Думай о будущем

      С этой проверки прошло два месяца, наступил апрель. Старшие курсы усердно учились и готовились к выпускным экзаменам, иногда выползая погреться на солнышке.       Сразу после пробуждения в тот день Драко сказал Гермионе, почему надел ей кольца, и что он может снять их прямо сейчас. Грейнджер спросила:       — А ты хочешь? — она внимательно на него посмотрела, пока парень растеряно подбирал слова. Видимо поняв, что он не может попросить оставить, но хочет этого, гриффиндорка довольно кивнула сама себе и смущено сказала:       — Я не против оставить. Но все ведь увидят…       — Пускай. Все равно для большинства мы выглядим состоявшейся парой, — хмыкнул Малфой и поцеловал ее пальчики, вогнав девушку в краску.       С этих пор сближение эмоциональное вышло на новый уровень, а физическое пошло ускоренными темпами. Сначала изменились объятия. Из поддерживающих недолгих обнимашек в конце особенно тяжелых дней они превратились в более личные и долгие, наполненные стуком сердец и вдыханием знакомых духов, ощущением теплого тела под кончиками пальцев.       Чуть позже к ним добавились неторопливые, неглубокие, изучающие поцелуи. В день, когда это случилось впервые, Гермиона и Драко возвращались с тяжелой тренировки. Те, кто пошел в ДМП и на авроров, несколько раз в неделю приходили и учились различным приемам, не только магическим, но и рукопашным. Грейнджер была одной из немногих девушек в тренировочном зале и одной из лучших во всем, но это давалось ей большим трудом. В конце каждого такого дня она едва доходила до своей спальни.       В этот раз ее друзья остались еще немного позаниматься, и Драко вызвался проводить ее до башни. Он помог донести увесистую сумку с учебниками, и уставшая Гермиона поблагодарила его, чмокнув в щеку чисто на автомате. Она сделала это, повернулась к двери и замерла, пытаясь понять, почему не сказала просто «спасибо», и как Малфой отреагировал на подобное.       Драко постоял в ступоре пару секунд, осознавая, а потом усмехнулся.       — И это ты называешь благодарностью? — протянул парень, развернул ее и накрыл мягкие губы своими тонкими и прохладными.       Он целовал аккуратно, но уверенно, не пытался использовать язык как в тот, первый раз давным-давно в начале их истории, просто пробовал, знакомился заново, руководствуясь только своими чувствами, а не воспоминаниями.       Кажется мимо них проходили люди, возможно даже что-то говорили, но им было все равно. В голове и душе был эмоциональный взрыв, поглотивший все, кроме приятного ощущения партнера. Когда Драко наконец отпустил ее и сделал шаг назад, Гермиона была полностью дезориентирована.       — Вот теперь пожалуйста, — сказал он и поспешил уйти.       Грейнджер с отсутствующим видом поднялась в свою комнату в башне, пропустив мимо ушей все вопросы и подначки. Гарри, который успел застать эту сцену у входа, только усмехнулся. Подруга была счастлива, и ему нравилось, что Малфой в этих отношениях двигается невероятно медленно. Сам Поттер не представлял, как можно было так долго терпеть и не целовать любимую девушку. То, что они влюблены, он видел совершенно ясно.       На следующий день Грейнджер нервничала из-за произошедшего. Она была немного напугана силой своих ощущений и дезориентацией после. Драко объяснил ей, что именно так и проявляется их связь после того, как она решила оставить кольца на руке. Что это и есть второй этап отношений, только в их случае без брачного договора между ними. Он дал Гермионе очередную книгу, позволяя узнать подробнее о проявлении их связи.       Девушка после прочтения выглядела напряженной, но он заверил ее в том, что все нормально. Зато теперь Гермиона понимала, почему ее так сильно тянет к нему, и знала, что Малфой испытывает то же самое. Чем чаще Драко целовал ее, тем больше она расслаблялась и быстрее к этому привыкала.       