Школьная демонесса и слепая девочка

Макото Макимура никогда ничего не просила и всегда предпочитала просто плыть по течению. Переезд из Китая в Японию — пожалуйста. Смена имени и фамилии — ладно, могло быть и хуже, главное с братом не разлучайте. Смена школы из-за нехватки денег — можно и пережить, жаль только новая школа совсем не приспособлена для слепых… Со своей слепотой девочка смирилась ещё давно, всё же она была слепой с рождения и плакать о том, чего у тебя никогда и не было не стоило. Жаль только, что она не могла добраться до школы без помощи брата, который и так вкалывал на двух работах, только чтобы прокормить себя и Макото, ведь других родственников у них не было. Благо, сейчас путь до школы будет ближе! Макото могла радоваться хотя бы этому, пусть это и означало, что школа была в не особо благополучном районе Токио, ведь и сами брат с сестрой жили в не особо благополучном районе. Да, пусть Камурочо с первого взгляда и мог оказаться вполне обычным районом Токио, но дьявол, как это обычно и бывало, скрывался в деталях. Стоит копнуть лишь немного глубже и гламурная обёртка облезет, обнажая прогнивший изнутри механизм, которым правят различные группировки и Якудза. Казалось бы, сейчас уже можно было начинать жаловаться, ведь учёба в Камурочо казалась чем-то экстраординарным, но Макото уже так долго жила в Камурочо, что кошмары с улиц уже казались обыденностью. Поток новостей так и лился со старенького телевизора, который уже казался чем-то вроде белого шума для Макото. Очередные убийства, кражи и уличные побои. Каждый день одно и тоже. Девочка уже не могла слушать, а брату ничего не оставалось, ведь помимо сна и работы у него не оставалось времени хоть на что-то кроме просмотра очередного выпуска новостей перед сном или работой. Макото не могла сказать, что сильно ждала начало учёбы в новой школе, но она не жаловалась, лишь крепко сжимала свою трость, пока её брат — Тетсу вёз её в школу. Девочка внимательно слушала звуки окружения, которые в основном состояли из тарахтения их старого автомобиля, который жил лишь на честном слове и нередко ломался. Сегодня машина звучала даже неплохо, жаль девочке было не с чем сравнивать. — Ну что, готова к первому дню в новой школе? — спросил Тетсу, стараясь придать живости голосу. — Если честно, я волнуюсь… — тихо, словно мышь проговорила девочка. — Тебе придётся вести меня прямо до класса, так не хочется взваливать не тебя ещё больше всего. — Да ничего страшного, я не прочь пройтись несколько минут ради тебя. Жаль, я не могу нанять сопровождающего для тебя. — Я справлюсь, правда! — воскликнула Макото, смотря мимо брата с напускной улыбкой. — Мне просто нужно привыкнуть к строению классного кабинета и я даже смогу перемещаться по нему, чтобы отвечать у доски. — Хорошо, ты же помнишь наши правила? — Да… Не принимать ничего у одноклассников, не соглашаться ни на что, если я точно не уверена, что со мной говорит учитель и внимательно слушать окружение. — Вот умница! Мы как раз приехали. — Я справлюсь… — пробормотала Макото себе под нос, ещё крепче сжимая трость. Путь до класса прошёл относительно гладко, если не считать уже успевших начаться разговоров о национальности Макото и Тетсу, а так же её слепоте. А ещё девочка несколько раз услышала слово «демонесса». От этого становилось слегка не по себе и Макото молилась, что ей не предстоит встреча с этой «Демонессой». В классе Тетсу отвёл Макото к учительскому столу и перекинулся несколькими словами с учительницей, которая уже скучала, если судить по голосу. Тем не менее, братская рука в ладони сменилась ужасно незнакомой рукой на плече. Учительница старалась звучать приветливо, но слепая девочка буквально могла чувствовать фальш в её голосе, граничащую с едва уловимой тревогой. После начала урока, учительница быстро представила Макото, не давая девочке вставить и слова. Затем она отвела слепую к свободной парте, которая по всей видимости была у окна, если судить по теплоте, которую Макото привыкла ассоциировать с солнцем. Девочка любила тёплое солнышко и