Удача улыбается честным

Когда Ким Докча видит это в первый раз, он думает, что у него галюцинации. Это происходит, когда он и вся его компания возвращаются в Промышленный комплекс после долгого, довольно легкого, но всё же изнурительного дополнительного сценария. Ю Джунхёк даже не удостаивает никого взглядом и почти сразу же уходит в свою комнату – то есть ушел бы, если бы Ю Миа не остановила его на пороге. Она держится за подол его пальто, эта маленькая дьяволица, озорно улыбается, пытаясь опустить его на уровень своих глаз. Любопытный взгляд Ким Докча приклеивается к ним, и он не успевает опомниться. Не то чтобы Ким Докча (да и никто другой из их компании) хотел подслушивать, но он просто не может не обращать внимания на Ю Джунхёка, когда тот разговаривает с Ю Миа. Если бы это происходило часто, он бы, скорее всего, забеспокоился, может быть, даже спросил бы у своего любопытного "я", в чем дело, но это же Ю Джунхёк. Тот самый Ю Джунхёк, который в девяти случаях из десяти и глазом не моргнет на собеседника. Тот самый Ю Джунхёк, который просто смотрит на таких людей со стоическим выражением лица, в то время как в его голову приходят не самые добрые мысли о них (Ким Докча испытал это на себе чаще, чем хотел бы признать). Как показало время, проведенное ими вместе, эта суровая позиция не меняется. Если только речь не идет о Ю Миа. Ю Джунхёк неожиданно – а может, и не очень – вполне способен быть гэп моэ с небольшими зазорами, не без помощи мозга Ким Докча, – проникся нежностью к своей младшей сестре. А та, в свою очередь, похоже, прекрасно осведомлена об этом и готова использовать его по полной программе. Именно поэтому очень окровавленный, очень уставший и, как следствие, очень расторопный Ю Джунхёк приседает и тянется погладить волосы Ю Миа (ох, как похожие на его собственные, за исключением длины, в который уже раз ласково замечает Ким Докча), как только встречает ее умоляющее, щенячье выражение лица. Она ещё шире распахивает глаза от этого ласкового жеста и наклоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо. В этот момент в зале раздается многократный вздох, и Ким Докча клянется, что его собственный был неслышен. И все это благодаря тому, что Ю Джунхёк слабо улыбается тому, что только что сказала ему сестра, и на его щеке появляется ямочка. Ямочка(!) – скандально подумал Ким Докча, его предательское сердце замирает от одного этого вида. Ю Джунхёк и без неё был идеален, а тут он ещё выше ставит планку для Ким Докча и, скорее всего, для всех остальных. Ю Джунхёк негромким голосом, достаточно тихим, чтобы оградить их разговор от посторонних ушей, отрывисто отвечает младшей сестре и, встав, ласково ерошит её чёрные локоны. Улыбки больше нет, она исчезла так же быстро, как и появилась, и Ким Докча всерьез задумывается о том, что ему просто привиделось всё это. Однако в тот момент, когда Ю Джунхёк выходит из комнаты и Ким Докча наконец-то вынужден отвести взгляд, он отвергает эту возможность. Ошеломленные лица членов группы подтверждают, что всё это правда, а не просто галлюцинация. Созвездие 'Скрытный Интриган' интересуется, почему вы выглядите так, будто ваша душа только что покинула тело. Откровение о том, что у Ю Джунхёка появились ямочки, занимает мысли Ким Докча и компании на протяжении всей следующей недели. Всякий раз, когда Ю Джунхёка нет рядом, тема разговора так или иначе закономерно переходит к инциденту с ямочками (не всегда по инициативе Ким Докча, между прочим). Началось всё с того, что в тот же день после ужина Ли Джиё вспылила, а Уриэль завалила её косвенными сообщениями, в которых Ким Докча в итоге так ничего и не понял. Честно говоря, он и так мало что помнит из того, что произошло потом; основное