__
8 сентября 2023 г., 00:00
Йоко Танака — девушка, вампир и существо интригующей наружности, возможно именно поэтому она оказалась в Неверморе — месте, которое нормисы окрестили жилищем для чудаков и чудовищ.
Йоко привыкла жить достаточно долго, чтобы научиться отпускать любимых. Ей всего четыре века, но даже за это время она привыкла отпускать. Танака не заводит домашних животных и не обращает внимания на время года и день недели — она бессмертна, ей плевать на подобные вещи, уже давно она хочет просто быть.
Не для кого-то определённого, она хочет быть собой в первую очередь для самой себя.
Но каждый раз она возвращается к своим прежним ошибкам, она возвращается к любви, прекрасно зная, что та разорвёт ей сердце.
Подобное пугает, страшит и возбуждает. Всё одновременно, конечно, Йоко уже привыкла к этому, но, нужно признать, с каждым разом становиться всё сложнее и сложнее.
Дивина. Просто Дивина — сирена, аккуратно пользующаяся своими силами, которые, увы, на Йоко не действуют.
Но им обеим не понадобилось много времени, чтобы признаться друг другу в любви. Дивина, Дивина, Дивина, имя, которое будет стоять наравне с первой любовью Йоко, любовью, которая закончится быстрее, чем она сможет хоть немного насытиться.
В их комнате всегда прохладно и закрыты шторы, всегда горят три лампы и никогда не замолкает музыка из 60-х. Постоянное умиротворение, девушки будто живут в собственном мире, для них уже не существует Невермора, нет противных парней, которых полностью переместили в другое здание. Уже нет, теперь нет.
— Йоко, кого ты любила раньше? — Дивина с улыбкой спрашивает девушку, обе они лежат на одной кровати, полураздетые и молчаливые. Сейчас такой момент — они могут не говорить, и при этом будут чувствовать себя комфортно.
— Много кого, — усмехнулась девушка, её глаза с узким зрачком не были прикрыты стёклами очков, длинные острые ногти покоились на бедре Дивины, острые клыки чуть выделялись.
Дивина с интересом прислушалась: Йоко редко рассказывает что-либо из своей жизни, сейчас она была в хорошем расположении духа, о чём свидетельствовали блестящие зрачки.
— Я любила моряков и плотников, в меня влюблялись девушки и мужчины, богатые и бедные, молодые и не очень — все они нуждались в любви. В то время я сама нуждалась в человеческом тепле. — Девушка легла на бок, чтобы лучше видеть девушку, лежащую рядом с собой, её багряные глаза тонули в серых мутных глазах сирены. Вампирша позволяла себе тонуть, всего на мгновение, но позволяла. — Я любила многих Дивина и после твоей смерти я полюблю ещё кого-нибудь, это бесконечный замкнутый круг, мне жаль тебя разочаровывать, но такова реальность, — вампирша грустно улыбнулась, глаза её были полны печали, большие алые глаза способные забрать все воспоминания лежащей рядом девушки. Такова реальность. От неё не скроешься.
Но Дивина не отпрянула, как ожидала Йоко, наоборот, сирена придвинулась ближе, касаясь прохладными пальцами вытянутого лица девушки.
— Я люблю тебя, — очень тихо, почти безмолвно проговорила она. Глаза светились огнём, губы складывались в причудливой мягкой улыбке, редко Танака могла видеть подобные эмоции на лицах своих любовников, часто они нуждались лишь в плотских утехах.
Поэтому сейчас она готова разрыдаться. Утонуть в свей любви к Дивине.
— Почему ты любишь меня? — Йоко грустно улыбается, накрывая рукой ладонь сирены.
— Просто люблю, нет причины, — Дивина усмехнулась.
Лёжа на кровати каждая из девушек мечтала. Дивина рассказывала о последних слухах в Академии, Танака внимательно слушала. Она запоминала все черты лица Дивины, её серые глаза, чуть пухлые губы, короткие волосы, благозвучный голос, мягкие движения, слова. Она запоминала их для будущего, когда Дивина выпустится и Йоко уйдёт вместе с ней.
Они будут путешествовать по морю, Дивина любит клубнику, утреннюю росу, речки и речушки, долгие прогулки и дожди.
Дивина не любит фотографироваться и летать на самолётах, не любит теряться и быть хуже других.
А Йоко? Йоко просто любит Дивину. Со всеми её ошибками, глупостями, вместе с её растрёпанными волосами и нелепыми шутками, она любит тепло её тела, любит обниматься с Дивиной, любит чувствовать, как сирена целует её в лоб и как быстро они могут бежать. Йоко убежала бы так далеко, как только можно, убежала бы на край света ради Дивины, умерла бы, чтоб больше никого и никогда не любить.
Танака хочет любить Дивину вечность и ещё секунду. Хочет целоваться и любоваться родным лицом, хочет любить так сильно, чтоб ноги начинали подкашиваться, она хочет бесконечно любить лишь Дивину.
Дивную, дивную девушку Дивину, которая любит орехи, маленькие сумочки и чёрных кошек, которая тайком от всех занимается на фортепиано и лепит из глины.
Доверчивую Дивину, испуганную Дивину, влюблённую Дивину. Йоко любит её в грязной старой одежде и с растрёпанными волосами, бесповоротно привязывается, любит своим остановившимся при рождении сердцем.
Йоко всегда жалела о своём бессмертии, каждый человек, которого она любила — умирал. А она всегда стояла около его кровати и шёпотом молилась, чтоб он попал в хорошее место после кончины.
И это вновь повторится. Не скоро, как могут подумать смертные и всего через мгновение по меркам вампира.
Но пока что Дивина здесь, лежит рядом с ней и громко смеётся, рассказывая очередную нелепицу, которая произошла в Академии.
Йоко смотрит в потолок, улыбка сама собой отображается на тёмных губах.
Пожалуй, в этот раз ей можно любить. Долго и пристально.
Академия дарила покой, они всё ещё пересекались с парнями, но это было так редко, что можно было считать, что у них раздельное обучение. Так было проще: многие парни-вампиры — те ещё узколобые дураки, мечтающие лишь о крови.
— Знаешь, я хочу сделать кое-что, — Дивина замолчала, с интересом наблюдая за своей девушкой.
На губах Йоко отразилась мягкая грустная улыбка, она наклонилась ближе к сирене и мягко мазнула губами по её рту. Фиолетовая губная помада осталась в уголке, Дивина на мгновение перестала дышать, руки сирены сами собой коснулись щёк вампирши и притянули бессмертную к себе для ещё одного поцелуя.
Помада совсем размазалась: Йоко целовала не только губы, она оставляла помаду на порозовевших щеках девушки и лбу, на шее и подбородке, Танака старалась запомнить всё. Каждый новый вздох и каждое движение девушки, каждый отпечаток губ на своём теле. Будь это возможно, она бы пометила все места, где губы Дивины касались её кожи.
Будь судьба-злодейка не так жестока, она бы позволила им обеим жить вечно и вечно любить друг друга.
Конечно, они любят друг друга, но их чувства друг к другу иссякнут после смерти Дивины.
Поэтому Танака запоминает всё. Благо, память у девушки отличная.
