Часть 1, она же последняя(надеюсь)
7 сентября 2023 г., 15:35
Солнце медленно клонилось к закату. По вечернему городу сновало все больше и больше людей выбираясь кто куда. Недавно он пережил нападение древнего божества, но благодаря Цисин и адептам Ли Юэ смог пережить это вполне благополучно.
По одной из многочисленных улочек шел опечаленный юноша. Правда никто из прохожих и знакомых не замечал этого за надежной улыбчивой маской Фатуи. И тут имеется в виду не физическая маска, которая была на голове отодвинута на бок, а метафорическая, которой Чайлд пытался укрыть и защитить живущего в нем Аякса.
Делать вид что все хорошо, продолжать рубить монстров и врагов, упиваться битвой и быть немного сумасшедшим — вот что ожидают от одиннадцатого предвестника Фатуи. Вот только сейчас Чайлд не хотел им быть. Хотелось забиться в уголок, спрятать голову в коленях и разревется. И рыдать, рыдать, рыдать, пока не станет хоть немного легче. Вот только нельзя, ни когда за ним наблюдает столько глаз, как врагов, так и псевдо-союзников, особенно последних. Как стервятники ищущие чем поживиться. Вот уж кому нельзя показывать слабости. У него и так их слишком много, начиная с семьи и заканчивая излишней доверчивостью.
Так что сейчас нужно было сделать то, что от него ожидают, после такого обмана. А именно разозлиться и пойти на какую-нибудь зачистку. А потом спокойно вернуться в Снежную за новым заданием. Словно не было всего этого чертового года.
Не было прогулок по городу, под рассказы о его создании, и появлении тысяч традиций. Не было посиделок в разных кафе и ресторанах где ему буквально на руках показывали как овладеть палочками, а он специально учился в два раза не так усердно как обычно, лишь бы его чаще касались чужие руки в плотных перчатках. Не было их совместных охот на монстров или спаррингов, где можно было чуть ли не обнажить душу. Хотя… Последнее было видимо лишь у него. Сердце снова сжалось, когда он вспомнил улыбки, специальные и не очень касания, взгляды.
Было больно, чертовски больно.
Чжун Ли был тем, кому Чайлд действительно понемногу раскрывался, снимал защиту с Аякса одну за одной, слой за слоем. Видимо зря и слишком рано. Все же он не ожидал такого ножа, хотя тут скорее копья, в спину. Да ладно, кого Чайлд обманывает? Разве что себя. Все он прекрасно ожидал. Знал, что не бывает так, что бы долго и счастливо, как в сказках, что он покупал Тоне. Что Чжун Ли и есть Моракс он догадался спустя два месяца после их знакомства. Вот только не признавал, отнекивался до последнего, что нет, интуиция и мозги впервые в жизни барахлят. А влюбленное сердце лишь поддакивало.
Хех, какой же он жалкий. Тевкр наверно будет разочарован.
Горькая улыбка сама вылезла на лицо.
Оказаться игрушкой в руках Архонтов, вот и все на что ты годен Аякс. Смирись.
Чайлд опустил голову и закусил внутри щеку до крови, а потом поднял голову с привычной всем улыбкой-ухмылкой и направился дальше. Путь его лежал в сторону Драконьего Хребта. Чайлд разбивал и уничтожал буквально каждый попадавшийся лагерь с врагами. Лишь бы хоть немного оттянуть ненавистную встречу и унять бушующий в душе ураган.
Постепенно злость и ненависть к Чжун Ли спадала, оставляя после себя лишь горечь разбитого сердца. Не было даже обиды. Чайлд просто продолжал улыбаться, умирая изнутри все больше, с каждым убитым монстром. Казалось, они забирали частичку его души.
Тарталья уже приближался к месту назначения, когда у него на пути встала целая дюжина стражей руин. Стражи напали на Чайлда и тот с легкостью уклонялся и побеждал врагов одного за одним. Вот только количество часто выигрывает против качества и один из механизмов смог его зацепить и откинуть в сторону. Аякс лежал раскинув руки. Вот-вот, еще немного и страж руин растопчет его или закидает своими бомбами и… А что дальше? Он умрет? Вот так просто, даже не против серьезного противника, а обычных стражей, которых он крошил пачками. Просто умрет. Как он делал это кучу раз в бездне… В бездне… В голове словно что-то переключило. Тарталья быстро подскочил и уничтожил оставшихся врагов, а потом сел под ближайший валун и расстегнул пиджак с рубашкой.
Рана оказалась серьезнее чем он думал изначально. Вот только полученная боль отрезвляла, словно пощечина. Так забавно, что за год проведенный в Ли Юэ он чуть не забыл кем является. Погрузился в непонятные мечты и обманывал самого себя целый год. Хех… Аякс забыл, что давно мертв, Тарталья забыл, что давно игрушка в руках Царицы, Чайлд забыл, что он давно уже монстр из бездны.