С наступлением весны происходящее между ними снова изменилось. К этому времени оба едва сдерживали себя, позволяя немного вольности лишь вечерами в «их» уголке библиотеки. Но гормоны в молодых телах, тепло, открывшее взору накачанные мышцы под рубашкой, и короткие юбки с обтягивающими все нужное блузками, сделали свое дело.       Первым сдался Драко. Ему ужасно не хватало тех крох времени наедине, так еще и Грейнджер, имеющая прекрасную подтянутую фигуру, ежедневно мелькала перед ним то в обтягивающей спортивной форме, то в своих юбочках. Постепенно у него сформировалась коварная идея затащить ее в какое-нибудь укромное место, но он переживал о ее реакции. Пока однажды не заметил взгляд девушки на себе, когда в спортзале стянул мокрую от пота майку. Ему пришлось срочно сбегать в душ, потому что желанием прошибло все тело. После этого сомнения отпали.       Гермиона, которую он на следующий день затянул в один из пустых классов, быстро сдалась под его напором, целуя так же яростно.       — Ну и что это было? — быстро дыша, спросила она, когда он отстранился.       — Ты сегодня особенно красивая, — обезоруживающе улыбнулся Драко. — Не смог дождаться вечера.       Грейнджер смутилась, но ругаться за его несдержанность не стала. В последующие несколько раз, правда, возмущалась, что это превращается в плохую привычку, но потом вошла во вкус и сама стала подлавливать его в коридорах.       К концу апреля девушка буквально начала с ума сходить от желания, вот только Малфой не позволял себе ничего лишнего во время поцелуев. В ее сны вернулись воспоминания из будущего, мешая полноценно высыпаться. Гермиона стала нервной и раздражительной, не понимала, почему он не заходит дальше, ведь она не будет против. Девушка совершенно забыла о его обещании не трогать ее, а потому каждый раз, когда Малфой останавливал их страстные поцелуи, она обижалась.       Последние несколько дней Драко и вовсе уходил сразу после, хотя раньше они могли еще какое-то время обниматься и разговаривать. Он позволял ей даже рубашку свою расстегивать и водить ладошками по груди, но сам лишь сильнее прижимал ее к себе, иногда стискивая пальцы до синяков. Обида и раздражение всё росли в Гермионе, пока однажды она не психанула.       Грейнджер пришла к нему в подземелья, благо его комната была рядом с факультетом, а не как у нее, внутри башни. Драко выглядел уставшим и будто бы не был рад ее появлению у себя. Гермиона отдала расписание дежурств на следующую неделю, обняла за шею и спросила:       — Все хорошо? Ты выглядишь так, будто не спишь по ночам. Чем же ты занят?        Она хитро взглянула на парня из-под ресниц, а Малфой хмыкнул. Его тоже сны-воспоминания о будущем заставляли желать свою девушку с двойной силой, и то, что он не высыпался, совсем не помогало держать себя в руках. Только он хотел расслабиться и принять душ, как его наваждение пришло к нему в комнату. Драко мельком подумал, не издевается ли она над ним?       Гермиона приподнялась и поцеловала его, Малфой не торопясь ответил, но очень быстро сдался. Он почти потерял голову и был очень раздосадован, что чуть не нарушил обещание - его рука вполне целенаправленно ползла ей под блузку, которую он уже выправил из юбки.       Гермиона зарычала, когда поняла, что он снова отстранился от нее.       — Да почему ты все время останавливаешься, Мерлин тебя раздери! — вспылила девушка, глядя на него с обидой и даже слезами. — Знаешь что, не хочешь, не надо! Тогда и не начинай!       Грейнджер развернулась и полетела к двери, оставляя шокированного парня позади.       Вот только Драко быстро осознал все.       