Discipulus Annoying

— Лу Цинъюнь, золотце, ты мне необходим, как ядро эритроциту! — воскликнуло это алоглазое недоразумение, упорно не желая высвобождать его ногу, которую он крепко оккупировал своими худощавыми ручонками, вынуждая невольно задаться вопросом откуда в них столько силищи. Клещ и то наверное менее приставуч будет по сравнению с Лю Цзянхэ. — Чтоб ты знал, бестолочь, у эритроцитов нет ядра. — раздражённо протянул Лу Цинъюнь, хмурясь.       Ну хотя бы кабинет пустой и никто не глазеет на этот цирк, уже хорошо. Профессиональная этика педагога на пару с тем что этот дуралей является сыном начальника филиала, не давали пока что с матом выкинуть его в окно и гордо написать увольнительную по собственному желанию. Ключевое слово пока что. На одной чаше весов неплохая зарплата, мирный коллектив, не доставляющие лишних хлопот студенты, за исключением Лю Цзянхэ, а на другой собственно и находится Лю Цзянхэ. — Отцепись по хорошему, или я тебя пну.       Естественно какого-либо эффекта слова не возъемели. Мм, может правда его отпинать пока никто не видит?.       Упёртый, как клетки базального слоя эпидермиса.       — Тогда тромбоцитов!       — Аналогично.       — Лейкоциты?       — Молодец, угадал, — для кого он спрашивается лекции читает. Хотя Лу Цинъюнь предполагает, что Лю Цзянхэ специально выставляет себя глупым в его предмете, по крайней мере с остальными дисциплинами у него проблем нет. — Два тебе по анатомии. Лю Цзянхэ растянул довольную лыбу, подкрепляя подозрения, и выпустил конечность из плена рук, но не поднялся на ноги. Тц, добился своего паршивец. А то как же завтра отработка, а у него нет долгов по анатомии. Непорядок.       — К Вам на отработки, профессор Лу, мне ходить только в радость. — воодушевлённо произнёс Лю Цзянхэ, предвкушение облизнув верхнюю губу. А красные глазки так и сверкают искромётным счастьем.       Лу Цинъюнь хмыкнул, когда Лю Цзянхэ, в редких случаях, обращается к нему на вы, аж мурашки по телу пробегают. — О, у тебя шнуровка на кроссовках ослабла, давай перевяжу. Лу Цинъюнь закатил глаза, таки приподнимая краешки губ в полуулыбке. — Спасибо. Возможно завтра в четыре часа, стараниями одного вредного студента к нему на отработку никто не придёт, а за стаканом горячего капучино с карамельным сиропом, с любовью предоставленным тем же вредным студентом, в принципе будет не особо и в тягость проводить индивидуальные дополнительные занятия. Надо только тему правильную выбрать. Сначала можно повторить кровь, а потом чтоб не расслаблялся перейти к мышцам. * * * Сценарий сценки, подготовленной для мероприятия, посвящённого всемирному дню без табака, заключается в том что, происходит суд над сигаретой. Сильно заморачивается никто не стал, просто взяли готовый материал из интернета, в некоторых моментах чуть-чуть изменив текст под себя. Понятно, интересно, позновательно. Сигаретой вызвался быть Лю Цзянхэ. На удивление на репетициях все происходило довольно не плохо. Возможно и сейчас все пройдёт без казусов. — О неимоверном вреде табака для человеческого организма известно давно: курение снижает аппетит, затрудняет дыхание, усиливает головные боли. Никотин нарушает деятельность сердечно- сосудистой и нервной систем, органов пищеварения, тем самым являясь предпосылкой к развитию серьёзных заболеваний, которые нередко приводят к летальному исходу. Исследования последних лет показали, что заболевание раком легких связано с курением. Дружба с папиросой никого к добру не приводит. Беспечность курильщиков, бросающих, где попало тлеющий окурок, частенько ведет и к пожару. На основании изложенного и руководствуясь заботой о благе и здоровье граждан, сигарета, предается