History of Two Souls| История двух душ

Наконец наступил долгожданный кораллово-алый рассвет. Совсем небольшая кучка облаков еле-еле окольцовывала верхушки холмов. В этот раз после ночного подъëма Госпожи Салгонитт Синона долго не могла вновь уснуть, хоть и была на грани. Поэтому ей ничего не оставалось, как ожидать восхождения солнца. В дверь тихо постучали. –"Кажется, Салгонитт" - подумала Синона, а затем негромко ответила. – Входите За ответом последовало открытие двери. Как и ожидалось, это была Салго. – Добрейшего утра, симпотяжки. Ой, Мацуи-то ещё спит сладким сном, а ты, Синона, словно и глаз не смыкала с ночного разговора. Ты точно в порядке? – Да-а, в полном. Не переживайте, Госпожа. – Вот и замечательно! Раз так, то буди Мацуи. Я подойду через минут 15, а затем мы пойдëм завтракать. – Угу, хорошо. Даже в полусонном состоянии Синона хотела подольше полюбоваться своей приятельницей, за счëт такой уникальности. Под лучами утреннего встающего солнца бархатная бордовая шëрстка Мацуи казалась более светлой, чем на самом деле. Как и было описано ранее, у Мацуи были длинные чëрные ресницы, словно перья. Но когда она спала на талии Синоны, их можно было бы рассмотреть ещё лучше. Светло-светло розовые волосы, которые в каких-то местах казались белыми, хоть и были растрëпанны, но они оставались такими же мягкими и немного пушистыми. Синона не удержалась и провела ладонью по голове Мацуи. Неудивительно, что по ощущениям она была как одуванчик. –Маацуии.. Вставай! Нам завтракать скоро надо будет - шëпотом сказала Пятнистая. В ответ лежащая навострила одно ухо в сторону Синоны, как бы показывая, что она не спит. – Ну Мацуи, я же вижу, что ты не спишь!! Давай вставай.. – Всë-всë, я уже поняла, Синон. Как я думаю, ты не спала с момента разговора с Госпожой Салгонитт? Выглядишь слегка уставшей - вслед за примечанием, Мацуи потянулась, а затем потëрла глаза. – Ага, странно, мне долго казалось, что я вот-вот усну, но уснуть так и не удалось.. Эти двое ещё посидели на облезлом ковре, разглядывая ажурные узоры на вазах и чайниках на стеллаже.  – Мне от одного-то дня невыносимо скучно было сидеть здесь, а представь, что некоторые сидят тут больше нашего.. – Я согласна с тобой, Синон. Хорошо, что мы с тобой вчера не успели ни единого слопать, иначе сидели бы дольше, хе-хе - Мацуи легко улыбнулась и хихикнула после последнего слова. –.. А помнишь вчера Салго нам сказала: "Жалко, что вы даже не единого персика не съели, остались бы у меня на подольше"? Я прям странно себя ощутила. Как холодный пот прошëл. Загадочная дамочка, однако. – Мне кажется она просто пошутила, как по мне, Госпожа Салгонитт очень даже добрая и откровенная – Она же вылитая лисица, просто с раскрасом, похожим на Солайн. А лисы хитрые до безумия. Не надо так верить каждому встречному. Даже не представляю, что она имела в виду под: "Жалко не остались на подольше" – Синон, не переживай, мы же ей очень понравились. Вряд ли она нам сделает что-то плохое – Это она нам так сказала, кто знает, что творится у неë в голове – Синона, ты видимо не с той ноги встала. Или как это сказать, не выспалась, что ли. Поэтому ты чуточку преувеличиваешь. В любом случае, нас совсем-совсем скоро покормят, выпустят и мы будем снова на свободе! – Угу, наконец-то – Ну Синон, посмотри на меня! - Мацуи поднялась с талии Белоснежной и посмотрела в еë тëмные, с узором как паутина, глаза-зеркала, а после мило улыбнулась, наклонив голову. – Ты умеешь поднимать настроение только одной лишь улыбкой, Мацуи. Спасибо тебе - как и хотела Бордовая, настроение Пятнистой улучшилось. Она даже немного приободрилась. – Потрясающе! Мацуи проснулась, пятнадцать минут прошло, значить можно идти за ранним завтраком! – неожиданно открылась дверь с сопровождающим её скрипом, а потом в комнате раздался голос Леди-бабочки. – А-аа, Госпожа Салгонитт! Не пугайте так больше! - взвизгнула Мацуи. – Хорошо-хорошо, не буду больше. Ахаха - Салгонитт довольно усмехнулась и позвала странниц за собой. На столе Синону и Мацуи ждала большая тарелка ароматного овсяного печенья со стаканами, доверху наполненными молоком. Хоть этот завтрак и не был особо замысловатым, но им успешно наелись гости Салгонитт, даже весьма приободрились. Они встали из-за стола и Салго уже начала прощаться. – Та-акс, мои хорошие, наверное пришло время нам с вами прощаться. Пусть даже мы разговаривали только ночью, но мне и этого было достаточно, чтобы убедиться насколько вы милы и любопытны. Вам двоим очень хочется узнать всë обо всëм. Конечно же, это совсем не плохо, а наоборот. Всë