Гермиона уже выходила, когда его рука обхватила ее за талию и затащила обратно, а вторая захлопнула и запечатала заклинанием выход. Малфой развернул ее и с силой впечатал в стену позади, смягчив удар очередными чарами. Гриффиндорка удивлено и немного испуганно смотрела на взбешенного чем-то блондина.       — Это я не хочу? — практически прошипел он, приблизившись к ее лицу. — Я с ума схожу! Моих щитов разума уже не хватает, чтобы нормально поцеловать тебя, мне приходится уходить и принимать холодный душ, иначе на руке мозоли появятся! Я едва держусь, чтобы не трахнуть тебя хотя бы своими пальцами, да мне даже во сне от тебя покоя нет, снится наш секс из того будущего! — Драко со стоном уткнулся лбом в холодную поверхность рядом с ее ухом, удерживая Гермиону так близко, что она едва могла дышать. И очень четко ощущала его возбуждение.       — Но почему ты… — тихим, срывающимся шепотом начала говорить и затихла.       — Потому что обещал тебе не трогать, — Малфой был напряжен, словно струна, и она боялась сделать лишнее движение сейчас. — Или ты забыла, глупая ведьма? Зачем ты меня провоцируешь, я же едва не… — он сбился с мысли, вдыхая ее аромат, отчего шея Грейнджер покрылась мурашками. — Черт. Еще и пришла сюда, когда вокруг никого. Издеваешься…. — протянул парень, с наслаждением лизнув бешено бьющуюся жилку на шее.       — Я правда забыла, — прохныкала Гермиона, отклоняя голову и давая ему больше места. — И я не против… аахх! — она ахнула, когда почувствовала зубы, слегка прикусившие ее.       Малфой мгновенно отстранился и выглядел так, словно готов взять ее в эту же секунду, просто развернув лицом к стене. Но глаза смотрели серьезно и внимательно, когда он низким голосом процедил:       — Уверена?       Девушка сглотнула и кивнула, не в силах ответить. У нее дыхание перехватывало, а низ живота давно сводило судорогой от желания. Драко тяжело, сквозь зубы выдохнул и почти что умоляюще произнес:       — Пожалуйста, скажи, что ты не девственница…       — А это важно? — пискнула Грейнджер, вспыхнув еще больше. Парень кивнул.       — В том состоянии, в каком я сейчас, я сделаю тебе больно, чего не хотелось бы. Лучше отложим на завтра, если да, потому….       — Нет, — быстро выдохнула Гермиона и прикрыла глаза.       — Слава Салазару! — пробормотал Драко, набрасываясь на ее губы и жадно целуя, почти грубо, немного кусаясь, но Грейнджер этого не замечала, отвечая с тем же запалом. Блондин обхватил ее подбородок ладонью и повернул лицо в сторону, лаская шею, оставляя засосы и полуукусы. — Как давно был последний?       — Больше года, — всхлипнула Гермиона, самостоятельно потираясь об упирающийся в живот твердый член.       — Сейчас это будет быстро, — говорил — почти приказывал — Малфой, сжимая одной рукой ее сосок прямо сквозь рубашку и белье, а второй подбираясь к трусикам. Ощутив влагу, текущую уже по бедрам, он зашипел. — Мерлин, какая же ты мокрая, мммм. Я помогу тебе кончить, чтобы ты смогла принять меня. Я долго не продержусь, но ведь мы только начали. Как только связь завершится, мы сможем мыслить яснее, и тогда я обещаю все сделать как надо.       С этими словами он отодвинул трусики и сразу толкнулся одним пальцем внутрь, а большим начал потирать клитор. Грейнджер вскрикнула и попыталась уйти от слишком ярких ощущений, но он не позволил. Сильнее выкрутил сосок, до болезненного всхлипа, добавил второй палец и быстро задвигал рукой. Гермиона закричала и через несколько мгновений кончила, увлажнив его ладонь и свои бедра еще сильнее.       Понимая, что в первый раз после годичного перерыва даже с таким количеством смазки ей будет неприятно принимать его стоя, Малфой подхватил девушку и опрокинул на свою кровать. Он торопливо разобрался с ремнем и расстегнул брюки, приспуская их ровно на столько, чтобы было удобно.       