Лисёнок и Кот

Это был не самый лучший день для Эндрю — Нил понял это по одному взгляду. Даже если не брать во внимание то, что он был совершенно не вовлечен в практическое задание на уроке ЗоТИ, хотя в обычное время уделял этому хотя бы пару минут внимания, Нил всё равно заметил и осознал всё первым. Он не думал о том, что его внимательность была поводом для гордости или радости, — его голова вообще опустела, оставляя только Эндрю Миньярда с мешками под глазами и вероятные действия, которые можно было предпринять. Раньше в свои плохие дни Эндрю лишь дважды сам подходил к Нилу и старался сделать всё возможное, чтобы они остались наедине. Не то что тот возражал, чего-то ждал или требовал, — вовсе нет. Нил всегда старался сделать всё, что было нужно, начиная от какао с маленькими магловскими зефирками в три часа ночи и заканчивая обычным присутствием, пусть и на расстоянии вытянутой руки. Временами Эндрю вовсе отталкивал его. Это не было неприятно — Нил не принимал это на свой счет, поскольку знал, что Эндрю не контролировал такие моменты. Да и уж не ему обижаться на это, учитывая, как много раз он сам пытался отгородиться от всех в день рождения или после череды кошмаров про отца, когда каждый резкий громкий звук или прикосновение без разрешения могли стать триггером. Понадобился год с лишним, чтобы Нил научился просить о чем-то Эндрю. И пускай Ники выпученными глазами смотрел на него, стоило сказать, что он просто попросил, — ничто не имело значения, пока Нил знал, что у него есть на кого положиться. У него есть Эндрю. И у Эндрю есть он. — Подушечный замок — да или нет? Привычный выбор даже тогда, когда Эндрю выглядел таким уставшим, будучи в его руках, сделал что-то невероятное с его сердцем. Нил вздохнул, позволяя маленькой мягкой улыбке появиться на лице. В подобные моменты близости и доверия он чувствовал себя непривычно легким и слегка взволнованным, что это могло оттолкнуть. Однако Эндрю всё ещё был тут. Говорил, что ненавидит, и целовал его до онемевших губ. Ворчал и подсовывал фруктовые батончики в карманы его мантий, зная, что Нил часто пропускал завтрак. Говорил о том, что сбросит с Астрономической башни, и ненавидел Нила ещё сильнее, стоило тому свалиться с метлы во время одного из матчей. Квиддич в принципе был причиной сердечного приступа Эндрю не столько из-за грубости игры, сколько из-за неадекватной высоты их полетов. — Да, — рыжие пряди спадали на лицо, вынуждая обладателя сдувать их в сторону, поскольку его руки были заняты, перебирая светлые локоны Эндрю. — Всё, что захочешь. — Почитаешь? — раньше, чем тот смог бы ответить, Эндрю лениво ткнулся носом в его ключицу. Он хотел попросить не уходить, попросить держать его так и не отпускать, но слова застряли где-то в горле. Он ведь совсем не был таким: нежным, мягким, нуждающимся во внимании и заботе. Совершенно нет. Однако каждый раз, когда этот зависимый от квиддича наркоман оставлял на его лбу мягкий поцелуй, что-то внутри таяло, разливаясь магматической лавой по внутренностям, согревая, но не сжигая. Это было странно, но уже не пугало и не отталкивало из-за опасения привязанности — теперь это стало привычкой. Рутиной. Чем-то знакомым. Любимым. Нил свел движения к минимуму, дотягиваясь до столика, стоящего у дивана, и приподнимая книгу, чтобы разглядеть обложку. Он и не удивился, увидев знакомые витиеватые буквы названия, но всё же мысль о том, что Кевин наверняка обыскался своего фолианта и рано или поздно придет в Выручай-комнату за ним, заставила слегка поморщиться. Нил и так послал его куда подальше с тренировками, заметив, как Эндрю скрылся в знакомом коридоре, — не хотелось влезать в новый спор с этим упрямцем, точно не сейчас. — Здесь есть только «История магии» Кевина... — возвращая ладони к прежнему занятию, Нил некоторое время в молчании поглядел на то, как его пальцы медленно вплетались в светлые волосы, скользя сквозь мягкие пряди, затем поднял взгляд на потолок. Первая пришедшая мысль оказалась озвучена раньше, чем он смог осознать. — Могу придумать сказку, хочешь? Были моменты, когда Эндрю не мог подобрать слов. Это происходило из-за раздражения, негодования или пораженного восхищения — но практически всегда причиной был один рыжий слизеринец, напрочь лишенный умения держать язык за зубами. Он каждый раз умудрялся сделать что-то необъяснимое, а его мастерство создавать проблемы обошлось далеко не одной сотней очков, снятой с их змеиного факультета. Эндрю всегда смотрел и не мог отвести взгляд. Он прикрывался обещанием защищать его, которое дал в начале их общения, а когда его пришлось разорвать, то всё круто поменялось. Зато ему больше не были нужны отговорки насчёт того, что он не спускал глаз с рыжей макушки, независимо от того, где они находились, — теперь Нил сам ловил его взгляд и дарил эту глупую лисью улыбку. Такой бесячий и неусидчивый. Такой красивый, просто несбыточная мечта. В конце концов Эндрю согласно промычал, не раскрывая глаз. Звук спокойного сердцебиения Нила расслаблял. — Ты — тот еще сказочник. Раскусанные губы образовали знакомую улыбку, которую Эндрю не видел, но чувствовал каждой клеточкой тела. Хотелось поднять голову, посмотреть на него, чтобы в бесчисленный раз увидеть, как ледники голубизны его глаз, сияя, медленно таяли, словно Эндрю был солнцем и один взгляд на него превращал легендарного ловца квиддича в обыкновенную лужу. Соблазн был велик, и