорее всего подстрелят. Уверенности Уилбура это не поколебало. – Со мной всё будет хорошо, – сказал он, проводя пальцем по рукоятке кинжала. – А может, ты этого хочешь, – пробормотал Квакити. Уилбур взглянул на него. – Теперь ты отъебёшься или как? – Зачем тебе вообще туда идти? – Чёрт возьми, я уже сказал тебе. Неужели нельзя выйти подышать свежим воздухом? Квакити сузил глаза. – Я надеюсь, ты не будешь снова пытаться взорвать Мэнбург? – Что? Нет! – Уилбур выглядел настолько оскорблённым, что Квакити стало бы не по себе, если бы его предположение не было обоснованным, – Я же говорил, что не собираюсь этого делать, пока мы не опробуем твой план со Шлаттом, помнишь? – он выпрямился во весь рост, и Квакити пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, – Квакити, ты не доверяешь мне? Несмотря на то, что в дни, когда Уилбур был в хорошем расположении духа (и даже иногда в дни, когда он вёл себя самым несносным образом) Квакити наслаждался его компанией, он и правда не доверял ему, однако решил, что сейчас было не лучшее время говорить об этом вслух. – Всё равно я думаю, что тебе не стоит выходить, – сказал он вместо этого, – Это опасно. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Я ценю твою заботу, но Кью, со мной правда всё будет хорошо, – Уилбур хотел было обойти Квакити стороной, но тот снова шагнул ему наперерез, – Что ещё? – прошипел он. – Я не отпущу тебя, Уилбур. Ты опасен и для себя, и для всех нас, – Квакити мысленно похвалил себя за то, что сохранил твёрдость и спокойствие, в то время как на самом деле ему хотелось рвать на себе волосы. – Ты не можешь указывать мне, что делать. – Могу. Съебись в свою комнату и дай мне спокойно досидеть дозор. Уилбур с усмешкой посмотрел на Квакити – таким же взглядом он смотрел на него во время выборов, и этот взгляд заставлял Квакити чувствовать себя не в своей тарелке, чувствовать себя ничтожным. Ему захотелось ударить Уилбура по лицу. – Кажется, ты забыл своё место. Ты не мой вице-президент, Квакити, – Уилбур произнёс его имя с отчётливой снисходительностью. К чёрту спокойствие. – Знаешь что? – не выдержал Квакити, – Хорошо. Хорошо! Пошёл ты, Уилбур, делай, что хочешь, – он отступил, освободив дорогу, – Взорви Мэнбург, приведи к нам Шлатта, нарвись на зомби, мне, блять, всё равно, – ему, конечно, было не всё равно, даже совсем, но он был слишком зол, чтобы взять свои слова обратно. Уилбур слабо улыбнулся. От этого кровь Квакити закипела. – Я вернусь через пару часов. – Мне плевать, – пробормотал Квакити, прислонившись к стене пещеры. Когда Уилбур ушёл, взмахнув плащом, он выпустил меч из рук. Звук шагов затих через несколько секунд, хотя для того, чтобы по лестнице подняться к выходу, требовалось больше времени. Похоже, Уилбур научился передвигаться тише. Эта мысль встревожила Квакити. Уилбур был непредсказуем и опасен. Меньше всего Квакити хотелось, чтобы наблюдать за этим человеком стало сложнее, хотя он и не собирался этим заниматься. Он надеялся, что Уилбур действительно вышел подышать свежим воздухом и покурить и скоро вернётся. Квакити не подумал о том, что в его жизни редко всё идёт так, как ему хочется, поэтому подпрыгнул от неожиданности, когда спустя полчаса услышал громкий стук, раздавшийся у входа в пещеру. Он схватил лежавший на полу меч и направил его в сторону звука. – Уилбур? – громким шёпотом позвал он, – Это ты? Ответа не последовало. Вместо этого Квакити снова услышал шум – шаги, тяжёлые и неровные, эхом отражались от стен пещеры. Его пульс участился. Что-то было не так. Шаги были слишком громкими для Уилбура, да и вернуться он должен был только через час, но зачем кому-то, кто пытался тайком пробраться внутрь, ступать так громко? Квакити услышал тяжёлый глухой удар и последовавший