Любовь моя…

«Рекс?» Голубые глаза блестели небесными цветами в лучах яркого солнца, что освещало площадку на Корусанте. Мягкая улыбка расцвела, словно нежные цветы на рассвете, что одурманивают разум своим прекрасным ароматом. Сильная рука, что нежно легла на его плечо, легонько сжала, а после, мягко скользнув, оставила тёплый след на ткани его костюма, обжигая жаром кожу под ней. Волосы, что непослушно лезли в лицо этого прекрасного мужчины, развевал лёгкий ветерок, играя с прядями и путая их. Весёлый смех, что звонкой мелодией успокаивал строгого капитана. Тёмные робы джедаев, что слоями накладывались на бледную кожу тела его генерала. Он смело хватал Энакина за поданную ему руку, которая тянула к себе, помогая встать на ноги. Эта красивая рука с длинными пальцами, мозолями от светового меча, держала ладонь капитана крепко и клону не хотелось её отпускать. Розоватые губы Энакина расплывались в улыбке, когда Рекс, в синеватом свете голограммы, стоя с прямой спиной и спокойным выражением лица, уверенно излагал план действий. Клон в смущение проводил рукой по своим светлым волосам, когда этот прекрасный джедай осыпал своего капитана комплиментами. Он застенчиво смотрел на генерала исподлобья, слегка сведя брови домиком, когда Энакин с громким смехом хватал его, крутил в танце на подобии вальса и так сладко улыбался ему — простому клону. На лице Рекса расплывался лёгкий румянец, который он скрывал за тёмным козырьком своего шлема, когда этот джедай хвалил его за сущие, как капитану казалось, пустяки. Он лишь махал рукой кивая: «Это моя работа, сэр». «Рекс» У капитана перехватывало дыхание от ласковый прикосновений своего джедая. Тёплое дыхание в его шею, которое разжигало пламя любви в его груди. Мягкие прикосновения губ и страстное слияние языков, которые они делили между собой. Жар близости и светлых чувств, что заставляли капитана чувствовать себя нужным и любимым. Горячие прикосновения к интимным местам, вздохи и нежные стоны, пальцы в густых волосах, металлическая ладонь на его спине. Смятая простыня в руке, приглушённый стон. Янтарные глаза, что заглядывали в чистое, заманчиво свободное, небо с любовью. Клон счастливо улыбался, аккуратно проводя по густым и таким мягким волосам. Мимолетное прикосновение руки к его ладони, которая пряталась под перчаткой, скрывая кожу, не позволяя чувствовать больше. Это было как весёлая игра: сколько взглядов он сможет украсть столь желанного человека? Сколько прикосновений он получит наедине? Сколько они смогут прятаться по углам и шкафам, лишь бы с весельем скользнуть по знакомым губам, прижаться к друг другу в крепких объятиях и просто быть рядом? Сколько? Рекс с особым старанием наносил синюю краску на свою обновлённую броню. Кисточка в руках капитана уверенно выводила линии, словно подтверждала правдивость тёплых чувств. Клон думал о чудесных глазах, которые нежно смотрели на него — капитана 501-го. Рекс носил его цвета — цвета чистого неба. Его старший брат недовольно смотрел на него, скрестив руки на груди. Коди ворчливо читал своему младшему брату лекции о кодексе, о правилах и субординации. Как гневное солнце опалял его затылок смачным подзатыльником, предупреждая о последствиях. Коди всегда такой. Рексу вспомнился момент из их детства: он с Вольффом, весело смеясь, называли своего старшего брата «кодексом». Командир 212-го лишь устало вздыхал на влюблённые потоки слов Рекса, подходил и заключал в своих объятиях, пытаясь закрыть собой своего младшего брата от этого жестокого мира. Как яркое солнце прячет нежный свет луны в лучах тёплого рассвета. «Рекс…» Хмурый взгляд уже не таких светлых глаз, которые утратили весёлый огонёк. Сжатые в напряжении губы, что больше не так нежно ласкали его. Хмурое выражение лица и раздражённый голос, которым он грубо отдавал приказы, из-за которых погибло столько его братьев. Сильные руки, что оставили неприятно ноющие синяки, когда они делили кровать друг с другом. Тёмные, холодные вечера, в которые его джедай приходил к нему, опускался на колени и клал голову на ноги Рексу, содрогаясь в рыданиях. В такие вечера капитан нежно гладил генерала по волосам, тихо напевая тому на ухо успокаивающие слова. Потом сползал к нему на пол и крепко обнимал. Нежная любовь превратилась в быстрый секс, после которого Энакин отворачивался и засыпал, а Рекс аккуратно, словно боясь удара, обнимал того со спины, закрывая глаза и вдыхая нежный аромат волос своего джедая. Появились недомолвки: его джедай уходил на ночь глядя и возвращаться поутру. Слухи о тайном романе сенатора и джедая разгорелись новой силой и, куда бы капитан не пошёл, везде ставили ставки, весело махая ему руками в предложении присоединиться. Капитан видел сенатора Амидалу: красивая статная девушка, речи которой вдохновляли и вселяли силу в слушателя. Она смелая и храбрая, нежная и мудрая. Она противоречие, но такое гармонично-сбалансированное, что Рекс был не удивлён, когда видел влюблённые взгляды своих братьев и слышал их мечтательные вздохи. Клон тяжело вздохнул, когда увидел довольно откровенный рисунок Падме на звездолёте Бракованный партии. Энакин недовольно обернулся на Охотника и его товарищей по партии и в сердце Рекса вкололась игла ревности. Но, чтобы не происходило, Рекс любил своего джедая и был ему безгранично предан. «Рекс!» Сердце разрывалось на множество осколков, когда он заглядывал в эти золотые глаза. Он видел в них злобное пламя, гневно горевшее и сжигающее. Капитан не узнавал своего джедая. Как же так получилось, что этот яркий, буйный, наглый джедай, с весёлыми искрами в глазах, превратился в это? В это злобное скопление тьмы, что так беспощадно сейчас сражается с человеком, который был ему братом. Генерал Кеноби что-то кричал Энакину, но Рекс не слышал. Он словно оглох, смотря на неподвижное тело Сенатора Амидалы. Капитан опустился на колени рядом с ней и дрожащей рукой провёл по большому животу женщины и прерывисто вздохнул. Рекс закрыл рот второй рукой от страшного осознания. Сердце больно сжалось в груди. Глаза заслезились и клон, не в силах их остановить, разрыдался, сжимая в руках холодную ладонь сенатора.