терпеть не могла обжигающее летнее. Благо, осень уже крепко вступила в свои права. Переговоры и смешки в сторону Макото начались, едва учительница вернулась к своему столу. Девочка уже привыкла к подобному и не придавала этому значения. Какое ей было дело до обсуждений собственной внешности, если она сама не знала как выглядит. И сколько бы она не трогала своё лицо, девочка так и не смогла понять была она красивой, или нет. Она верила лишь Тетсу, но естественно он называл свою сестру красавицей, как иначе? Макото достала диктофон и приготовилась записывать слова учительницы, чтобы потом по ним заниматься уже дома. Конечно, девочка куда лучше воспринимала информацию вживую, а не в записи, но у неё не было возможности делать какие-то заметки, ведь она банально не могла писать на бумаге. Вот и оставалось большую часть информации воспринимать на слух, а потом уже изучать специальные и крайне дорогие учебники. Проблемы начались уже после урока, когда началась перемена. Обычно одноклассники оставляли её в покое, предпочитая просто игнорировать Макото, но не в этот раз. Она едва успела спрятать диктофон перед тем, как к ней подошли несколько пар шагов. — Эй, а ты правда слепая? — прозвучал гнусавый голосок, который едва успел сломаться после пубертата. — Ой, да ты просто посмотри на неё — такая милашка, — прозвучал второй куда более мерзкий и развратный голос. — Не хочешь прогуляться с нами после школы? — прозвучал третий голос прямо у девочки над ухом. Макото решила просто промолчать, не подавая виду, надеясь, что от неё отстанут. Но не в этот раз. Видимо, молчание только раззадорило компашку, ведь они начали приставать куда активнее. Слепая дёрнулась от нежданной руки на плече. — Ну и чё ты в недотрогу играешь? А?! — сказал третий голос, который принадлежал парню, схватившему Макото за плечо. — П-пожалуйста, оставьте меня в покое! — воскликнула девочка, когда её грубо подняли с места. — Ну нет, такую крошку нельзя оставлять одну! — сказал гнусавый, мерзко хихикнув. — Отпустите! — Да чё ты ломаешься?! — её потащили из класса и Макото начала брыкаться, борясь со страхом. — Кажется, вам сказали отпустить её, — прозвучал новый голос, в этот раз принадлежащий девушке с глубоким Кансайским акцентом. — Да какая тебе разниц… — не успел он договорить, как Макото почувствовала поток воздуха и услышала громкий треск. Девочку резко выпустили из рук и она упала на пол, ударившись лбом об край парты. Макото застонала от боли, свернувшись калачиком на полу. — Да ты ох… — Заткни хлеборезку! — воскликнула девушка с Кансайским говором и издала совсем не человеческий смешок. Макото застыла от страха, слушая очевидную драку. Судя по очевидно мужским крикам боли и женскому смеху, прерываемому на нередкие оскорбления. В какой-то момент в бой пошли стулья и слепая совсем сжалась, очень надеясь, что её не заденут. Неожиданно, о Макото кто-то запнулся и удивлённо вскрикнул. — Ох прости, деваха! — вновь Кансайский акцент. — Не заметила тебя! О, одолжи свою трость? — З-зачем? — Выглядит крепкой, использую как оружие! Давай, будет весело! — У-у меня нет другой! — Куплю тебе новую, честное слово! — Я тебя урою! — крикнул мужской голос, в которых Макото уже запуталась. — Ай, ладно! Кирью-Чан оценит, если я задействую рукопашку! Ха-йя! Девушка с Кансайским говором сорвалась вперёд, сотрясая воздух. Макото почти могла чувствовать жар, исходящий от девушки, а так же энергетику, заставляющую воздух искриться. Далее последовал набор самых безумных и невероятных звуков. Удары кулаками, крики боли, возбуждённые вскрики спасительницы и хруст дерева. Очень быстро от звуков драки не осталось и следа. Остались лишь стоны боли, за которыми последовал довольный смех девушки с Кансайским говором. — Ну как же утро без хорошей драки? Эй, деваха! Ты живая? Макото почувствовала, как кто-то склонился над ней и крепко зажмурилась, ожидая, что теперь её точно куда-то утащат. — Я протяну тебе руку, не пугайся, — слепая почувствовала мягкое прикосновение к своей руке. Пальцы спасительницы совершенно не