Ответная мера

      Поттер сонно потянулся, с удовлетворением ощущая, как напрягается каждая мышца, а по телу разливается приятная нега. Солнечный свет приятно нагрел комнату и ласкал своими лучами кожу. Хотелось валяться весь день в кровати, наслаждаясь бездельем, но в полдень ждала встреча с журналистами, неожиданно решившими выпустить большую статью в честь 30-летия Народного героя. Сладко зевнув, Гарри попытался перекатиться со спины набок и не смог — что-то удерживало конечности, не давая свободно двигаться.       Он тут же распахнул глаза, оценивая ситуацию. Мысль, что он находится не дома, тут же разбилась о знакомую обстановку.       Что ж, его не похитили, а это уже хорошо. Осталось выяснить какого черта происходит.       Гарри посмотрел вниз: лодыжки были привязаны верёвками к изножью. Натяжение оказалось не очень сильным, ровно таким, чтобы не вызывать дискомфорт. Руки постигла та же участь. Он несколько раз дёрнулся в путах, но безрезультатно, верёвки лишь впились в кожу, неприятно врезавшись в неё. Придя к выводу, что лучше не делать резких движений, он попытался дотянуться до палочки на тумбочке, но она оказалась слишком далеко. Из горла вырвался отчаянный стон, а за ним последовала гневная тирада из самых отборных ругательств.       Тихий смешок привлёк внимание. Поттер повернул голову на звук и заметил в углу комнаты развалившегося в кресле Нотта. Тот светился как начищенный медный котёл, видимо, впечатлённый жалкими потугами пленника. Его ехидная ухмылка не предвещала ничего хорошего и прямо говорила о том, что он имеет непосредственное отношение к происходящему.       — Тео? Что за фигня?       Гарри с минуту непонимающе пялился на любимого, а потом его осенило.       — Да ладно, ты что, решил мне отомстить?       Нотт не ответил. Он лениво откинул кудрявую прядь с лица и подпёр щёку кулаком, не спуская пристального взгляда.       — Уже несколько месяцев прошло, а ты, оказывается, всё дуешься. Я же извинился тогда. Давай, развязывай, а то я опоздаю на встречу с журналистами.       Поттер приподнялся на кровати, неудобно выкручивая руки, и жалобно посмотрел из-под пушистых ресниц. Это всегда действовало и обычно помогало свести мелкие ссоры на нет, но, кажется, сейчас Теодор не собирался идти на уступки.       — Иначе я расскажу писакам, какую ахинею ты несёшь во сне, — попробовал он зайти с другой стороны.       — Вот уж новость. Им скорее интересно в каких позах мы занимаемся сексом, чем это, — наконец-то подал голос Нотт.       — Ну вот чего ты хочешь? Давай, я буду целый месяц приносить завтрак в постель? — спросил Поттер, понимая, что его партнёр явно преследует какую-то цель.       Тео лишь фыркнул. Он поднялся, неспешно подошёл к кровати и присел на край, слегка касаясь грубой тканью джинсов кожи бедра. Гарри инстинктивно напрягся.       — Чего я хочу?       Пальцы очертили явно выделяющиеся кубики пресса и скользнули вдоль резинки трусов, посылая по всему телу толпу мурашек. Поттер попытался уйти от щекочущего прикосновения, но дурацкие верёвки опять не позволили этого сделать, полностью отдавая тело на волю Нотта. Пришлось стиснуть зубы и надеяться, что пытка в скором времени прекратиться.       — Как говорится, «месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным». Мне понадобилось время, чтобы придумать, чем бы таким ответить на твою выходку.       — И что, решил защекотать меня до смерти? — дерзко вскинулся Поттер, но тут же прикусил язык, когда рука прошлась по рёбрам, задевая особенно чувствительные местечки.       — У меня есть более интересная и полезная идея. — Теодор хитро подмигнул и подался вперёд, выдыхая в ухо: — Возможно, результат тебе даже понравится.       Лёгкий, невесомый поцелуй на мгновение коснулся губ, но почти сразу исчез, оставляя зудящее чувство неудовлетворённости. Гарри проследил, как Нотт достал палочку и отточенным взмахом избавился от единственной вещи, которая давала хоть какое-то ощущение защищённости. Ещё один пасс и непривычное, прохладное чувство в районе паха заставило приподнять голову.       — Да ла-адно, — простонал Гарри, уже догадываясь, что задумал любовник. — Я же не девушка, чтобы лобок брить.       — О, то есть я — девушка? — Тео возмущённо вскинул брови, и Поттер запоздало понял, что ляпнул лишнего.       — Что? Конечно, нет, я не это имел виду. Слушай, я уже сроднился с ними. Давай ты придумаешь что-нибудь другое?       — Почему-то тебя не интересовало, сроднился ли я с усами.       — Тебя не переубедить, да? Короткий кивок лишил всякой надежды.       — Расслабься и получай удовольствие.       Нотт вытащил из тумбочки опасную бритву и виртуозно крутанул её в руках.       — Какое к чёрту удовольствие. Ощущение, словно я лягушка, которую сейчас будут препарировать.       Гарри обречённо выдохнул и прикрыл глаза, решив, что не хочет видеть, как будет лишаться одного из символов своей мужественности. Откуда у него в голове вдруг взялся этот предрассудок он объяснить не мог, ведь отсутствие волос в интимных местах не сделало Нотта более женственным, но в отношении себя логика перестала работать.       