Knights of the new age - Ветхая изба.

      Невысокая женщина сгорбилась над старой, покрытой копотью, печью. Она немного устало вздыхала, укладывая поленья внутрь. Вот, уже совсем скоро, раздался стук кресала, после чего в тёмной комнате замигали огоньки, пока один из них, наконец, не превратился в небольшое пламя.       Воздух вокруг был пропитан запахом очень старой влажной древесины, плесени и пыли. Всё окружение можно было бы описать лишь парой слов — затхлость и одиночество.       Железная и сильно ржавая дверца печи со стуком закрылась, пряча за собой единственный источник света: танцующий на полешках огонёк. Черноволосая женщина выпрямилась во весь рост, уперев руки в ноющую поясницу. Она лениво размялась, после чего немного хриплым голосом бросила в темноту:       — Не стой столбом, располагайся.       Стоящая в тени белобрысая девушка замялась, начав мельтешить глазами по тенистой избе.       Вокруг была чахлая мебель, пол — старый и с щелями меж досок, а настенные ковры были выцвевшие и посеревшие от пыли…       — Этот дом уже очень давно заброшен… — тихо подала голос девочка.       Главнокомандующая обернулась через плечо, натянув на лицо еле заметную улыбку:       — Жившие здесь люди ещё давно умерли от какой-то страшной хвори. Очень кстати для нас… Не придётся ночевать на улице, — она повернулась своим бледным ликом к юному оруженосцу, — Разве это не замечательно?       Девчушка поджала губы, немного нахмурив белесые брови:       — Вы совсем не боитесь подхватить хворь? Похоже, что даже бродяги побоялись сюда приходить…       Женщина подошла на пару шагов ближе, чтоб разглядеть в тени лицо юной собеседницы, а потом состроила недоуменную физиономию:       — Болезни косят лишь слабых и слабовольных, а потому мне нечего бояться! — И вот, вновь… На её лице проскользнула глуповатая улыбка, — Да и со мной здесь прекрасный юный лекарь. Разве мне есть чего сторожиться?       В животе подростка что-то напряжённо заныло, а глаза рефлекторно ушли в ноги. Вновь главнокомандующая от чего-то слишком добра и мила. Девочке не кажется, что она сделала за последнее время хоть что-то, достойное сей милости… Оттого ещё более неловко получать столь милое и радушное отношение старшей.       Женщина сбросила со своих плеч большой рюкзак, кинув тот рядом с кроватью, после чего сняла чёрные перчатки, покрывающие её мозолистые руки. Она начала поспешно снимать свою длинную черную стеганку, освобождаясь от всех навешанных на плечи тяжестей.       — Ты тоже раздевайся; этот хлев очень быстро станет жарким, — бросила она, махнув рукой вдоль помещения.       И вот опять… Юный оруженосец оказывается в неловком лишь для неё положении. Полководец настолько непринуждённо себя ведёт с ней, что это лишь вводит ребёнка в бесконечное недоумение и омут заблуждений.       — Ах, да, сейчас… — Подкосился девичий голос.       Женщина расстелила свою большую куртку наружной частью поверх старой и грязной кровати. Оруженосец поступила так же, расположив рядом свою серую стеганку. По итогу вся площадь постели была заполнена рабочими вещами, что позволяло без такой брезгливости расположиться на затхлом ложе.       Женщина, взяв флягу, грубо рухнула в постель, закидывая свой взгляд на серый потолок. Она устало простонала, вытягивая ноги и расправляя ноющие мышцы тела. Девочка же очень аккуратно села на самый край постели, ощущая уже очень давно привычную ей неловкость.       — Геката, Вы уже очень давно не возвращались домой в Зофэр… Вас это устраивает? — Такой вопрос сам сорвался с губ, и девочка посмотрела на довольное лицо полководца.       — Ну… А что мне ещё остаётся? Чувствую я, что меня там в последнее время не слишком жалуют.       — Разве это так?       — Думаю, что да, — Геката жадно выпила часть жидкости из фляги.       И ведь, возможно, это правда. Девочка вспомнила, как посреди ночи в дом заходили церковники, перерывая все комнаты главнокомандующей вверх дном. За тот малый промежуток времени, что они вместе провели в столице, у Гекаты были лишь одни проблемы… А сейчас складывается ощущение, что она стала немного беззаботнее и счастливее.       — Мэлори, тебя же все устраивает? — Тихо прозвучал вопрос хриплым голосом.       Та, немного опешив, быстро ответила:       — Да, более чем!       Женщина перевалилась на бок, облокотив голову на руку и мягко улыбнувшись. Её голубой взгляд ощущался уже не «стеклянным и холодным», как раньше, а более тёплым и приятным. Он не вызывал страха и напряжения, а лишь дарил некое чувство уюта.       Тяжёлая рука опустилась на плечо Мэлори, заботливо поглаживая. Вновь в животе что-то заныло, а чувство неловкости накатило на голову. После заявления Гекаты о том, что девочка больше не паж, а оруженосец, женщина стала касаться тела Мэлори чаще. Она это делает просто и непринуждённо, возможно, даже не замечая и не придавая значения, но сама девочка это чётко подметила.       — Ложись, отдохнём, — глава подозвала подростка к себе, указав на место рядом. Та, немного нехотя, согласилась.       Она легла рядом на тёплый поддоспешник. Геката сразу придвинулась ближе, крепко обхватив девочку руками. У той сразу же сперло дыхание, а мягкие щеки быстро наполнились жаром.       Быстро вспыхнувшее недоумение быстро сменилось неким смирением, после того как в нос ударил запах перегара. Геката становится очень странной, после того как выпьет…       — Я так рада… — промямлила полководец хриплым и тихим голосом куда-то девочке в шею.       — Я тоже…       Главнокомандующая так и уснула, нелепо обхватив своего юного оруженосца. Мэлори оставалось лишь совладать со своими чувствами и постараться тоже уснуть, переборов неловкость и дрожащее сердце.       Ещё одна ночь, которая будет проведена подобным образом. Не это ли то, чего они обе хотели?..