же, давайте я вас провожу до двери, а дальше вы уже последуете своим путëм. Прямо по пятам за Салго шла та самая Миана; любимая слуга Госпожи. Она явно была не особо довольна тем, что почти-воришек так одаривают тëплыми словами, но не стала вмешиваться, так как ей это не велено. – Ладненько, до свидания, маленькие путешественницы. Я всегда буду рада вашему приходу. Ох, точно, как я могла забыть! Вот вам по бархатному персику, раз вы так хотели их съесть. Что ж. Да благословит вас Парсифаль! – Спасибо, Госпожа Салгонитт! - сказали Синона и Мацуи одновременно, провожая взглядом почти чëрные живые глаза Салго. Дверь захлопнулась, а перед странницами появилась настоящая свобода. – Мацуи! Теперь мы абсолютно свободны! Представляешь?! - громко сказала Синона взмыв вверх, кружась; а затем плавно спустившись, махая большими крыльями. – Ага, но теперь она кажется не совсем той, что я воображала - Мацуи слабо улыбнулась, во время того, как говорила. – Да ну! Свобода - есть свобода. Она никогда не меняется, ведь обычно от неë чувствуешь наслаждение. – Нет, Синон, это не всегда так. Когда я сбежала от родни, я хоть и чувствовала свободу, но не такую, как думала. Словно она была смешана с какой-то тревожностью или страхом за неизвестным. Я боялась находиться одна. – Мацуи, самый хороший исход для тебя, это то, что я нашла тебя и ты, если хочешь, можешь быть всегда под моей защитой. Да и я тебя обижать не очень-то хочу, хе-хе. – Наверное. Спасибо тебе за это, Синон. Я у тебя в долгу, что ты меня не оставила меня блуждать до самой смерти. – Что ты такое говоришь.. Я же ничего особенного не сделала, скорее хорошего. Из-за меня мы сутки просидели у Салго. Эх. – Синон, не грусти, нас ведь уже выпустили и персики дали. Можно сказать, что ты добилась, чего хотела, ха-ха. – Ага, и в правду. О, Мацуи! Может прогуляемся до какой-нибудь деревни? Посмотрим, что там такого творится – Почему бы и нет, всë равно заниматься нечем – Но сначала присядем под ближайшим деревом и попробуем эти чëртовы персики! – Да-да, не такие уж они и чëртовые, вон какие симпатичные, без единой вмятины или царапины. – Угу, я заметила, Мацуи. В воздухе чувствовалась утренняя свежесть, животные и местные жители ещё не успели наполнить пейзаж своим присутствием. Конечно же, прохлада давала о себе знать, но это лучше палящего солнца прямо с начала дня. Ступая подушечками лап по траве, можно было ощутить еë утренний холодок и чистую росу. Пройдя около двадцати минут по Персиковой долине, возле небольшой кучки деревьев была вытоптана тропинка, а поперëк неë уже лежало бревно. На него уже и решили сесть Синона с Мацуи. Синона начала ещё внимательнее разглядывать бархатного пухляша. Персик и в правду был идеален. Таких отменных даже у продавцов на местном рынке не купишь! Пятнистая недолго повертев его в руках наконец откусила добрую часть плода. Было такое ощущение, будто тебе налили сладкий-сладкий сироп на язык, или положили горсть сахара, но всë же она была с фруктовой кислинкой и характерным вкусом самого персика. Блаженный и ароматный сок, напоминающий текучую и уж больно жидкую карамель, стекал по челюсти и подбородку Синоны, оставляя оранжево-розовые разводы на шерсти, настолько он был сочный и спелый. Также сок с мякотью оставляли приятное кислое послевкусие, продолжающее напоминать об уже съеденном персике. – Они ничуть не изменились с тоо момента, когда я их ела в последний раз! Аах, невероятно. Здесь по-любому должна быть замешана Парси!! Мацуи глянула на сидящую рядом, при этом смотря на то, как Белоснежная закрывает глаза от удовольствия, параллельно слушая еë восхищения  и тоже решила попробовать. Бордовая испытала почти тот же спектр вкусов, как и Синона. Они обе жадно откусывали части от маленького фрукта, оставляя всë меньше мякоти и подбираясь всë ближе к косточке. В конечном итоге они всë-таки доели свои персики. – Какая же была вкуснятина!! Я бы ещё таких штук тридцать съела бы! – Ага, и то верно, но я боюсь, что в тебя столько не влезет! Ха-ха-ха - Мацуи посмеялась с счастливой улыбкой, закрыв глаза. – Эй! Не недооценивай меня! Я в несколько раз больше ем, чем ты! – А как ты узнала сколько я ем? – Аэаэм, ну нас же Салго кормила иногда. – Хе-хе, ну и что, Синон? Нам, между прочим, приносили одинаковые порции! Ха! - Мацуи потихоньку уже начинала проявлять свою игривую часть личности. В этот момент она совсем не похожа на ту Мацуи, которую впервые встретила Салго, или на ту, что видела Синона. Здесь и сейчас она совершенно иная! – Ладно, сдаюсь, но я всë же была бы не против съесть ещё - говорила