за вышеназванное преступление суду. Сигарета, вам понятно, в чем вас обвиняют? — роль судьи взял на себя Чжоу Цзыкунь. — Ага. — скучающе протянул Лю Цзянхэ, лениво расположившись на стуле, закинув ногу на ногу. Казалось, что в этой постановке главный он. — Признаете ли вы вину? — Не признаю. — Согласны ли вы, дать показания по предъявленному вам обвинению? — снова спросил судья. Лю Цзянхэ встал, выпрямляясь, и оглядел актовый зал скучающим взглядом. — Я сознаюсь лишь в одном единственном преступление. Лу Цинъюнь напрягся, по сценарию ответ нет. — В своих чувствах, они искренне, но некоторые мои мысли имеют не самый целомудренный подтекст. — Лю Цзянхэ подмигивает ему, с насмешливой, вызывающей улыбочкой, дескать «можете потом назначить мне отработку я только рад». — Однако любовь не преступление, так как не учтено в уголовном и прочих кодексах. В остальном я абсолютно безвинен и не могу быть осуждён. — Вот же бестолочь! — Лу Цинъюнь напряжённо стиснул челюсти, до скрежета зубов. — Ну-у, кажется в сюжете будет маленький ООС... — протянула Се Циншуан преподаватель генетики. — То что сигарета умеет любить, не отменяет остальных ее преступлений. Давайте начнём судебный процесс. — не растерялся Лю Цзюэмин, являющийся прокурором. Лу Цинъюнь сделал себе пометку оттаскать Лю Цзянхэ за уши, когда спектакль закончится, чтоб неповадно было и для собственного душевного спокойствия тоже. * * *       — По этой теме всё, можете быть свободны. — сообщил он, закрывая презентацию на компьютере. Студентам дважды повторять не нужно. Все в мгновение ока сложили вещи в рюкзаки и быстро ретировались из кабинета. Ну, вернее почти все. — Золотце, у меня для тебя подарок. — Лю Цзянхэ всучил ему небольшую деревянную шкатулку с вырезанным на ней сердечком. Нехорошее предчувствие тут же щекотнуло мысли. Лу Цинъюнь подозрительно уставился на предмет в руках. Открывать было немного боязненно. Шкатулка. Внутри что-то не очень тяжёлое. Последний разговор, где Лу Цинъюнь, тяпун ему на язык заикнулся о том что Лю Цзянхэ ведёт разговоры о совместном будущем, в то же время даже не удостоив себя например тем чтобы подарить ему кольцо. Дескать серьёзен только на словах. И как сейчас отреагировать, если там действительно кольцо?. Лу Цинъюнь был в растерянности, вроде все ясно, нужно не принимать подарок, грубо и категорично отказать, а вроде.. — Что там внутри? — ... так поступать не хотелось. Почему-то. — Кусочек моего миокарда. — улыбается дуралей. Лу Цинъюнь на секунду выпал из реальности. Миокарда? — Чего? — Лу Цинъюнь, ты мне очень дорог. — с твёрдостью и уверенностью в голосе произнёс Лю Цзянхэ. — Поверь, в своих чувствах я серьёзен не только на словах. — Поэтому ты решил вручить мне образцы ткани сердечной мышцы? — скептически спросил он. — Я вручил тебе свое сердце. — поправил Лю Цзянхэ. — Подарить кольцо было бы слишком банально, поэтому я сходил в частную клинику, за правильно подобранную сумму добрые врачи согласились мне помочь, сделали ЭМБ. Образцы заморозили в жидком азоте и вот та-дам! Лу Цинъюнь с неверием уставился на шкатулку таким осуждающим взглядом, будто бы это все была её идея. Минутка молчания для осмысления. Лучше бы там было кольцо. — Знал бы ты как мне хочется сейчас тебе врезать и санитаров вызвать. Просто так взял и без показаний сделал эндомиокардиальную биопсию. Дурак. — Мое сердце теперь твое, тебе решать растоптать его или сохранить. — Лю Цзянхэ молчи, ради целостности собственных костей, просто молчи. — У меня переизбыток чувств, я не могу молчать! — развел руками, мол ну вообще никак. Лу Цинъюнь потянулся в карман за телефоном. — Алло, санитары, забирайте. А теперь и врезать можно.