за ним хрип, и практически бегом проделал остаток пути до лестницы. – Уилбур? – снова позвал он. Повисла тишина, а затем с лестничной площадки раздалось тихое шипение. – Квакити, – хрип человека с лестницы был пропитан болью, и кровь Квакити похолодела, когда он узнал голос Уилбура. – Блять, – он выругался и, бросив меч, помчался наверх. Свернув за угол, он остановился, с ужасом уставившись на открывшуюся ему картину: Уилбур привалился к стене, глаза его были закрыты. Он держался за бок. Между его пальцами торчал наконечник стрелы и, несмотря на то что было темно, Квакити смог разглядеть кровь, которая стекала по рукам Уилбура густыми каплями. Только через мгновение он заметил, что ещё одна стрела торчала из руки Уилбура. Рана не была ничем перевязана и сильно кровоточила. – Блять, чёрт, блять, – словно мантру повторял Квакити, пытаясь сообразить, что делать. Он наклонился и потряс Уилбура за здоровое плечо, – Уилбур, ты меня слышишь? Открой глаза, открой свои чёртовы глаза! Уилбур приоткрыл глаза и глупо улыбнулся. – Биг Кью, приве-е-ет. – Не надо со мной здороваться, нам нужна помощь! Что там, блять, произошло? Это был кто-то из Мэнбурга? – Квакити потянул Уилбура за руку, побуждая его встать. Хотя Квакити был в хорошей физической форме, а Уилбур ещё никогда не был таким худым, он всё же был почти на фут выше, поэтому Квакити не решался даже попытаться нести его, – Давай, чувак, ты истекаешь кровью. Здесь я тебе помочь не смогу. Подумав несколько секунд, Уилбур убрал окровавленные руки от раны. Он вцепился в Квакити и молча поднялся на ноги. Квакити поморщился от опустившейся на него тяжести, но не стал жаловаться ни на неё, ни на кровавые отпечатки, которые наверняка останутся на его куртке. Он закинул здоровую руку Уилбура себе на плечо, одной своей рукой удерживая её, а другой обхватил его за талию. Тот облокотился на Квакити, и они, спотыкаясь, начали медленно спускаться по лестнице. Когда им оставалось преодолеть всего несколько ступенек, Уилбур остановился, чтобы отдышаться. От физической нагрузки он задыхался. Он ещё сильнее навалился на Квакити, у которого едва не подкосились колени. – Давай, всего пара шагов, – подбадривал Квакити, – Ты сможешь. – Я не…блядский…ребёнок, – выдохнул Уилбур, но всё же последовал указаниям Квакити и выставил ногу вперёд. Он чуть не поскользнулся, но Квакити крепко держал его, пока он не восстановил равновесие и не сделал последний шаг. Наконец, они спустились, и Квакити подвёл Уилбура к жалкому подобию скамейки, которую они поставили у входа как раз на такой случай. Рядом на стене висел факел, на свету которого можно было лучше рассмотреть раны. Они выглядели не так страшно, и, тем не менее, были ужасны. Судя по торчащим наконечникам, стрелы вошли всего на пару дюймов, хотя входные отверстия были шире диаметра стрелы. Вероятно, потому что Уилбур много двигался. Кровопотеря оказалась меньше, чем Квакити думал, и он молча поблагодарил Прайм за эту маленькую благосклонность. – Какого хрена там произошло? – спросил он, когда дыхание Уилбура пришло в норму. Квакити снял свою куртку и прижал её к ране на животе Уилбура. Оставшись в одной лишь майке, он задрожал в прохладе пещеры, – За тобой следили? Уилбур покачал головой. – Просто скелет. Этот уёбок спрятался за деревом, поэтому я его не заметил. – Не заметил или не обратил внимания? Уилбур бросил на него лишённый энтузиазма взгляд. – Если бы я хотел покончить с собой, я бы не вернулся сюда, не думаешь? Квакити отвёл глаза и неловко отодвинулся. – Да, ладно, – пробормотал он. – Не то чтобы тебе не было бы плевать, – чуть слышно добавил Уилбур. Квакити вскинул голову и уставился на него. – Ты сам в это не веришь. Уилбур встретил его взгляд, и через мгновение со вздохом