Первое касание бритвы заставило задержать дыхание. Конечно, Поттер доверял любимому, но тот всегда пользовался чарами, и перспектива лишиться ещё и члена, выглядела крайне пугающей. Поэтому он сильнее зажмурился и вытянулся струной.       Тёплая ладонь тут же успокаивающе погладила бедро.       — Да не напрягайся ты так, я тренировался.       — Засранец, — прошипел Гарри, выдыхая и пытаясь внушить себе, что ничего плохого не случится.       — Разве я могу навредить тебе?       Даже с закрытыми глазами он чувствовал, что Тео улыбается.       Бритва заскользила вниз. Рука Нотта двигалась плавно и уверенно, на деле подтверждая сказанное. Волнение постепенно сошло на нет, уступая место чувству, смутно напоминающему возбуждение. Гарри не мог понять, чем оно вызвано: горячим дыханием, что касалось паха, нежными пальцами, что осторожно придерживали член, или непривычным ощущением открытости. Он закусил губу и вцепился в верёвки, идущие от кистей к изголовью, понимая, что твердеет.       Как назло, Теодор делал всё мучительно медленно или так казалось именно Гарри, который мечтал, чтобы его позор наконец-то закончился, и он смог бы забыть всё как страшный сон.       Чёрт.       Только сейчас он понял, что забыть явно не получится, по крайней мере, пока не отрастут новые волосы. А до тех пор он будет каждый раз вспоминать об этой смущающей процедуре, едва сняв трусы.       Поттер попытался подумать о чём-то отстранённом, но прохладное лезвие неумолимо возвращало в реальность. Нотт, кажется, уже откровенно ласкал его вставший член. Спасибо, что хоть промолчал и не стал поддевать по этому поводу. Вероятно, он был крайне сосредоточен на своей мести. Рука с бритвой спускалась всё ниже, осторожно касаясь мошонки, а вторая наконец-то выпустила ствол и мягко обхватила яички, от чего, конечно же, легче не стало.       — Ещё немного, — подбодрил Теодор, видимо, заметив, что Гарри держится из последних сил и не двигаться ему стоит титанических усилий.       Последние минуты превратились в ад. Поттер был уверен, что Нотт специально дразнил его, касаясь в самых чувствительных местах и вновь как ни в чём не бывало, возвращаясь к своему занятию. Хотелось вновь ощутить руку на своём члене и за несколько сильных толчков излиться чужой кулак, но вместо этого пальцы едва ощутимо пробегались у основания ствола или в опасно-сладкой близости от ануса, лишь будоража и заставляя сходить с ума.       Привычное очищающее заклинание намекнуло о конце экзекуции, и Поттер наконец-то открыл глаза, устремляя взор вниз.       — Теперь ты такой гладкий, — почти промурлыкал Теодор.       Лицо тут же вспыхнуло от стыда, нисколько не помогая взять себя в руки. Гарри увидел, как блестящие пальцы заскользили по лобку, размазывая прохладное ароматное масло, которое сразу же ударило в голову дурманом. Нотт наклонился ниже и коснулся губами голой кожи, вырывая громкий стон. Ощущение оказалось невероятно необычным и возбуждающим. Он и представить не мог, что такая незамысловатая ласка способна вызвать целую бурю эмоций. И словно желая удивить ещё больше, Тео размашистым движением языка прошёлся от основания ствола до самого пупка, заставляя сотни звёзд вспыхнуть перед глазами.       — Пожалуйста, — из последних сил взмолился Гарри.       Кажется, вдоволь насладившись его страданиями, любовник решил больше не тянуть и сразу обхватил губами красную, налившуюся головку, вбирая член до середины. Тело вмиг объяло горячей волной, глаза закатились, а сердце было готово выскочить из груди.       — Мерлин, Тео. Обожаю твой рот.       Лёгкая вибрация от смешка отдалась в перевозбуждённом органе и Поттер уже был готов излиться, когда яйца оттянули, отсрочивая такой желанный оргазм. Он дёрнулся, совершенно забыв о путах. Верёвки больно врезались в кисти, сдирая кожу, но желание было настолько сильно, что любой дискомфорт казался сущим пустяком. Сейчас существовал лишь Тео, с его дьявольской улыбкой и мягкими губами, нещадно дразнившими измученное тело.       Ему так хотелось насадить голову Нотта до основания, что он едва не плакал от отчаяния. И если десять минут назад Гарри был уверен, что план мести заключался в бритье, то теперь уже сильно в этом сомневался.       Язык почти невесомо скользил по стволу, играл с уздечкой и с пошлыми, влажными звуками оглаживал головку.       — Тео, умоляю.       — Ммм? — не отрываясь от минета, Нотт поднял полный похоти взгляд.       — Я... Мне, так нужно кончить. Пожалуйста, сделай что-нибудь.       Нотт послушно заглотил член до основания, и в следующий миг Поттер почувствовал, как в него проникают скользкие от масла пальцы. Они медленно растягивали нежные стенки ануса, массируя и ища заветную точку. Каждый толчок вырывал сдавленный всхлип.       — Да, ещё! ... так хорошо.       Теодор добавил третий палец и Гарри задохнулся. Перед глазами всё потемнело, а затем взорвалось ярким фейерверком, даря ни с чем не сравнимый экстаз. Тело выгнулось дугой, выплёскивая сперму в горячий рот.       Краем сознания он заметил, как верёвки исчезли, и потянул Тео на себя. Если бы не дурацкое интервью, из постели они явно бы не выбрались до понедельника.       — Это было охуенно, — смущëнно признался Поттер, утыкаясь лицом в изгиб шеи.