уже успокоившаяся Синона через полминуты раздумий. – Может пойдëм дальше, а, Синон? – Ага, пошли! Странницы почти одновременно встали с брëвнышка и продолжили покорять просторы Персиковой долины. Каждый их шаг можно было охарактеризовывать как ноты в произведении. Шли они неспешно, постоянно оглядываясь по сторонам и на необычный дом Салгонитт, который был уже довольно далеко. – Слушай, Мацуи, а ты слышала про кровавые закаты? – Я видела их пару раз, но мне они никогда не казались чем-то необычным. – Вообще, кровавый закат наступает тогда, когда главу земли что-то сильно разозлит, или кто-то сделал того, чего не следовало. Например, когда у Солайн родилась Салго. Тогда-то и наступил кровавый закат. Солайн была до смерти напугана и не знала, куда себя девать. В тот день небо было самое обычное, но к вечеру, когда слухи дошли до Неë, оно затянулось в ужасных тëмных тонах, внушающих страх и панику , напоминающих всем кровь. Птицы немедленно спускались на землю, и все существа, живущие на небесах, были обязаны сойти на землю и встать перед Ней на колени, как и Еë дети. Затем Она велела слуг держать Солайн, дабы та не убежала. Потом Она начала проводить необычный обряд. В ходе которого в небе будто возникла зияющая дыра, через которую проходил яркий луч света. Еë Глаза приобрели совершенно другой цвет, от чего небесные существа аж ахнули и раскрыли очи как можно шире. Еë волосы развивались от прохладного ветра, который уже не казался таким добрым. В нëм тогда нельзя было найти что-то утешающее: теперь он становился ужасно холодным и равнодушным, всего-лишь рассеивая воздух на другие места. Несколько Еë хвостов тащились по земле, собирая пыль. Она смотрела на свою левую руку, наблюдая за еë изменением. Рука словно покрылась бордовыми узорами, а ближе к середине  было пересечение этих узоров. Оттуда и сочилось больше всего энергии. Она достала из раскрашенного голого запястья сверкающий алым пламенем меч, что был подобно горящему. Она владела им в тысячи раз лучше, чем прирождëнный искусный воин. Смотрящие отошли на несколько метров назад, наблюдая за Еë действиями. Еë выражение лица было сурово и неповторимо, к тому же, Она начала ходить вокруг да около Солайн, произнося полную достоинства и грации речь. " Солайн. Ты больше не будешь благословлена Святым Небесным покоем!  Небо не будет намеренно простить твой низший и жалкий грех, что оказался гораздо подале того кем ты являлась. Из всех твоих сестëр и братьев ты была ближайшая к полноценной божественной безмятежности и нескончаемой вечности, но ты совершила проступок, заставивший Небо поменять своë непревзойдённое мнение о тебе в дурную сторону. Ты должна была подавлять свои страсти и чувства, будучи потомком священного рода! Передаю совет непосредственно с Небес: Впредь, ты будешь мудрее и умнее, придумывая сотни шагов наперëд, нежели совершая что-то настолько абсурдное и нелепое. Узри же наказание, предусмотренное и дарованное тебе напрямую с чистых Небес!! - Еë голос разносился эхом на многие километры, тем самым много где позоря Солайн. Крылья отрубили словно топором. Истошно крик, перемешанный со слезами сигнализировал о сильной боли, только что пришедшей Солайн. Еë меч был уникален. Он накапливал страдания и боль жертвы, поэтому уже через мгновение она могла почувствовать всë то, от чего хотелось бы мгновенно умереть. Теперь крылья, лежащие на земле, истекали тëплой кровью, льющейся по всей спине, а глаза Солайн продолжали выжимать из себя солëные слëзы сожаления. Солайн упала будто замертво, но на самом деле у неë ужасно закружилась голова от этого всего стресса. А все остальные заворожëнно и не отрывая глаз наблюдали за происходящим. Мне было так жаль Солайн.. Она видела собственными глазами как сжигают еë драгоценные крылья и продолжала чувствовать мерзкие кровавые потоки, струящиеся по еë еле дышащему телу, при этом продолжая истошно рыдать и выдавливать из себя все слëзы, словно разрывая голосовые связки и разбивая своë сердце, доводя состояние до откровенной и нездоровой истерики. А когда всë закончилось она медленно шла на своих двух в ближайший лес, чтобы просто забыться, оставляя полосы за собой полосы из капель малоприятной жидкости. Она потом ещё несколько месяцев ни с кем не разговаривала и пряталась глубоко под землёй, во всяких пещерах; лишь бы её не заметили. Сола как раз с того момента и не может летать, бедняжка. – Кошмар.. Просто ужас. Я даже не представляю, что она тогда чувствовала.. – Ага, из нашего семейства почти все как-то травмированы Ею. Но лучше всего я помню про Солайн.