опустил глаза. – Нет, – тихо признал он, – Не верю. Квакити выдохнул. Ему пришлось опереться о собственные колени, чтобы устоять на ногах. – Я принесу зелье и бинты. Никуда не уходи. – Погоди… – М? – Только бинты, – сказал Уилбур, – У нас осталось мало зелий. Не надо тратить их на меня. Квакити нахмурился. – Уилбур, ты ранен. – Я справлюсь. Квакити закатил глаза. – Я всё равно принесу зелье, – с этими словами он развернулся и пошёл прочь, усмехнувшись про себя, когда сзади донеслось слабое «Иди нахуй!». Лёгкой трусцой Квакити побежал к аптечке. К счастью, она была совсем рядом – кто-то перенёс её из дальнего конца ущелья ближе к его середине. Придерживая крышку одной рукой, Квакити принялся копаться в содержимом аптечки. Найти бинты оказалось просто – кремово-белые полоски ткани лежали сверху, поэтому он первыми высыпал их на землю. С зельями было немного сложнее. Их было слишком много, чтобы назвать запасы скудными, но Квакити полагал, что разумнее было бы приберечь как можно больше на случай настоящих сражений. Квакити не очень хорошо различал зелья даже по цветам, и ему приходилось подносить каждую бутылочку к свету, чтобы прочитать названия, нацарапанные на донышках. Он раздражённо скривился, когда узнал изящный, но нечитаемый почерк Уилбура. Конечно же, он решил писать прописью даже на бутылочках с зельями. Претенциозный засранец. Первыми зельями, которые достал Квакити, оказались зелья слабости и регенерации. Вторую бутылочку он отставил в сторону, чтобы её можно было легко найти в случае, если кровопотеря Уилбура окажется слишком серьёзной. С третьей попытки ему удалось найти зелье исцеления, которое в тусклом свете сверкало кроваво-красным цветом. Он не мог не оценить иронии. Квакити закрыл аптечку, взял в правую руку бутылочку с зельем, а в левую – бинты, и поднялся с колен, поморщившись от тупой боли от того, что он сидел на твёрдом камне. Когда Квакити выпрямился, он услышал резкий вдох оттуда, где он оставил Уилбура Затем раздался стон. Чёрт. Он крепко сжал в руках бутылку и бинты и помчался обратно к Уилбуру. Приблизившись, Квакити различил его фигуру и ускорил шаг, когда увидел, что его лицо исказилось от боли. Он так сосредоточился на Уилбуре, что не заметил, как подошва его ботинка попала в трещину в земле, и упал, лицом встретившись с камнем. Квакити всё ещё сжимал бутылочку с зельем в правой руке, когда выставил её вперёд, чтобы смягчить падение. Бутылочка разбилась, а зазубренный край её горлышка глубоко вонзилась в его ладонь. Он вскрикнул, когда по его руке пробежала обжигающая боль, настолько внезапная и ослепительная, что на глаза у него навернулись слёзы. Квакити едва мог соображать сквозь всё новые волны боли в руке, не говоря уже о ноющей пульсации от удара головой. – …кити! Квакити! – он смутно различил голос, который звал его по имени, и со стоном сел, опираясь на здоровую руку. Квакити чувствовал боль от осколков, но, когда он посмотрел на руку, то увидел, что кровоточившие порезы на ней затянулись, не оставив и следа. Похоже, на них попала часть разлившегося зелья и заживила их так же быстро, как они появились. Зелье. Чёрт. Квакити вскинул голову и уставился на Уилбура круглыми глазами. Чувство вины подступило к горлу. Уилбур истекал кровью всего в нескольких футах от него, а он умудрился впустую растратить отличное зелье, хотя знал, что им нужно беречь запасы для более серьёзных ситуаций. Например, для Уилбура, которого подстрелили. Уилбур что-то быстро говорил, нахмурив брови, но Квакити не мог разобрать слов сквозь дымку боли и нараставшей паники. Он понимал только, что Уилбур был расстроен и, кажется, пытался встать на ноги. Он сжался, сгорбив плечи и обняв раненую руку. Порез, из которого торчал кусок стекла, затянулся не