Истерический смех вырвался из груди и Чайлд хохотал, как никогда до этого. Смеялся над собственной глупостью, доверчивостью и мечтательностью. Странно, что он осознал все это только сейчас, как же он любит себя обманывать.
Придумал привязанность Чжун Ли, который с самого начала знал зачем он в городе и потешался над глупым Фатуи. Придумал дружбу с Итэром, с которым он же и скрестил клинок в золотой палате и который действительно готов был биться на смерть, не-то что Чайлд. Придумал если не дружбу, но приятельские отношения между Предвестниками, не удивительно, что Синьора его использовала. Придумал любовь Царицы к своим подданным. Интересно, она с самого начала все это спланировала. Учитывая как хорошо Царица его знает, скорее всего да.
Смеяться становилось уже больно, но Чайлд не мог прекратить. Воспоминания прокручивалась одно за одним, а потом предвестник замер. Пора прекращать жить мечтами и стать тем кем ты являешься, Чайлд. Смех затих, вместе с ураганами в душе. Рана стала чем-то неважным и, благодаря гидро-энергии, затянулась за считанные минуты. В душе не осталось ничего, так было проще, а на мир через синие глаза смотрела сама бездна…
***
В Мондштаде во всю шла подготовка к предстоящему Луди Гарпастум. Люди украшали город и дома, владельцы таверен и кафе придумывал что-нибудь новенькое что бы привлечь больше клиентов. Рыцари Фавония проверяли и следили за всем гораздо тщательнее. За своим столом, разбирая какие-то бумаги, сидел капитан кавалерии — Кэйа. Под глазами залегли мешки, голова болела, как собственно и переутомленное тело. Сейчас, когда рядом никого не было, капитан мог перестать притворяться. Он устал. Не от работы, за которую тот брался сам. Нет. От постоянной боли, от одиночества и от осознания, что скоро все закончится. Хех. Очень жаль, что Дилюк так и не смог убить его тогда. Было бы проще, как им, так и ему. Знание о приближении неизбежного давило на плечи все больше и больше. Проклятый глаз не переставая пульсировал, пока еще медленно, а сны все чаще показывали происходящее во дворце Каэнриаха. И то, что он видел, ему совершенно не нравилось. Еще и в город недавно приходил Дайнслэйф, который и объяснил происходящее. А потом он ушел куда-то с Итэром и не вернулся, а блондин еще неделю ходил разбитый после встречи с сестрой. Дилюк смотрел на него все более подозрительно, чувствовал чертяка, что что-то не так. А Кэйе и так было плохо. За все годы, что он провел в Монде, он действительно полюбил этот город и его жителей, даже больше чем свою родину, хотя ту он и так никогда особо не любил. Мондштад стал его настоящим домом, и сейчас он совершенно не знал, что ему делать. На самом деле, зная свою роль в этом плане, умереть героически становилось все более и более заманчиво. Вот только Альберих продолжал жить, улыбаться, ходит в таверну, что бы побесить Дилюка, получить хоть какое-нибудь внимание. Почувствовать себя полным дерьмом после его очередных слов. Напиться и подцепить кого-нибудь случайного, просто что бы расслабиться. А потом просто уйти, запереться дома и вновь взяв в руки собственный меч метаться в желании все закончить. Увидеть как из ран будет вытекать его жизнь и счастливо улыбаться смотря на небо и думая, что это хоть немного всем поможет. Кэйа вновь переводит взгляд на зеркало и как всегда на него смотрит ужасный монстр, который умеет приносить только смерть и страдания. Истерический смех вырывается из груди и он понимает что решился. Через неделю, когда пройдет основная часть праздника, он отправится на зачистку одного из лагерей монстров и героически умрет при исполнении. Наверное, стоит исправить то, из-за чего он жалеет больше всего. А хотя, он ведь уже пытался, верно. Зачем вновь биться головой о стенку? Смех снова вырвался. Какой же он жалкий. Его глаз пропитан бездной даже меньше, чем он сам.***