его внимание всё ещё было приковано к воспоминаниям о слегка искривленных губах Ю Джунхёка и кроткой, но всё ещё заметной ямочке на его щеке. В ту ночь Ким Докча не сомкнул глаз. Он также уверен, что 'Четвертая Стена' называла его идиотом столько раз, что если бы он повторял эту фразу хотя бы раз в день, ему хватило бы на всю жизнь. Или две, если он захочет преувеличить. Весёлое "Думаю, наш любовничек согласится" и резкая боль под ребрами разрывают его маленький мыслепузырь. Ким Докча шипит, толкая локтем в бок Хан Союнг, как она это делала несколько секунд назад. Женщина вскрикнула, пробормотав под нос "придурок", словно не ожидая такого исхода. Джун Хивон, сидящая перед ними, раздраженно качает головой. "Не называй меня так", – перебивает Докча, прежде чем Хан Союнг успевает произнести очередную глупость. Она лишь подавляет смех, весело глядя на него. Он не обращает на нее внимания и, не обращая внимания на ее протесты, выпивает стакан соджу, который она ему налила. Созвездие 'Демоноподобный Огненный Судья' считает это подходящим выражением. "О чем вы вообще говорите?" – В очередной раз притворяется Ким Докча, не замечая, что его щеки пылают жаром, который появляется исключительно в такие моменты, как этот, когда его до чертиков дразнят по поводу его легкой влюбленности в Ю Джунхёка, кажется, все. Так было с тех пор, как у него не появилась проблема – Ю Миа постоянно ходила рядом с Ю Джунхёком. И не сказать, чтобы Ким Докча уж очень явно демонстрировал свое влечение к этому ублюдку ('Четвертая Стена' явно не согласна с его мыслями, если судить по очередным оскорблениям, которые она извергает). Конечно, Ким Докча, испуганно вздрагивающий, когда Ю Джунхёк слишком часто вторгается в его личное пространство, может быть предметом беспокойства многих, тем более что его лицо в это время, вероятно, похоже на помидор (Ким Докча содрогается при этой мысли). Тем не менее, Ю Джунхёк этого не заметил, и это главное. "Ты когда-нибудь признаешься?" – вздыхает ведьма, хотя в её голосе всё ещё слышится ласка, когда она разговаривает с Ким Докча. Он не обращает на это внимания, недоумевая по поводу выбора её слов. – "Ты не в себе с тех пор, как увидел улыбку этого чертового главного героя. А прошло уже несколько дней, тупица". "Не думаю, что это твоё дело, Союнг", – парирует Докча, хотя и без особого ехидства. Хан Союнг смотрит на него как одержимая, и ему не очень нравится блеск в её глазах. Звон косвенных сообщений, доносящийся до его ушей, отвлекает. Ким Докча не проверяет их. "Конечно, не было, пока это не начало влиять на всех", – безжалостно вклинивается Хивон. Ким Докча не знает, что ответить. Поневоле он понимает, о чём она говорит. Любопытные взгляды детей, которые они бросают на него каждый день, к сожалению, говорят о многом. Бесполезно отрицать, что это очень не похоже на него – быть таким расфокусированным, когда следующий основной сценарий уже не за горами. Но хуже всего то, что далеко не все знают причину его бедственного положения, и это будет только продолжать вызывать недоразумения. Поэтому ему нужно взять себя в руки и перестать рыдать, как влюбленный щенок, потому что всё не так уж серьезно. Это не так. "Твое это дело или нет, но реши этот вопрос, пока все не поняли", – уточняет Союнг, совершенно не желая этого. Ким Докча раздраженно скрипит зубами: он даже не может заставить себя не согласиться с ними. Он всегда считал, что отказ от своей гордости не так уж и велик для него, особенно в сравнении с Ю Джунхёком (что он неосознанно делал с самого первого сценария). Но сейчас он уже не так уверен в себе. Прежде чем женщины успевают что-то ответить, в кухню, где они сидят втроем, входит Ю Джунхёк. Хан Союнг обращается к