полностью. Из него всё ещё сочилась кровь. – Чёрт, прости, прости. Клянусь, я не хотел, – в панике бормотал Квакити, слова быстрым потоком срывались с его губ. Паника только усилилась, когда он понял, что по его щекам текли слёзы, которые замерзали в холоде пещеры. Конечно, он будет изображать жертву, даже несмотря на то, что всего лишь немного порезал руку, в то время как Уилбур получил два стреляных ранения. – Квакити? – голос Уилбура пробился сквозь туман паники в сознании Квакити, и он снова посмотрел на него. Тот сумел встать, хоть и держался за стену, – Ты цел? Квакити всхлипнул, услышав беспокойство в его голосе. – Я разбил зелье, – пробормотал он вместо ответа. – К чёрту зелье, – сказал Уилбур, и Квакити вздрогнул, – С тобой всё хорошо? Ты сильно упал. Квакити нерешительно поднял руку, чтобы Уилбур мог её видеть, и тот резко втянул воздух. – Всё не так уж плохо… – Из твоей руки торчит ёбаный кусок стекла, Квакити. Квакити сжался ещё сильнее. – Я могу попробовать перевязать тебя другой. С ней всё нормально, видишь? – он поднял вторую руку, но Уилбур замотал головой. – Я не это…, – он вздохнул, а затем провёл здоровой рукой по волосам, – Ты ранен. Ты…отойди от стекла, хорошо? – Хорошо, – пробормотал Квакити, потянувшись за бинтами. – Оставь их, – резко прервал его Уилбур, а затем уже мягче добавил: – Просто иди сюда, ладно? Осторожно. Квакити нахмурился, сбитый с толку, но всё равно последовал указаниям. Он осторожно поднялся на ноги, отряхнул штаны от осколков и, пошатываясь, подошёл к протянутой руке Уилбура. Заметив, что Квакити дрожит от холода, Уилбур распахнул плащ, и тот проскользнул в тепло между здоровой рукой и боком Уилбура, который обнял его за плечи – стало тепло и уютно. Вдруг, из глубины ущелья раздался голос: – Что происходит? Я слышал крики. Плечи Уилбура немного расслабились, а вот Квакити напрягся, когда узнал голос Техноблейда. Несмотря на то, что они были союзниками и Техноблейд всегда был вежлив с ним с тех пор, как он перешёл на их сторону, хоть и немного неловок, он всё же опасался немереной силы пиглина. – Техно! Мы здесь! – крикнул Уилбур. Квакити прислушался к торопливо приближавшимся тяжёлым шагам, а затем увидел сверкающую незеритовую броню Техноблейда. Прайм, он что, спит в ней? Когда пиглин вышел на свет, Квакити увидел его озабоченно нахмуренные брови. – Ребята, что у вас тут? – спросил он. – Уилбур ранен, а я разбил бутылку с зельем, – ответил Квакити и тут же мысленно дал себе пощёчину. Он практически напрашивался на то, чтобы его выгнали. – Осторожно, на полу стекло, – быстро добавил Уилбур. – У-х-х, – Техноблейд, наконец, остановился и оглядел печальную сцену. Сначала он осмотрел стрелы, которые впились в тело Уилбура, затем осколки стекла, усеявшие пол, и, наконец, поднял глаза и уставился на руку Квакити, – Ух ты. Выглядит, э, плохо. При любых других обстоятельствах Квакити рассмеялся бы, но сейчас ему требовались все его силы, чтобы не убежать. Или не заплакать. Ему, конечно, хотелось сделать и то, и другое. – Сможешь помочь? – Уилбур тяжело дышал, и Квакити вспомнил, что тот всё ещё стоял. Рука на его плече сжималась всё сильнее в попытках сохранить равновесие. – О, чёрт, – Квакити повернулся, чтобы помочь Уилбуру опуститься обратно на скамейку, а Техноблейд поспешил поддержать его с другой стороны. – Что случилось? – спросил он, доставая из поясной сумки содержимое аптечки. – Скелет. Пиглин кивнул и нахмурился, увидев то небольшое количество бинтов, которое у него осталось. – Наверное, надо принести ещё. Квакити направился было к аптечке, но сильная рука остановила его и потянула обратно к скамейке. Он вскрикнул, когда Уилбур снова прижал его к себе и нахмурился. – Ты тоже ранен. Просто дай Техно со всем