Грейнджер словно не соображала ничего, подчиненная бушующим страстям. Она сама шире раздвинула ноги, с нетерпением ожидая и его финала. Когда Драко освободил член из боксеров, на мгновение где-то в глубине шевельнулось беспокойство - вдруг это будет больно, раз он такой большой? Но Гермиона, не осознавая себя, приподняла бедра, когда Малфой сдвинул трусики в сторону и пристроился.       Ему стоило невероятных усилий немного притормозить, входя в давно желанную ведьму.       — Салазар, как же тесно, — прошипел парень, потихоньку отходя назад и снова двигаясь вперед до тех пор, пока не заполнил ее до конца.       Грейнджер тоже выдохнула, пытаясь привыкнуть к такому растяжению и наполненности. Драко осторожно совершил первый толчок, отчего девушка под ним широко распахнула глаза и дрогнула. Он прекрасно представлял, что с ней сейчас происходит: его член касается абсолютно всех возможных чувствительных точек внутри, а учитывая ее узость — проезжается с особо сильным нажимом.        Во многом иметь размер больше стандартного было проблемой - приходилось хорошо готовить партнершу и избегать невинных, которых он бы просто порвал. Малфой никогда не мог отпустить себя полностью, понимая, что девушке тяжеловато принимать его, хоть и очень приятно.       С Грейнджер он старался быть еще более осторожным, но она словно была создана для него. Несмотря на долгое отсутствие секса она хорошо растянулась, очень сильно текла при возбуждении, что облегчило ситуацию, а еще с каждым его движением не напрягалась, а расслаблялась, бесстрашно отдавая себя ему. Не нужно было дополнительно применять заклинание смазки — ее удовольствие было настолько явным, что его яйца давно испачкались в нем и теперь с влажными шлепками впечатывались в мокрую промежность девушки.       Драко ускорился и с низким стоном кончил, ощутив прокатившееся по всему телу удовольствие. Он просунул руку между ними и немного потер набухший клитор, помогая Гермионе снова получить оргазм, к которому она была близка.       Когда оба немного успокоились и отдышались, Малфой лег рядом, наложил очищающие и противозачаточные чары, а потом сказал:       — Теперь поговорим без давления гормонов. Все нормально, нигде не болит?       — Все отлично, — слабо улыбнулась Грейнджер, осторожно поворачиваясь на бок, чтобы он не видел ее лица. Парень тоже так лег, мягко поцеловал в макушку.       — Хорошо. Ты мне вот что скажи, — протянул Драко, играя с одним из ее локонов и не обращая внимания на полуспущенные штаны. — Пусть ты забыла о моем обещании не требовать от тебя секса, но как ты могла не понять, что я едва держусь и по первому твоему слову готов удовлетворить любым приемлемым способом?       — Откуда я могла знать такое? — возмутилась покрасневшая еще сильнее Гермиона. — У меня первый и единственный раз до войны был, и то потому, что я думала, что скорее всего умру. Решила хоть попробовать напоследок… Я себя сейчас более или менее спокойно чувствую только потому, что уже спала с тобой в будущем! — она уткнулась парню в грудь, спрятав там лицо.       — Оо, так ты у меня практически невинная девочка, — соблазнительно и коварно промурчал Малфой над ее ухом.       Он чуть сдвинулся и ладонью повернул к себе девичье личико, довольно улыбаясь. Склонившись к самым губам, Драко пообещал:       — Будем исправлять, — и затянул в головокружительный поцелуй, все более жадный и требовательный с каждой секундой.       На этот раз он не торопился, медленно раздевая и изучая ее тело. Связь сформировалась и утихла, так что теперь оба воспринимали происходящее более осмысленно. Заметив, что Гермиона немного стесняется, хоть и старается откинуть это чувство, Малфой чуть приглушил свет, оставив полумрак. Она без проблем позволила ему снять с себя блузку и юбку, и расстегнула его рубашку, которую он быстро скинул. Вслед за ней полетели и брюки с боксерами, но дальше пришлось чуть притормозить.       