Дилюк понял, что происходит что-то странное, когда на праздник приехал одиннадцатый предвестник. Рагнвиндеру уже доводилось встречаться с молодым фатуи и сейчас что-то было точно не так. Вместо обычной его легкомысленности и жажды битвы — собранность и спокойствие, вместо вечной энергичности и любознательности — расчетливые глаза за лживой маской. И Итэр, который выглядел странно виноватым, когда проходил мимо и здоровался. Не смотря на все предположения Дилюка, Тарталья вел себя обычно. Он просто заселился в отель к другим фатуи, гулял по городу, пробовал вкусности, а вечером пришел выпить. Спокойно поздоровался с Дилюком и даже не предложил подраться, хотя прошлый раз не отлипал от него с подобной просьбой. Чайлд пил, разговаривал с посетителями, травил истории, и вел себя непринужденно. Все отдыхающие были очарованы, да что уж там, сам Рагнвиндр немного расслабился, хотя обычно не позволял себе этого. Вот только все переменилось, когда в таверну вошел Кэйа, со своей обычной, раздражающе лживой улыбкой, мягкой, но хищной походкой и прищуренным глазом. Чайлд тоже обратил внимание на вошедшего и вот тогда-то его интуиция забила тревогу, особенно когда он заметил странный огонек в глазах предвестника, тот словно пожирал вошедшего глазами и в принципе Кэйа делал тоже. Они беззастенчиво рассматривали друг друга около минуты, пока Дилюк не решил привлечь внимание обоих, а то ему совершенно не нравилась образовавшаяся атмосфера. — Сэр Кэйа, я смотрю вы как всегда безалаберны, раз вновь отлыниваете от своих прямых обязанностей, — с привычным раздражением спросил Дилюк. Двоица пришла в себя и быстро уселась на соседние барные стулья. — Конечно, мастер Дилюк. Бутылку «Полуденной смерти», — попросил он, а затем развернулся к предвестнику. Дилюк фыркнул, но пошел на склад за бутылкой, а когда вернулся эти двое разговаривали так, словно знакомы несколько лет. Чайлд заплатил за бутылку и утащил рыцаря на второй этаж. Дилюк снова скрипнул зубами, признавать даже себе, что его раздражает то, как Кэйа общается с кем-либо еще, он не собирался. Не то что бы он ненавидел или был обижен на Альбериха. Скорее винил себя, что когда Кэйа тогда раскрылся, он его просто прогнал. Ну точнее попытался убить, а потом прогнал. Но Альберих и сам виноват, нашел, когда приходить, у него тогда только отец умер. И наверно, ну совсем чуть-чуть, он хотел бы извиниться. Вернуть все как было. Заставить Кэйю по-настоящему улыбнуться. Дилюк вернулся из своих мыслей, когда Чайлд спустился за еще парой бутылок и вновь умчался на верх. Еще какое-то время от них не было ничего слышно, из-за чего Рагнвиндр начал волноваться. Как минимум он не хотел разгрома в своей таверне, как максимум он просто переживал, стоп, нет, он не волновался за Кэйю, тот уже не маленький мальчик, которому Дилюк напевал колыбельные во время грозы, сам разберется. Оба спустились спустя еще какое-то время. Растрепанные, немного покрасневшие, с опухшими губами и засосами на шеях и груди. Даже не попрощавшись они умчались в неизвестном направлении, а Рагнвидр слишком сильно сжал в руках протираемый бокал и тот осыпался окровавленными осколками на пол.***
На самом деле Тарталья с самого начала знал зачем пришел в бар. Ему нужно было забыть, перекрыть прикосновения другими, да и просто расслабиться и отвлечься. Поэтому, когда он увидел взгляд, столь похожий на его собственный, с бездной в глубине… Чайлд уже не мог себя остановить. Знакомство с капитаном кавалерии выдалось интересным. Все же рыбак рыбака… Поэтому ничего удивительного в том, что после первой бутылки они стали делиться своими историями, а после стали целоваться, не было. Алкоголь бил в голову, распаляя еще больше, но все же мозг еще работал и они решили направиться в отель к Тарталье. Добрались они с рекордной скоростью, Чайлда даже слегка позабавил ревнивый взгляд Дилюка, с которым он познакомился на одной из своих миссий. Щелкнул замок комнаты, и вот они уже снимают с себя верх. Действуют быстро, агрессивно, как будто хотят порвать друг друга, разорвать глотки. Укусы по всему телу, почти все кровавые. «Совсем не так, как было с Чжун Ли», — закрадывается к нему в голову предательская мысль и он рычит. От злости, от отчаянья, от обиды. Все смешалось в какой-то коктейль из эмоций. Кэйа все понимает, поэтому нежно проводит по волосам и целует, уже не так агрессивно и настойчиво, словно поддерживая. Чайлд в благодарность проводит по возбужденной плоти, ловя мычание прямо в губы. Правильно, сейчас, когда под ним лежит столь горячий и одновременно милый Альберих, он не должен думать ни о каком Чжун Ли. Зацеловывая шею и грудь, он снимает остатки одежды с Кэйи и раздвигает его ноги. Он собирается делать все нежно, достает припасенную смазку из кармана, льет себе на пальцы и дырочку капитана, попутно целуя и кусая его бедра. Аккуратно вставляет один палец и начинает медленно растягивать Альбериха. — Архонты, Чайлд, я