разобраться, хорошо? Квакити попытался вырваться из чужой хватки, несмотря на то, что движения посылали толчки боли по руке. Чёрт бы побрал его дурацкую руку. – Техно, позволь мне помочь… Техноблейд покачал головой. – Твоя рука выглядит неважно. Не хочу, чтобы твоя кровь попала на бинты. Оу. В этом и правда был смысл. – Ладно, – фыркнул Квакити и снова прижался к боку Уилбура. Он проигнорировал его торжествующую ухмылку и уставился прямо перед собой. Техно ушёл и через несколько секунд вернулся с охапкой припасов. – Так, вот что мы сделаем, – сказал он, сваливая свою добычу рядом со скамейкой, – Уилбур, я достану стрелы и сниму с тебя рубашку, чтобы можно было как следует наложить повязки. – Погоди…, – Уилбур напрягся и запротестовал. Техноблейд отрезал кусок ткани от куртки Квакити в том месте, которое служило Уилбуру временной перевязкой. – Лучше прикуси вот это. Будет больно. Квакити схватил ткань и сунул её в рот Уилбура, прежде чем тот успел возразить. Уилбур уставился на него, и Квакити постарался не рассмеяться. Улыбка пропала с его лица, когда Техноблейд выдернул из руки Уилбура первую стрелу, и тот издал приглушённый крик. Пиглин тут же принялся за вторую, и Квакити с трудом сдержал приступ тошноты, когда тот положил на землю две окровавленные стрелы. – Квакити, – позвал Техноблейд, и тот тут же подскочил к нему, чтобы помочь снять с Уилбура плащ и через голову стянуть тонкий жёлтый свитер. Он был куда более худым, чем в последний раз, когда Квакити видел его без одежды. Белые линии, пересекавшие внутреннюю сторону его рук, казалось, поблёскивали в свете факела. Осмотрев их, Квакити порадовался тому, что свежих порезов не было. На мгновение руки Техноблейда замедлились и слегка задрожали, разматывая рулон бинтов. – Зелье исцеления, – тихо попросил он, и Квакити поспешил передать ему бутылочку. Это действие потревожило его раненую руку, и он невольно зашипел. Взгляд Уилбура метнулся в его сторону, и он попытался заговорить сквозь свой импровизированный кляп. Пиглин, не поднимая глаз, его опередил. – Квакити, сядь. – Я могу помочь… – Ты поможешь, если сядешь, – отрезал Техноблейд, не отрываясь от бинтов, которыми он обматывал туловище Уилбура. Щёки Квакити вспыхнули. Он чувствовал себя ребёнком, которого только что отчитали. Нехотя он сел рядом с Уилбуром, который жестом показал ему на пальто. – Уилбур, не шевелись. Уилбур затих, но продолжил выжидающе смотреть на Квакити. – Хочешь надеть его? – спросил тот, хотя его вопрос не имел никакого смысла, потому что Техноблейд всё ещё латал дыру в кишках Уилбура. Уилбур покачал головой, а когда пиглин раздражённо хмыкнул, наконец выплюнул кляп. – На тебя одеть, идиот. Ты дрожишь как осиновый лист. – А. – Да, "а", – Уилбур закатил глаза, но, когда Квакити надел его плащ, после чего стал выглядеть ещё меньше, кивнул в знак одобрения. Здоровой рукой он плотно закутался в плащ и расслабленно выдохнул, оказавшись в тепле. Греться ему, однако, пришлось недолго, потому что скоро Техноблейд закончил заниматься Уилбуром и, оставив того потягивать из бутылки зелье регенерации, встал перед Квакити. – Твоя рука, – сказал он, когда Квакити растерянно моргнул. Он вытащил руку из рукава плаща. Пиглин, нахмурившись, взял её в свою и повернул, чтобы лучше видеть. – Какое, говоришь, зелье? Квакити виновато повесил голову. – Исцеления, – пробормотал он, сжавшись, – Прости, это вышло случайно. – Мы можем сделать ещё, ничего страшного, – ответил Техноблейд, продолжая хмуро смотреть на его руку. – Что не так? – спросил Уилбур. Техноблейд вздохнул. – Нехорошо. Думаю, часть зелья попала на порез, и его кожа как бы склеилась со стеклом. – Но ты ведь можешь помочь? – Да, но будет больно, – пиглин посмотрел на Квакити, который сжался ещё