Ким Докча – у него хватает ума не ударить её по лицу. Регрессор практически не обращает на них внимания, суетливо заваривая себе кофе. Ким Докча хмурится, собираясь отчитать его за то, что он употребляет кофеин вечером (даже такому монстру, как он, нужен нормальный сон), но его останавливает Ю Джунхёк, который поворачивается в их сторону и неожиданно произносит: "Ким Докча". Ким Докча так испугался, что чуть не подавился. Он жалко пытается избежать взгляда, направленного в его сторону, и смотрит на всё, кроме регрессора. Судя по громкому гоготу Хан Союнг, это самое смешное, что она когда-либо видела. Ким Докча всерьез задумывается о том, что такое количество бурных мыслей по отношению к одной женщине, возникших у него за последние десять минут, делает его ужасным человеком. Он не комментирует её раздражающие выходки, вернее, не имеет такой возможности – Хан Союнг благоразумно покидает кухню, а Джун Хивон следует за ней, даже не обращая внимания на холодное выражение лица Ю Джунхёка. Когда они остаются одни, регрессор снова открывает рот. "Что с тобой?" Это вопрос, хотя он и не звучит как вопрос. Ким Докча решает побыть дурачком. "Что со мной?" Независимо от того, смотрит он на него или нет, Ким Докча знает, что в данный момент на него смотрит Ю Джунхёк самым не впечатляющим взглядом, на который только способен. А это говорит о многом, если привыкнуть к целой палитре его мертвых гримас. При воспоминании о том, как на лице Ю Джунхёка не было улыбки, у Ким Докча защемило сердце. "Не прикидывайся дурачком", – огрызается тот. Улыбка, к сожалению, не украшает Ким Докча. Тогда, к его полному удивлению – Ю Джунхёк не может произнести более пяти слов за десять минут – регрессор продолжает: "Ты всех избегаешь". Ким Докча переводит взгляд на его лицо, затем в панике опускается на скрещенные руки – что, возможно, было не самой разумной идеей, учитывая туго натянутую на бицепсы водолазку и отсутствие фирменного чёрного пальто Ю Джунхёка. Тем не менее, Ким Докча считает, что это лучший объект для его внимания. Одно дело – поговорить об этом с Джун Хивон или даже с Хан Союнг, которая, может быть, и не самый внимательный человек на свете, но объективно хорошо его понимает, и совсем другое – когда объект  его влюблённости сталкивается с ним на ту же тему. Ким Докча, кажется, в тысячный раз за сегодня игнорирует 'Четвертую Стену', смеющуюся над его мыслями. "О, ты беспокоишься обо мне?" – Докча говорит с дразнящей ноткой в голосе. Он скорее застрелится, чем заведет этот разговор с Ю Джунхёком. – "Не важно..." "Да", – перебивает его регрессор. Ким Докча наконец-то смотрит на него как следует, с недоумением. "Прости?" "Я беспокоюсь за тебя", – повторяет он, и в конце фразы звучит что-то похожее на насмешку. Это как пощечина. Ким Докча просто сидит, пытаясь обработать информацию, а Ю Джунхёк, совершенно не беспокоясь, буравит его лицо, словно хочет прожечь в нем дыру. Ким Докча хочет спрятаться, но, к сожалению, рядом с ним только пустая бутылка соджу, которая, конечно, не послужит средством спасения от Ю Джунхёка. Он, кстати, явно ждет ответа, потому что не перестает смотреть. "Ничего... Ничего серьезного", – заикается Докча, как бы отрицая, что последние несколько секунд вообще существовали. Чтобы сохранить достоинство, он поворачивает голову в сторону и упирается подбородком в изгиб ладони. От места прикосновения его липких пальцев к щеке исходит тепло, и Ким Докча понимает, что обжигается. Однако это не останавливает Ю Джунхёка, который подходит к столу и садится на стул напротив Ким Докча. Он откидывается на спинку стула, снова скрещивает руки на груди, и Ким Докча не может отделаться от мысли, что Ю Джунхёк делает все это специально, чтобы