не сахарный, давай уже, — сквозь стон говорит Кэйа, но Тарталья только хмыкает и вставляет второй палец, цепляя простату, отчего рыцарь выгибается и стонет. Чайлд довольно ухмыляется, он такой чувствительный, отзывается на каждый его поцелуй и ласку. Третий палец вошел так же достаточно легко и Кэйа уже старался сам насаживаться на руку предвестника. Очередной стон и Тарталья решает что хватит. Он вытаскивает пальцы, остатками смазки смазывает член, а после резко входит ловя полу-стон полу-крик из губ Альбериха. Тормоза рвет окончательно и он сразу срывается на быстрый темп, сгибая Кэйю чуть ли не пополам. Вколачивает в кровать, кусает чужую шею, в то время как капитан расцарапывает ему всю спину и плечи. Чайлд резко выходит, ловя недовольный стон и быстро переворачивает Кэйу на живот. Тот сразу понимает, что от него хотят, ложиться грудью на кровать и соблазнительно выпячивает зад, при этом прикусывая губу и смотря своим хитрым глазом из-под ресниц. Тарталья ухмыляется и шлепает его по ягодице, а после резко входит. Новый угол, который помогает Чайлду войти еще глубже, вызывает очередной громкий стон Кэйи, особенно когда предвестник снова и снова попадает по простате. — Капитан, ты такая хорошая шлюшка, кончи для меня прямо сейчас, — грубым и властным голосом попросил, хотя скорее приказал Тарталья. Новая волна возбуждения проходиться к его члену и Кэйа действительно кончает, выгибаясь еще сильнее и сжимая Чайда внутри себя. — Умница, — стонет предвестник и делает еще пару толчков прежде чем вытащить и провести рукой по стволу несколько раз, так же кончая. Несколько минут они стараются отдышаться, Чайлд ложится на кровать рядом с Альберихом. Тот садиться довольно ухмыляясь, а затем опускается к паху предвестника. Тарталья с интересом наблюдает за действиями Кэйи, ложась так, чтобы им обоим было удобнее. — Трахни меня в рот, — прозвучало со стороны капитана. Чайлд довольно ухмыльнулся. Эта ночь определенно будет интересной…***
Шестое чувство Итэра буквально вопило с того момента, как он заметил Чайлда три дня назад в Мондштаде. Что-то было не так. Очень-очень не так. Чутье Итэра еще ни разу его не подводило. Поэтому не смотря на чувство вины, все же немного гложущее его, не смотря на все умерщвление разума, блондин решил последить за прибывшим предвестником. Он ходил за ним чуть ли не как привязанный, опрашивал людей, с которыми Чайлд виделся или общался и постоянно ждал подвоха, которого все не было. Ну помимо их странной дружбы с Кэйей, но капитан имел голову на плечах, поэтому путешественник за него не переживал. Чувствуя праздничную атмосферу, участвуя в разных мероприятиях, и не замечая за предвестником плохого поведения предвестника, напряжение стало медленно покидать плечи Итэра и он расслаблялся. Видя как Чайлд спокойно шутит, рассказывает истории детям и покупает сувениры, чувство вины загрызло с еще большей силой. Все же тогда в Золотой палате он поступил немного неправильно. Он не жалел о той битве, или о победе. Но… То самое пресловутое «но». После той битвы Итэр решил разузнать побольше как о Фатуии в общем, так и о предвестниках в частности. По словам побитых им фатуйцах, да и многих других, Чайлд сильнее чем Синьора. «Бешенный», «неуправляемый», «не знающий пощады», «Верный пес Царицы», «Везде приносит разрушения и хаос», — это самые лестные из всех характеристик Тартальи. Особенно его задели слова Синьоры: «Победил Тарталью? Этого бешенного монстра невозможно победить, если он этого не хочет…», и Чжун Ли: «Чайлд очень интересный. За все время наших встреч, я так и не узнал придел его силы». Из всего этого разговора следовал не самый утешительный вывод. С ним тогда не сражались всерьез. И несмотря на то, что вначале его задело такое отношение, после он понял, Чайлд просто не хотел его убивать, считая если не другом, то приятелем, а Итэр тогда… Он ведь даже не постарался разобраться, не то чтобы у него было время, и не пытаться убить предвестника, а просто победить. Потому что он помнил себя и свою ярость тогда. Как он приставил меч к горлу вернувшегося в обычный вид фатуйца. Как тот спокойно объяснил свой план и дополнительную информацию, словно давая шанс все это остановить, как смотрел на него с какой-то горечью, быстро сменившейся злостью, но не на него. А потом все закружилось так быстро. Осиал пробудился и Итэр поспешил на помощь, не