сильнее, – Тебе, наверное, тоже стоит что-нибудь прикусить. Здоровой рукой Квакити потянулся к куску ткани, который лежал на коленях Уилбура с тех пор, как тот его выплюнул. Он схватил его, засунул себе в рот и кивнул Техноблейду, чтобы тот продолжал. Техноблейд уставился на него. – Отвратительно, но допустим. Сидевший рядом Уилбур издал приглушённый смешок, и Квакити покраснел, осознав, что только что сделал. Он не раздумывал ни секунды, учитывая, что слюна Уилбура не была чем-то новым для его рта, но Техноблейд, наверное, вряд ли обращал внимание на их…отношения без обязательств. Пиглин только пожал плечами и снял с пояса что-то ещё. Прежде чем Квакити понял, чтобы происходит, лезвие кинжала оказалось прижато к его ладони. Он приглушённо вскрикнул, отдёрнул руку и попытался вырваться со скамейки. Железная хватка на его туловище удержала его на месте, и тогда он стал брыкаться и царапаться, потому что они собирались сделать ему больно, Шлатт собирался сделать ему больно, и ему нужно было выбираться. Он бормотал мольбы и извинения, умолял отпустить его, но они, конечно, не отпустили. Шлатт никогда не отпускал. Он всегда причинял боль тем, кому хотел, безо всяких последствий, и Квакити надо было бежать. – Квакити! Успокойся! – знакомый голос говорил ему в ухо, но он слишком плохо соображал, чтобы разобрать слова. В конце концов, ему удалось вырваться, соскользнуть со скамейки и отступить назад, прежде чем его ловушка снова захлопнется. – Квакити, блять, стой… – Оставь его в покое, Уилбур, – вклинился другой голос, глубокий и спокойный, даже слишком спокойный – это был Техноблейд? Раненая ладонь Квакити горела от его попыток сбежать, но он проигнорировал боль и попытался оценить ситуацию. Это был Техноблейд, Техноблейд и Уилбур. Он находился в Погтопии, не в Мэнбурге. Они были на одной стороне. Какое-то время он был на одной стороне со Шлаттом. Того это никогда не останавливало. Квакити вытащил ткань изо рта и сжал её в кулаке. – Какого хрена? – его голос дрожал, – Это из-за зелья? Я же, блять, извинился! – Ты что несёшь? – Уилбур уставился на него круглыми глазами, и даже Техноблейд выглядел ошеломлённым, подняв руки в знак капитуляции. – Зелье, – повторил Квакити, – Ты собирался, блять, руку мне разрезать! – Это не… – Не надо врать мне, Уилбур, – прорычал Квакити, обхватив свою раненую руку. Уилбур беспомощно посмотрел на Техноблейда, который медленно сделал шаг вперёд. Пустую руку он всё ещё держал поднятой. Квакити всё равно напрягся. – Посмотри на свою руку, Квакити. Кровь идёт? Квакити недоверчиво посмотрел на пиглина, но тот ничего не делал, терпеливо ожидая. Тогда он наконец оторвал от него взгляд и уставился на свою руку. Засохшая кровь обрисовывала место, где из его ладони торчало стекло, но, когда он слегка пошевелил застрявший кусок, кровь не проступила. Квакити надавил на стекло и почувствовал, как вместе с ним движется кожа ладони. – Говорю же, стекло склеилось с кожей. Мне нужно разрезать её, прежде чем достать стекло, – Техноблейд говорил спокойно, не отрывая взгляд от руки, – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я сорвал с твоей руки кусок кожи. Квакити обдумал его слова. Его взгляд переместился со спокойного лица пиглина куда-то ему за спину. Глаза Уилбура бегали между ними, но, поймав взгляд Квакити, он нерешительно ему улыбнулся. Уилбур дрожал, сидя на скамейке без рубашки, и Квакити понял, что его плащ всё ещё был на нём. Плащ, который Уилбур дал ему, потому что ему показалось, что он замёрз. – Ладно, – пробормотал Квакити, снова посмотрев на Техноблейда. Он глубоко вдохнул, а затем сказал более твёрдо: – Ладно. Он вернулся на скамейку, снял плащ и накинул его на Уилбура, несмотря на его протесты. Затем он засунул импровизированный