всё же он не сдвинулся с места. Его руки продолжали лежать по обе стороны от Нила на мягком пледе, устилающем диван, а голова покоилась на груди Нила, который до сих пор был в темно-зеленом джемпере с эмблемой их факультета. Было хорошо. — Жил-был один Лисёнок. Он с детства любил детективные истории и мечтал однажды сам расследовать преступление. Однако он даже представить себе не мог, что сможет воплотить свою мечту в реальность так скоро... Чувство странной наполненности теплыми эмоциями кружило голову. Эндрю не хотел разбираться в том, было ли это связано с тем, что ему никогда раньше не рассказывали сказки, или с тем, что это делал Нил, мать которого скорее беспокоилась о том, как им скрываться от мужа-пожирателя-смерти среди маглов, чем о сказках на ночь для своего сына. Нет, Эндрю просто поддался этому. Тихий голос Нила стал единственным, на чем он сосредоточился, а непрекращающиеся движения пальцев в его волосах всё-таки смогли избавить от большей части напряжения в теле. Уснуть, конечно, не удалось, но он однозначно расслабился, позволяя себе увлечься картинками, которые рисовало воображение согласно повествованию Нила. Никто из них не знал, сколько времени прошло, да это и не имело значение — приключения Лисёнка были куда интереснее, — однако реальность дала о себе знать, когда дверь в Выручай-комнату распахнулась. — Во имя Мерлиновых панталон, что за?... — шокированный голос кузена оказался прерван Рене, которая не постеснялась заткнуть его, прижав ладонь к губам. Эндрю видел эту картину, даже не раскрывая глаз. Нил приостановился на пару секунд, чтобы одарить обоих нарушителей убийственным взглядом, после чего продолжил рассказ. Его пальцы всё также пропускали блондинистые волосы, но другая ладонь скользнула на шею Эндрю, ненавязчиво очерчивая произвольные линии подушечками пальцев и немного помогая справиться с напряжением, которое вернулось в его тело. Они оба знали, что теперь расслабиться уже будет труднее, момент упущен, однако отмахиваться от остаточного эффекта всё равно не хотелось. Возможно, в таком мирном уединении нуждался не только Эндрю, но и Нил. Ему нравилось чувствовать тяжесть Эндрю на себе, — то, как он зажал его между собой и диваном, позволяло расслабиться. Это было защитой, Эндрю словно закрывал его собой, и одновременно доверием, ведь так он давал знать, что полагается на Нила и позволяет заботиться о себе, пусть пока что ни один из них и не делал ничего существенного. Это было хорошо. — ...и тогда Лисёнок подумал: «А почему я должен молча оставаться в стороне?» Дверь Выручай-комнаты тихонько скрипнула, когда два нежеланных гостя покинули волшебное помещение, но осталась проигнорированной. Эндрю сделал мысленную заметку о том, чтобы позже поблагодарить Рене, и слегка поменял положение, сдвигаясь выше, так, что его растрепанные светлые волосы теперь касались подбородка рассказчика. — Делать себя главным героем сказки — не самое скромное решение, — пробормотал он, вдыхая запах яблок, которыми Нил питался вместо всей нормальной еды. Особенно сейчас, осенью, когда урожай был спелым и на завтрак-обед-ужин в Большом зале обязательно подавали свежие фрукты и овощи. Нил тихонько посмеялся. Этот звук отдался эхом не только в его груди, но и откликнулся в глупом сердце Эндрю, которое становилось уязвимым рядом с этим идиотом. — Это ведь моя сказка, — заявил тот, словно поставив точку. Однако у Эндрю было явно другое мнение на этот счет. — В следующий раз рассказывать буду я. Конечно, от его внимания не ускользнуло то, как шумно забилось сердце Нила после его слов, — тем более, сложно было упустить эту деталь из вида, когда он буквально прижимался щекой к его груди. Эндрю хмыкнул. Это было явно обещание, а он не раздавал их просто так. Именно поэтому Нил не мог избавиться от довольной улыбки. — А будет следующий раз? Раздалось короткое ворчание, после которого блондин первел тему: — Кого-то этот Ворон на Лесном банкете мне напоминает. Грудь Нила дернулась от короткого смешка, и Эндрю пришлось поднять голову, чтобы одарить его недовольным взглядом. Сложно лежать на подушке, которая постоянно дрыгается. Однако претензии оказались забыты, стоило увидеть голубые глаза, светящиеся нескрываемой забавой. — Все совпадения с реальными людьми случайны, — его пальцы приостановили свои методичные движения в светлых локонах, сползая к лицу Эндрю и убирая спадающие пряди назад. Раздражающая несбыточная мечта. Эндрю еще пару секунд посмотрел на него, затем вздохнул и лег обратно, прикрывая глаза. Никаких вопросов не последовало, Нил как всегда правильно читал маленькие знаки. — Лисёнок думал, что его расследование подошло к концу ещё у Большой реки, но теперь, когда он увидел черное перо, принадлежащее Ворону, всё изменилось. «Неужели смерть Шакала была неслучайной? Выходит, Кот был прав, когда сказал, что его убили...» — Мне нравится этот Кот, — небрежное бормотание утонуло в джемпере Нила, в который Эндрю чуть ли не уткнулся носом. В этот раз Нил сдержал смешок, просто улыбаясь. — И он тебе никого не напоминает? Когда вместо ответа последовало неоднозначное хмыканье, Нил продолжил сказку. Его голос расслаблял, и в какой-то момент Эндрю всё же провалился в полудрёму. Конечно же, ему снились приключения отважного, но глуповатого Лисёнка и Кота, который только и делал, что вытаскивал его из неприятностей. Хорошо, что Эндрю нашел своего глупого Лисёнка.