обратив внимание на рыжего. Он помнил тот взгляд, полный предательства, брошенный в сторону Чжун Ли и Синьоры, который сменился на горечь и разочарование, а после на злость. И сказав несколько фраз Чайлд удалился. Итэр кстати его с того момента больше не видел. И вот Чайлд здесь. Улыбается и шутит, как раньше, участвует в состязаниях и турнирах, тусуется с Кэйей и, кажется, что-то в душе Итэра немного отпускает. Хочется подойти, поздороваться, извиниться, пояснить, что очень сожалеет о том, что не постарался понять тогда, а потом момент упущен. И после подходить просто страшно. Непонятно чего он боялся, но заговорить так и не решился. Поэтому смотря на все это. Его сталкерские замашки и некоторый игнор, вероятно предвестник не захочет его видеть. Все решает случай. Очередной вечер в таверне у Дилюка. Сегодня, как и последние несколько дней, за барной стойкой стоял сам хозяин, нервно потирая стакан перебинтованной рукой и неприязненно поглядывая на предвестника, и тут было не понятно, толи из-за должности, то ли из-за общения с Кэйей. Итэр почему-то ставил на второе. Сам же путешественник тихо ужинал в компании Паймон и Венти. Бард весь вечер выглядел немного нервным, предвкушающим. То и дело поглядывал на дверь, а после на предвестника. Итэр уже хотел было спросить что это с ним, как Архонт облегченно вздохнул и двери в таверну отворились. Путешественник очень удивился, увидев вошедшего гостя, хотя скорее гостей, ведь выскочив вперед статной фигуры Гео Архонта, рыжеволосый ребенок с интересом и нетерпение рассматривал окружающее убранство. Итэр сразу перевел взгляд на Чайлда и его пробрала дрожь. То, как предвестник убийственно посмотрел на Чжун Ли, когда заметил ребенка, говорило о многом. Кэйа быстро заметил перемену в новом друге и что-то шепнул рыжему. Тот кивнул и успокоился, правда теперь его лицо осветилось улыбкой, а глаза стали совершенно пустыми. Чайлд встал. Дилюк и сам Итэр насторожились, внимательно наблюдая за действиями рыжего. Напряжение в комнате можно было спокойно разрезать ножом и путешественнику казалось, что вот-вот взорвется бомба. Ребенок же посмотрел на вставшего мужчину и его глаза засветились. — Братик! — он подскочил, а потом бросился на предвестника с обнимашками. И тут вся атмосфера улетучилась. Чайлд с неймоверной теплотой и нежностью посмотрел на ребенка и подхватил того на руки, а после немного покружил. — Тевкр! Как неожиданно встретить тебя здесь! Здравствуйте, Чжун Ли — сяншен, спасибо что присмотрели за моим братом — не опуская ребенка проговорил предвестник, а затем пошел к их с Кэйей столу. Казалось, он даже не смотрел на Гео Архонта, но Итэр заметил, как внимательно Чайлд наблюдал за всем, а напряженные плечи показывали, что он готов к нападению в любой момент. — Я скучал по тебе, братик! — радостно щебетал ребенок. И взгляд Тартальи вновь слегка заметно потеплел. — Я тоже, — усаживаясь напротив капитана, и усадив мальчика пробормотал Чайлд, — Но как ты здесь оказался? И неужели ты прибыл сюда один? — с волнением в голосе продолжал расспрашивать парень. Тем временем Венти выскочил из-за стола и подбежал к Чжун Ли, наблюдающем за рыжем семейством. — Ты все-таки выбрался навестить меня, старый пень, а то вечно я у тебя в гостях! — довольно заключил Барбатос, схватив Властелина камня за локоть и потащил к их столу. — Здравствуй, Итэр и Паймон. Я здесь не из-за тебя Барбатос. Венти схватился за сердце разыгрывая драму. Паймон начала с этого посмеиваться. Итэр лишь приветственно кивнул и продолжил наблюдать за предвестником. Только из-за шума он не мог разобрать и половины разговора, лишь обрывки фраз: -…Путешествие… письма давно… Одноглазик такой крутой!.. Красивый дядя проводил… — и все в таком духе. Перепалка между Архонтами продолжалась пока не прозвучала фраза, которая, казалось, заставила замереть весь зал. — Ах, я — Кэйа, его парень! — Чайлд спокойно откинулся к стенке, все еще обнимая брата, а Кэйа довольно блестел глазами, на это заявление. Итэр же заметил еще кое-что. Во-первых, рука Дилюка была вся в крови, а осколки стакана со стуком падали на стойку. Что примечательно, это рука уже была ранена. Во-вторых Чжун Ли, который прекратил перепалку с Барбатосом и с какой-то горечью опустил глаза, казалось, он немного потух. Венти не мог не заметить подобной перемены. Он понимающе вздохнул и достал из своего берета бутылку вина. Как она там оказалось, было не понятно. Видно та же магия, что и на его фальшивом глазе бога. Итэр быстро смекнул что к чему и сбегал к бармену за бокалами. Тот собирал осколки окровавленными руками, явно блуждая где-то в своих мыслях. А Итэр понял, что хоть и не та, но бомба все же разорвалась.***