были деликатными, Макото отчётливо ощущала многочисленные мозоли на ладони. Почти как у Тетсу, пугающе похоже. Но именно из-за этого прикосновение казалось таким успокаивающим. — Всё хорошо, я думаю, те мудаки тебя больше не тронут. Эй, ты чего? Плачешь? — Н-нет… — Макото шмыгнула носом, стараясь загнать слёзы куда подальше. — Пойдём, я знаю хорошее место, где до тебя докапываться не будут. — К-куда?! Никуда я не пойду! — Да расслабься, я говорила про крышу. Пошли, пока полиция долбанных нравов не пришла душить нас. — Я не против крыши… Вот так Макото и оказалась на крыше со странной девушкой, которая без зазрения совести стояла, оперевшись на ограждение и курила. Но слепая была не против, её братец тоже курил так часто, что запах сигарет потихоньку начал ассоциироваться именно с Тетсу. Так много знакомых элементов в девушке с Кансайским акцентом мешали мозгу Макото нормально работать и обрабатывать информацию. Она лишь наслаждалась солнышком на лице. — Эй, деваха? — Д-да? — Как тебя звать? А то спасла тебя и даже имени не знаю. — Макото М-макимура. — Макото… Мако-Чан? Не, Кирью-Чан будет завидовать! Макото-Сан? Бвэх… Макото, так Макото. — А тебя как зовут? — аккуратно спросила слепая. — Гурен Маджима, детка! А так же: «Безумная Шавка», «Чёрт из табакерки» и «Демонесса». — Демонесса? Я что-то такое слышала… — Макото сразу же вспомнила разговоры про некую «Демонессу». — Даже не сомневаюсь! — Гурен усмехнулась, придавливая бычок от сигареты ботинком. — Будем знакомы, Макото. — Будем знакомы, Маджима-Сан, — слепая тепло улыбнулась. От Гурен веяло теплом, пусть судя по говору она и была весьма грубой. — Бу, как формально! Я дала тебе столько прозвищ на выбор… — Демонесса вздохнула. — Ну хорошо. Знаешь, такой цветочек как ты завянет в этом месте без должного ухода. — Не нужно за мной ухаживать. Я живу в Камурочо и могу постоять за себя в случае чего. — О да? — Да! — слепая взялась за рукоятку трости и повернула её до щелчка, чтобы обнажить лезвие скрытого ножа. — Ого! Да ты с шипами! Мне нравится твой настрой! Но в чём смысл лезвия, если ты не знаешь куда его направить? — Это ты думаешь, что я не знаю и все остальные будут думать. — Ну прям опасная деваха. Слушай, Макото. У меня есть к тебе предложение. Я могу сделать так, чтобы тебя перевели в мой класс, точнее в класс, где я учусь. Одно слово и к тебе никто не посмеет пристать. — Бесплатный сыр только в мышеловке. В чём подвох? — Ты от меня не отвяжешся, вот и всё. Для некоторых это сущий кошмар. — Почему? — Ну, обычно это не жест доброй воли. Кирью-Чан теперь ожидает атаки со всех сторон, хоть я и давно перестала преследовать его. — О чём ты вообще говоришь? Кто такой Кирью-Чан? — Ха, ты скоро узнаешь! — И подожди… Так ты тоже учишься здесь?! — Ну да, второгодка, как и ты. — Тебе семнадцать лет и ты куришь?! Но так нельзя. — Кто ты — мама моя? Расслабься, всем плевать, у меня даже паспорт на спрашивают, когда я покупаю сигареты. — В смысле? Ты настолько взросло выглядишь? — У нас с тобой есть небольшая схожесть, Макото. Я тоже слепая, правда только на левый глаз и не так, как ты. Я потеряла весь глаз. — Уф-ф-ф… Это ужасно! Мне так жаль! — Да-да… Ну так что? Подумала над моим предложением? Больше предлагать не буду. — Е-если мой брат одобрит тебя. — Лады! — сказала Гурен с широкой улыбкой, ну если судить по голосу. — Братское мнение всегда важно, это правильно. — У тебя есть брат, Маджима-Сан? — Давай не будем об этом, — она вздохнула и достала ещё одну сигарету. — Ой, да ты весь кайф обломала… — Демонесса убрала сигареты назад. — Прости? — Да забей! Давай я лучше расскажу тебе о Кирью-Чане… И Макото слушала. Гурен Маджима была поистине странным человеком. Она была настолько очаровательно странной, что слепая уже начинала забывать о том, что ещё несколько минут назад одноглазая в одиночку избила толпу парней. Ну, а ещё Макото совсем забыла, что вроде как должна была учиться, а не трещать на крыше с незнакомкой, но ничего. Она рано или поздно вспомнит, да и второй урок был совсем не важен, так ведь?