усложнить ему жизнь. Чёртов ублюдок. "Посмотри на меня". Вот это уже похоже на смертный приговор для Ким Докча. От одного только присутствия в непосредственной близости Ю Джунхёка у него в последнее время участилось сердцебиение, из-за чего он уже неделю не разговаривал с ним как следует. Ким Докча подозревает, что эта чертова ямочка сломала его и он уже никогда не оправится. После этого он, вероятно, будет мысленно проклинать Ю Джунхёка в течение следующих трех рабочих дней. Он заслужил это за тот ад, через который его протащил регрессор. "Что тебе нужно, Ю Джунхёк?" – Наконец, произносит Докча, на языке у него вертится гнусное оскорбление. Не получив ответа, он ворчит себе под нос и оглядывается на проклятую солнечную рыбку. От пристального взгляда он настораживается и нервно облизывает губы. Тёмные-тёмные глаза Ю Джунхёка следят за движением, погруженные в себя, и Ким Докча делает вид, что не замечает этого. Ради здравого смысла. – "Я уже сказал тебе, что это не повод для беспокойства. Всё в порядке". "Тогда почему ты не разговаривал со мной с момента последнего дополнительного сценария?" – Джунхёк тут же отвечает, на его лице появляется намек на его фирменную хмурость. Вот так Ким Докча убегает от своих проблем и создает себе ещё большие. Он хочет проклясть свое собственное существование. "Потому что..." – Докча запнулся, покраснев. Значит, он заметил. – "Это не... Это не то чтобы была какая-то особая причина, просто мне не хотелось", – наконец лжет он, смущение пожирает его заживо. Персонаж 'Ю Джунхёк' активировал 'Детектор Лжи' Ур. 10. Персонаж 'Ю Джунхёк' подтвердил, что заявление ложное. ...Проклятье. "Ким Докча". "Тебе не обязательно это знать", – хнычет Докча, пряча лицо в ладонях. Создается впечатление, что он – ребёнок, которого ругает отец. Добавьте к этому сердитое топанье, и всё будет просто замечательно. Ким Докча снова заговорил тем же плаксивым голосом, надеясь прекратить эту тему. – "Я перестану тебя игнорировать, хорошо? Только не спрашивай, почему". При этом он слышит что-то похожее на хихиканье и рискует взглянуть сквозь пальцы. Зря, потому что на лице Ю Джунхёка, опять же, господи помилуй, появилось малейшее подобие улыбки, а на правой щеке – ямочка. В его чёрных глазах пляшет веселье, а он всё ещё смотрит на него – на Ким Докча, а не на свою младшую сестру, недоверчиво думает он, и Ким Докча уверен, что чувствует, как что-то лопается внутри его собственного тела. Это несправедливо. Кроткие звуки покидают его, и ему кажется, что его душат, к тому же он, наверное, выглядит нелепо из-за того, что закрывает глаза, но Ким Докча это не волнует. Важнее его замирающее сердце, которое говорит ему одно: он совершенно не может больше никогда смотреть на это прекрасное лицо. До его слуха доносится тихий звук стула, скребущегося об пол, но Ким Докча не шевелится. Через несколько секунд он ощущает рядом с собой чье-то присутствие; становится ясно, что Ю Джунхёк не считает их разговор законченным. Сердце Ким Докча подскакивает, когда грубая рука обхватывает его запястье (легко, полностью – она большая, чуть больше, чем его собственная, истерично думает Ким Докча) и тянет. Он покорно повторяет движение и встает, обнажая лицо, чтобы Ю Джунхёк мог его разглядывать. Несмотря на все это, глаза его остаются закрытыми: нет в мире такой силы, которая заставила бы Ким Докча посмотреть на человека, стоящего сейчас перед ним. "Докча", – выдыхает Джунхёк его имя, голос мягкий, в нем очень заметен намек на улыбку, чего Ким Докча никогда раньше не слышал. – "Хватит бегать от меня". Ким Докча отводит взгляд. Силу, которая может заставить его сделать все, зовут Ю Джунхёк, а он – слабый, слабый человек. "Это ты должен прекратить