Никто, кроме, возможно, Кэйи, не заметил, как сильно дрожали его руки, когда он довел своего брата к их столу. С того момента, как он заметил своего брата, вместе с Гео Архонтом, казалось, его мир перевернулся несколько десятков раз. Он уже придумал в своей голове тысячу и одну теорию происходящего. Начиная похищением и заканчивая шантажом. Кэйа, быстро смекнувший, что еще чуть-чуть и будут трупы, поспешил успокоить друга. — Успокойся, твой брат не выглядит напуганным, — Чайлд прислушался к голосу разума, в облике Кэйи, и ярость отступила, уступая место холодному расчету. Он встал и направился к брату. Если придется, он спасет брата силой. — Братик! — Тевкр вполне спокойно подбежал к нему, и Чжун Ли ему не препятствовал. Значит его план не в шантаже. Интересно, что хочет от него Архонт на этот раз? Привычное приветствие само слетело с губ, когда Чайлд это заметил, то поспешил обратно на свое место. Было непонятно чего Архонт добивается, приводя его брата. Это скрытая угроза? Выявление его слабости? Тягостные мысли, одна хуже другой, продолжали кружить у него в голове, но все же он смог взять себя в руки и сосредоточиться на брате. Узнать его версию событий для начала. — … Но как ты здесь оказался? И неужели ты прибыл сюда один? — Конечно! Я отправился в великое путешествие! Твои письма давно не приходили, и я очень соскучился, вот и отправился на твои поиски. Я пробрался на корабль, совсем как тот, на котором ты доставляешь ваши игрушки! — неподдельная радость и волнение Тевкра не уменьшило беспокойства его брата. Чайлд понял, что его маленький брат пробрался на корабль Фатуи. Вероятно, кого-то стоит уволить, раз ребенок так спокойно пробрался на корабль. Тарталья даже не обратил внимание на смешок Кэйи после фразы про продавца игрушек. — Значит, ты доплыл на корабле до Мондштада? — решил уточнить Чайлд, и видимо зря, так как его братик отрицательно помотал головой. — Я приплыл в Ли Юэ! Ты ведь свои последние письма оттуда отправлял. Это было красиво, но я захотел посмотреть на одноглазика, про которого ты мне рассказывал. Он такой крутой! Я с ним почти подружился, когда прибыл тот красивый дяденька и прогнал одноглазика! — Тевкр мило насупился, но это не помогло от пробившей Тарталью дрожи. Его брат чуть не умер, и он бы даже не узнал об этом. И снова Чжун Ли ему помог. В груди кольнуло, но Чайлд уже привычный, постарался не обращать внимание, — Он был похож на того, про которого ты рассказывал в своих письмах, и я спросил у него про тебя. Дяденька сначала удивился, а потом сказал, что ты уехал в другой город. Я очень расстроился. Но тут дядя сказал, что тоже направляется в этот город и может меня провести. И вот мы здесь! Этот дядя и правда крутой, но такой скучный! Он все время рассказывал что-то странное и не интересное, — елозя на своем месте и чуть ли не подпрыгивая от переполняющих эмоций, закончил Тевкр и Тарталья облегченно вздохнул. Значит Чайлд зря подозревал Архонта. Хотя еще не понятно, какие именно дела у него здесь. — Я очень рад что ты в порядке, — Чайлд снова обнял брата. Напряжение стало понемногу спадать с его плеч. — Кстати, братик, это твой друг? Ты не рассказывал, что дружишь с пиратом! — Кэйа улыбнулся и Тарталья понял, что сейчас будет какая-то подлянка. — Ах, я — Кэйа, его парень! — Чайлд так и знал. Он откинулся к стене. Хорошо, что они сели в углу. Кэйа был доволен проделанной шалостью, особенно когда заметил, как все резко замолчали. На самом деле Тараталья тоже был доволен, Особенно когда увидел ревнивый взгляд Дилюка и его окровавленную ладонь. Так ему и надо. Он сам отказался от этого. На Чжун Ли же парень старательно не смотрел. — Вау! Это значит, что теперь ты тоже будешь искать сокровища и далеко путешествовать? А мне можно? — Тевкр, уверовавший в свою теорию, про Кэйю-пирата, счастливо защебетал и стал заваливать парочку кучей вопросов. Капитан подыгрывал и отвечал на все. Чайлд обратил внимание на время и понял, что уже достаточно поздно и его брату давно пора спать. Втроем они вернулись в гостиницу. Заняли еще один номер. Все же не