Теперь Гермиона хоть и была возбуждена, но очень даже соображала, а потому слегка дернулась в попытке остановить его, едва он потянулся к ее лифчику. Драко сместил руки ниже, поглаживая спину, бока, целуя смущенную улыбку, возникшую под его понимающим взором. Малфой снова прошелся губами по ее шее, ключицам, вершинам груди, языком скользнул в чашечку, дразня чувствительный сосок, пока рукой поглаживал и сжимал второй упругий холмик. Его пальцы отыскали твердую горошинку и занялись ею прямо сквозь тонкую ткань.       Гермиона снова наконец застонала в голос, прижимая его ближе к себе, и Драко приспустил сначала одну чашечку, а затем и вторую. Поочередно лаская то одну грудь, то другую, он добился ее полной отдачи, и вскоре убрал мешающуюся ткань совсем. Грейнджер раскраснелась и тяжело дышала, но уже не препятствовала этому.       Малфой стал целовать подрагивающий животик, спускаясь все ниже и поглаживая напряженные бедра. Его пальцы быстро добрались до мокрых трусиков, но после очищающих чар прежней смазки не осталось, и того, что было сейчас, по мнению Драко, не хватало для проникновения. Немного поласкав ее, он стянул мешающуюся ткань, усмехнулся виду растрепанной и замершей в ожидании дальнейшего ведьмы, но вместо того, чтобы трахнуть ее членом, он использовал язык.       Грейнджер протестующе что-то пролепетала, а потом дернулась всем телом от невероятных ощущений. Напряженные бедра поднялись и сжали его голову, но Драко это не остановило. Он быстрыми движениями терзал клитор, растягивая влагалище пальцами, до тех пор, пока она не кончила. После поднялся и начал осторожно входить, следя за эмоциями замершей девушки. Гермиона приняла его целиком снова, и он глубоко поцеловал ее прежде чем начал двигаться.       Драко не сводил с нее глаз, впитывая реакции, звуки, что она издавала с каждым его толчком. Он не торопился, был нежен с ней, и скорее назвал бы происходящее сейчас любовью, чем сексом. Грейнджер теряла себя постепенно, все яростнее целуя, притягивая все ближе, до тех пор, пока не взмолилась:       — Пожалуйста, быстрее…       Драко чуть сместился, приподнимаясь с нее, подтянул ее бедра выше, а сам оперся руками в кровать по бокам от плеч девушки. Он замедлился, усмехаясь разочарованию на ее лице, и сказал:       — Я сделаю, как ты хочешь, но сначала ответь на пару вопросов.       — Сейчас?! — тяжело дыша и пытаясь хоть как-то исправить положение, возмутилась Гермиона.       Она сдалась и со вздохом расслабилась под ним, тут же в награду получив медленный толчок, прокатившийся по всему ее телу приятным импульсом. Грейнджер всхлипнула.       — В свой первый раз ты смогла кончить? — поинтересовался Драко.       Она отрицательно покачала головой, получив за ответ еще одну волну тепла от его движения. Гриффиндорка не понимала, зачем он спрашивает, но ей сейчас было все равно, лишь бы не останавливался.       — А сегодня ты достигала оргазма только от стимуляции клитора, — произнес очевидное Малфой, продолжая неспешные фрикции.       — К чему ты это говоришь? — вцепляясь в его плечи, простонала Гермиона, зажмуриваясь и пытаясь снова поймать ту волну, которая помогла бы ей кончить, но уже с такой его медленной скоростью.       Драко перехватил ее запястья одной ладонью и завел за голову, отчего она тут же распахнула глаза. Парень еще немного сместился, так, что теперь совсем не касался ее напряженного комочка нервов, многообещающе ухмыльнулся и низким тоном, от которого все внутри нее сжалось, приказал:       — В этот раз ты кончишь от моего члена.       