все это делать", – шепчет Докча с покрасневшей кожей и шатающимися коленями. Ладонь Ю Джунхёка горячая на ощупь, она всё ещё обхватывает руку Ким Докча, и у него возникает необъяснимое желание ударить этого ублюдка, как только их пальцы встретятся. Ю Джунхёк сводит их вместе и подносит к щеке Ким Докча (которая, кстати, горит, и не может быть, чтобы этот человек ещё не догадался обо всем). – "Да, именно это, придурок". Его голос срывается на полуслове, но Ю Джунхёк не обращает на это внимания, поднося вторую руку к лицу Ким Докча. Эта чудовищная решимость не ослабевает, будь то пальцы Ким Докча, сжимающие его кожу без всякого желания облегчить ему задачу, или то, как он пытается вырвать свое тело из хватки Ю Джунхёка. "Что перестать делать?" – снова усмехается мужчина, и этот звук, вырвавшийся из его горла, почти лишает Ким Докча дара речи – на этот раз он оглядывается на регрессора, на его незаконную улыбку и дурацкие ямочки, которые на сто процентов станут причиной будущей остановки сердца Ким Докча. От умиленного выражения лица Ю Джунхёка хочется плакать. Совсем чуть-чуть. "Улыбаться, сукин ты..." Ким Докча не успевает закончить. Ким Докча не успевает договорить. Он начинает жаловаться на то, что его никто не уважает и постоянно грубо обрывает, но мягкое прижатие губ Ю Джунхёка к его губам выбивает все мысли из головы. Мозолистые пальцы проводят по скулам, затем по линии челюсти и, наконец, оседают в изгибе шеи Ким Докча, пока Ю Джунхёк целует его, затаив дыхание. Это очень приятное ощущение – он осмеливался фантазировать об этом только поздно ночью, когда чувствовал себя слишком одиноким и жаждал тепла, как тоскующий идиот. Видимо, запах жарящихся мозговых клеток Ким Докча мало сдерживает ласки Ю Джунхёка. Он подается вперед, вжимаясь бедрами в стол, ладони внезапно сжимаются на талии – как они вообще туда попали? – а Ким Докча только мычит, пытаясь ухватиться за плечи, затылок, за все, что может удержать его в целости. Мужчина улыбается в поцелуе, и Ким Докча действительно чувствует, что в эту секунду ему хочется безобразно разрыдаться. И вот, не имея особого выбора, Ким Докча позволяет Ю Джунхёку усадить его на стол и завалить простыми, недвусмысленными прикосновениями. Их глубокий поцелуй на кухне вскоре сменяется медленными короткими поцелуями, когда Ким Докча разражается смехом и понимает, что прослезился по-настоящему. Ю Джунхёк ничего не говорит на это, за него говорят его действия – по тому, как он смахивает шальные капли или нежно целует Ким Докча в щеку, не чувствуется ничего предосудительного. "Я же просил тебя не улыбаться", – пробормотал Докча, смущаясь, но, тем не менее, наслаждаясь лаской, которой его осыпают. Регрессор не ослабил своей хватки на талии Ким Докча, и тот находит её обжигающей (ну, почти, если бы не длинные пальцы, опасно зацепившиеся за подол его брюк). Не дождавшись никакой реакции, он ударяет по крепкой руке мужчины и продолжает, хотя и не совсем серьезно: "Она не подходит к твоему пугающему лицу". Ю Джунхёк не отвечает словами, как это бывает в большинстве случаев. В ответ на слова Ким Докча он лишь весело хмыкнул и ещё раз скривил губы, на что читатель отважился посмотреть и в этот раз. Кажется, что Ю Джунхёк сегодня улыбнулся достаточно, чтобы компенсировать последние несколько месяцев, в течение которых его лицо находилось в состоянии эмоционального запора. И когда Ким Докча в последний раз смотрит на эту проклятую ямочку, он смеётся и думает, что счастливее его быть не может. *** Позже, когда они выходят из комнаты держась за руки, с покрасневшими губами и растрепанными волосами, Хан Союнг имеет наглость присвистнуть. Однако при виде улыбки Ю Джунхёка ухмылка сходит с её лица.