зря фатуи выкупили все здание, а то с этим праздников, мест бы точно не было. Тарталья уложил брата в постель, поцеловал в лобик и пожелал спокойной ночи. Тевкр довольно улыбнулся и почти сразу заснул. Видимо очень вымотался. В его комнате, на кровати уже развалился Кэйа, явно блуждающий где-то в мыслях. Тарталья успел снять свой пиджак, прежде чем капитан его заметил. Альберих быстро сел, а затем схватив предвестника за руку притянул к себе. Страстный поцелуй заставляет разум сначала опустеть, а потом улететь к непрошенным мыслям о нем. Злость, как на себя, так и на Моракса вырывается рычанием из груди, прямо в губы капитана и тот довольно стонет, а затем опрокидывает Чайлда на кровать. — Назови эмоцию! — Гнев и боль, — прорычал Тарталья, жадно блуждая руками по торсу любовника. Стягивает накидку, а потом и рубашку, оставляя капитана в одних штанах. — Причина? — теперь уже Кэйа начинает раздевать предвестника, но не так как рыжий, резко и грубо, немного по животному, а медленно, постепенно расстегивая пуговицы одну за одной, целуя новые открывшиеся участки и ожидая ответа. Кэйа знал, понимал, что сейчас Тарталье нужен не просто секс, и он был готов его дать. Если это добавит ему еще одно хорошее дело перед смертью, то так тому и быть. — Моракс. Переживал за Тевкра, — Кэйа разочарованно прищелкнул языком, но наконец-то стянул мешающий элемент одежды. Прильнул к одному из сосков: прикусывал, а затем зализывал, щелкал и щипал другой. Чайлд довольно промычал. — Моракс? Не Чжун Ли? — капитан умел задавать правильные вопросы. Почувствовать, как предвестник под ним вздрогнул было легко. — А Чжун Ли когда-нибудь вообще был? — это прозвучало не так твердо, как рассчитывал Тарталья, немного надломлено, показывая крупицу той боли, которую он так и не смог отпустить. — А разве нет? Не думаю, что ты не смог бы заметить фальши в его поведении… — Альберих притянул смазку с прикроватного столика и положил её поближе под руку. Сам же вернулся покрывать тело рыжего поцелуями. — Я не знаю! Ясно?! Я догадывался что он Моракс, у меня инстинкты при нем первое время с ума сходили! Но я впервые решил послушать свое чертово сердце и к чему это все привело? Я стал главным злодеем и пешкой данной веселой пьесы… — вспышка гнева не была неожиданностью для Кэйи, все же это защитная реакция, поэтому он мягко прижал рыжую голову к своей груди и погладил его по волосам. — Но тебя ведь заботит совсем не это, верно? — мягко спрашивает Альберих, продолжая свои поглаживания. Волосы у Чайлда оказались очень мягкими. — Я… Я поверил что, кто-то действительно может полюбить такого монстра как я, смешно же, правда. Ха-ха. Ну же, посмейся, — горечь так и сквозила в его словах, а Кэйа ненадолго замер, но быстро взял себя в руки и продолжил поглаживания. Черт возьми, действительно рыбак рыбака. — Хах, — смешок таки вырвался из губ Кэйи и Тарталья недоверчиво на него посмотрел, — Это действительно смешно, потому что когда-то я поверил в тоже. Но реальность достаточно быстро показала мне ошибочность моих взглядов, — Кэйа откинулся на кровати утянув Чайлда за собой, прижимая к собственной груди, — Знаешь, я недавно понял, что сам этот мир ненавидит все что связано с бездной и всячески отвергает это. Он бы уничтожил нас, рано или поздно, просто потому что мы мешаем и не вписываемся. Мы вирус и от нас нужно избавиться. Так что наши мечты найти счастье в этом мире, были лишь мечтами. Мило правда. Как будто это мы выбирали, иметь связь с этим проклятым местом. Возможно, проще было бы просто сделать миру одолжение и покончить со всем раньше… — Чайлд внимательно слушал каждое слово, все больше успокаиваясь и отключая эмоции. — Хм… В чем то ты прав. Как тебе идея: «Злобный фатуи замыслил злодеяние против Мондштадта, но храбрый капитан кавалерии прознал про это и решил вывести его на чистую воду, поэтому втерся в доверие. Но как только он собрал нужные доказательства его обнаружили и ему пришлось защищаться. Началась битва не на жизнь, а на смерть. В конце он смог убить злодея, но получил смертельную рану и так же скончался. Хэппи Энд»? — тоном уверенного рассказчика продекламировал Тарталья. Кэйа расхохотался до слез из глаз. — Да, звучит прекрасно, — утирая выступившие слезы из глаз ответил капитан, — не знал что ты так умеешь. Может бросишь фатуи и пойдешь писать книги. Уверен они приобретут спрос. — Конечно, теперь