кляп обратно в рот, прикусив мягкую ткань, и протянул руку, жестом предлагая Техноблейду начать. Тот взял Квакити за запястье, которое в его огромных руках выглядело трогательно тонким. Хватка пиглина была крепкой, но Квакити не почувствовал боли, к которой он привык со Шлаттом. Он зажмурил глаза, когда Техно снова вытащил кинжал. Через несколько секунд он ощутил жжение в ладони, и его плечи напряглись. В свободную ладонь Квакити проскользнула рука, предположительно Уилбура, и он крепко сжал её. – Вытаскиваю, – предупредил Техноблейд, а затем ладонь Квакити загорелась. Боль была мучительной настолько, что он практически перестал чувствовать руку. Он вгрызся в ткань, которую сжимал во рту, но приглушённый крик всё же прорвался через кляп. Его ногти впились в ладонь Уилбура, но тот ничего не сказал, и просто сжал ладонь Квакити в ответ. Боль быстро утихла, превратившись в тупую пульсацию, и Квакити открыл глаза. Техноблейд прижал пропитанную зельем ткань к кровавому месиву, в которое превратилась его рука, а затем убрал её и наложил свежую повязку. – Через пару дней должно стать лучше, – сказал пиглин, когда закончил, – Может, тебе стоит выпить зелье регенерации, хотя не думаю, что ты потерял так много крови. Квакити вытащил кляп изо рта. – Спасибо, Техно. Уилбур протянул ему бутылочку с зельем, из которой пил сам. Квакити сделал глоток и передал её обратно. Тот допил зелье и закупорил бутылку. – Странные вы ребята, – пробормотал Техноблейд. Уилбур только пожал плечами, – Я уберу здесь и закончу ночной дозор. Вам двоим лучше отдохнуть, – с этими словами он отвернулся, вероятно, чтобы сходить за метлой. – Поможешь мне дойти до моей комнаты? – спросил Уилбур, и Квакити кивнул. Боль в руке притуплялась с каждой секундой, поэтому он легко обхватил Уилбура за плечи и помог ему подняться. От резкого движения Уилбур завалился на бок, но быстро встал на ноги, лишь слегка опершись о Квакити. Вместе они перешагнули через стекло и направились к названному Уилбуром отверстию в тенистом углу ущелья. Пока Квакити помогал Уилбуру снять плащ и улечься в постель, они молчали, но вдруг Уилбур схватил его за запястье. – Ты же останешься на ночь? – спросил он едва слышным шёпотом, и Квакити вздрогнул. Он посмотрел на Уилбура, в глазах которого читалась немая мольба, а затем на небольшое пространство между его телом и стеной. На вид было тесновато, но Квакити был маленьким, и, кроме того, эту кровать они с Уилбуром делили не первый раз. Более того, она выглядела тёплой, и внезапно его собственная кровать показалась ему самым неуютным местом на свете. – Да, хорошо, – выдохнул он, и Уилбур отпустил его запястье, – Не двигайся. Я не хочу задеть твои раны. Уилбур закатил глаза, но не шелохнулся, когда Квакити перелез через его ноги и устроился под одеялом на оставшемся ему небольшом участке кровати. Он практически лежал на Уилбуре, но того, казалось, это не волновало. Квакити свернулся калачиком у него на груди, стараясь не потревожить рану на боку. Повреждённая рука Квакити покоилась на груди Уилбура. Через повязку он ощущал его ровное сердцебиение. Пальцем он погладил голую кожу под ключицей Уилбура и почувствовал, как тот со вздохом расслабился от этого прикосновения. Квакити и сам глубоко вздохнул и наконец позволил себе расслабиться: события этой ночи окатили его волной усталости. – Спокойной ночи, Уилбур, – пробормотал он, закрывая глаза. Не прошло и пары секунд, как он почувствовал, что Уилбур переплёл их руки у себя на груди. – Спокойной ночи, Биг Кью, – ответил Уилбур, и по его голосу Квакити понял, что он улыбался – той самой нежной улыбкой, которую в последние недели можно было увидеть всё реже. Такая же улыбка тронула губы Квакити. Через несколько минут они оба уснули.