Удерживая ее взгляд, Малфой начал двигаться, и с каждым движением Гермиона чувствовала, как изнутри ее распирает словно шар из наложившихся друг на друга ощущений. Это было почти как всегда, только не прекратилось после привычного клиторального оргазма, поскольку его не было, а продолжило расти. Каждая клеточка в ее теле, казалось, напряглась, дышать стало тяжело, а глаза закатились, и когда она думала, что не вынесет этого давления больше, шар внутри взорвался. Под веками вспыхнули искры, волны одна за другой прокатывались по организму, унося ее за собой.       Это ощущение длилось непривычно долго, и Гермиона с трудом смогла прийти в себя, казалось, будто она выпала из реальности на какое-то время. Когда она смогла открыть глаза, Драко смотрел на нее с восхищением и горящим в глубине взора желанием.       — Ты была прекрасна, — шепнул он, мягко и коротко касаясь ее губ поцелуем. — С возвращением обратно, — он слегка самодовольно усмехнулся и вышел из нее, укладываясь рядом.       Грейнджер почувствовала вытекающую из нее жидкость, но сил исправить это у нее не было. Тело превратилось в желе, в ушах все еще стоял шум крови, и двигаться не хотелось совершенно. Малфой снова самостоятельно наложил на них очищающие чары и позаботился о контрацепции для нее, а потом сгреб в охапку и накрылся одеялом.       — Давай в душ завтра с утра сходим, хорошо? — устало и сонно сказал он.       Засыпающая Гермиона вроде бы кивнула, но не была уверена в этом точно. Она буквально отключилась, так и не заметив, что Драко все же проверил ее состояние чарами и только после того, как убедился, что она в порядке, уснул сам.       В субботу утром Гермиона появилась на завтраке в Большом зале в прекрасном настроении, что не могли не заметить ее друзья. Они тоже страдали от раздраженной в последнее время Грейнджер, но теперь она наконец снова улыбалась, после того как не ночевала у себя.       Девушка села за стол, благодушно со всеми поздоровалась и принялась за завтрак.       — Кажется, Малфой разобрался с твоим плохим настроением, — подмигнула Джинни подруге.       — Давно надо было тебя… Ай! Что творишь! — возмутился Рон, получив от сестры.       — Не договаривай это! — прошипела рыжая.       — Хватит шуточек об этом, — взмолилась Гермиона. — Я их с утра наслушалась!       — Да что такого? Я же прав! — не услышал ее друг.       — Но это не повод…       Пока Уизли препирались, Гарри склонился к Грейнджер и тихо сказал:       — Это ведь было твоим желанием?       — Ну хоть ты не начинай! — шикнула Гермиона. — Я не буду рассказывать…       — Избавь меня от подробностей, Мерлина ради, — скривился Поттер. — Я просто хотел знать, сдержал ли он слово.       — Он-то сдержал, а вот я ступила, — вздохнула Грейнджер и усмехнулась скептическому взгляду от Гарри, который не мог представить, чтобы она чего-то не так делала. — Представляешь, я об этом обещании забыла и всячески провоцировала его, а потом обижалась на бездействие. Вчера вообще психанула, и Драко пришлось снова меня на разговор выводить, чтобы все прояснить, — от воспоминаний об этом щеки девушки слегка порозовели.       Гермиона скосила глаза на Поттера и еще больше смутилась, увидев удивление и укор в его взгляде. Гарри неверяще покачал головой, сочувствуя блондину.       В это время Малфой как раз вошел в Большой зал, и все друзья Грейнджер внимательно проследили за ним. Драко выглядел сонным. Он уселся за стол, нашел взглядом свою девушку и улыбнулся ей, потом вяло принялся за тосты и чай. Джинни и Рон развернулись к подруге с одинаковыми выражениями лиц, так и говорящими: «Фига се ты его заездила».       — Он просто завтрак проспать хотел, а я встать заставила, — в оправдание пролепетала Гермиона.       Ее друзья переглянулись и рассмеялись, и она тоже улыбнулась, чувствуя себя как никогда хорошо.