я буду не только самым лучшим продавцом игрушек, но и лучшим сказочником, — с важным видом закивал Тарталья и Кэйа снова засмеялся. — Тогда не откажет ли этот самый сказочник отправиться с скромным главным героем в Страну Чудес? — бархатным голосом прошептал Альберих на ухо Чайлду, а после прикусил его. Глаза предвестника хищно блеснули и он уселся на прекрасного капитана. — Конечно не против, но для начала… — и Чайлд быстренько стянул повязку капитана, ловя удивление в гетерохромных глазах. Золотой глаз Альбериха был рассечен шрамом, но это не сделало его ни капельки уродливым, наоборот, в глазах Тартальи тот стал выглядеть еще сексуальнее, — Это так красиво… И зачем было прятать? — на самом деле Кэйа был удивлен словами предвестника. Он никогда не считал ни свой глаз, ни шрам красивыми, наоборот, он ненавидел их и хотел избавиться, но видя такое восхищение в чужих глазах, чувствуя нежные поцелуи, покрывающие чуть ли ни каждый миллиметр шрама, неясное тепло стало заполнять его грудь. Кэйа схватил чужой подбородок, и повернув чужую голову в нужное ему положение, медленно поцеловал. Не то что бы он был любителем грубого секса, просто иного он не заслуживал, но сейчас… Возможно он мог бы позволить себе получить хоть крупицы нежности. И Тарталья прекрасно его понимал. Мягкие поглаживания по всему телу, поцелуи — медленные, томные, долгая и тщательная подготовка. Кэйа просто плавился. Все было странно, непривычно, так было только очень давно с Дилюком, еще до всего, но Альберих не мог сказать, что ему не нравиться. А потом Тарталья вошел, медленными короткими толчками. Постепенно продвигаясь все дальше, пока не вставил до упора, после чего снова затягивает капитана в тягучий словно мёд поцелуй, давая время привыкнуть. Одна рука Чайлда все так же бродила по телу, иногда цепляя его соски, нежно поглаживая или слегка пощипывая их, другая же надрачивала его член, иногда потирая большим пальцем уретру или сжимая его яйца. Кэйа уже не мог всего этого выдерживать, он сам стал подаваться бедрами вперед, и Чайлд понял его молчаливое согласие. Тела сплетались, звуки шлепков разносились по комнате, тихие стоны и ахи то и дело слетали с пленительных губ. На пике они оказались достаточно быстро, и кончили почти одновременно. Тарталья обессиленно прислонился к чужому плечу вдыхая чужой аромат. — Знаешь, а ведь если брать за основу твою теорию, то мы как два чертовых минуса, которые могут дать плюс. Оба неправильные для других, но правильные друг для друга… — тихо заговорил Тарталья ложась рядом, он не отрывал свой взгляд от чужих глаз, поэтому не мог не заметить, промелькнувший там луч надежды. — Знаешь, я впервые за долгое время не чувствую себя грязным… — тихо признался Кэйа, и Чайлд мягко обнял его и прижал к собственной груди. — Прости, — тихо пробормотал рыжий, на что Кэйа лишь покачал головой. — Ты не при чем. Я просто… — казалось Кэйа не мог подобрать правильные слова. — Хотел сам себя наказать? — Пожалуй да. Мне нравилось это, казалось таким образом, я смогу искупить собственную вину. Чувствую, что я заслуживаю это, — последнее Кэйа проговорил совсем тихо, и спрятал свое лицо в чужой груди. — Нет. Кэйа, посмотри на меня, — твердо приказал фатуи, и капитан поднял неуверенный взгляд, — Ты не заслуживаешь всего этого, черт возьми! Ты один из лучших людей, которых я знаю. Добрый, понимающий, чуткий, заботливый, ответственный и многое другое. Я действительно ненавижу судьбу, за то, как она с тобой обошлась, но знаешь, думаю, стоит ей на зло стать счастливым и просто жить. — Себе это скажи, а то звучит немного лицемерно, — обиженно пробурчал Кэйа снова уткнувшись в чужую грудь. — Ты прав… Тогда, может и правда попробуем, в последний раз дать шанс этому миру. В конце концов, запасной план у нас уже есть, — тихо перебирая чужие волосы предложил рыжий. — Чайлд, ты и вправду такой сильный. Смог снова собрать себя по кусочкам и пытаться. Если бы не ты, я бы даже не подумал о подобном… Я… Я хочу попробовать… — неуверенным, слабым голосом проговорил Кэйа, а потом поднял взгляд и по-настоящему тепло улыбнулся. — Тогда, зови меня Аякс, — ответная улыбка расцвела на веснушчатом лице. Возможно это станет их очередной ошибкой, возможно им снова будет больно, возможно их путям придется разойтись, но сейчас они смогут получить те крупицы счастья, которые так давно желали, и это ли не главное?
