Теплота

Цзин Юань был... Ярким. Блэйд не мог не замечать его яркой теплой улыбки, от которой ему самому, человеку, почти не испытывающему положительных эмоций, хотелось улыбаться в ответ, его ленивой манеры говорить и двигаться, делающей его по-особенному томным, но при этом очень мягким, его ярких глаз, сияющих смехом, когда он говорил с друзьями. Конечно, все это он замечал издалека, не рискуя сближаться — да и зачем. У Цзин Юаня было множество друзей, поддерживающих и любящих его, ему не нужен был кто-то вроде Блэйда. На самом деле никому не нужен был кто-то вроде Блэйда, даже самому Блэйду. Единственной, кто его хоть как-то терпел, была Кафка, что, впрочем, тоже было странно, потому что у нее не было проблем с тем, чтобы завести новые знакомства. К ней все тянулись, как и к Цзин Юаню, хотя очарование их сильно отличалась. А может, так ему казалось, потому что Кафку в романтическом плане он никогда не рассматривал — она была прекрасной подругой, но не более. Цзин Юань же привлек его с самой первой их встречи: они столкнулись в коридоре в перерыве между занятиями, и сначала это было как в самых глупых подростковых сериалах. Вот только после того, как Блэйд помог Цзин Юаню встать, между ними не пролетела та самая искра, и они мирно разошлись. Не было разбросанных бумаг, которые они бы собирали вместе и обязательно соприкоснулись бы руками, не было неловких прикосновений, никто из них не упал на другого — Блэйд просто снес Цзин Юаня, не успев его схватить, чтобы предотвратить падение. Неудивительно, что после такого Цзин Юань не смотрел на него. Хотя они и знакомы-то не были, у него не было ни одной причины обращать на нелюдимого Блэйда внимания, особенно когда тот делал все, чтобы быть как можно более незаметным. Иногда Блэйд жалел, что выстроил вокруг себя эту непроходимую стену и не позволял никому приблизиться — может, будь он более открытым, они с Цзин Юанем могли бы подружиться. Они были одногодками, но учились в параллельных классах, только иногда встречаясь на общих занятиях по профилям. Большая часть их одноклассников хорошо общалась между собой, и это не было проблемой. Так что, очевидно, единственной проблемой был Блэйд сам по себе. Он криво усмехнулся, провожая взглядом спину своей первой и, наверное, единственной любви. Вряд ли кто-то ещё смог бы вызвать в нем такую бурю чувств, только Цзин Юань обладал тем шармом, который тормошил Блэйда, заставляя его черствое сердце биться чаще и сильнее. Да и не нужен был ему никто, кроме этого яркого, невероятного человека. В некоторые моменты Блэйд жалел, что его жизнь не глупая комедия, в которой встречи между героями происходили сами собой и обязательно приводили к романтическим чувствам. И хотя комедии он ненавидел, от этих глупых фантазий избавиться было трудно. Когда он вообще понял, что погряз в чувствах? Они с Цзин Юанем говорили всего раз, кроме того их столкновения — тогда их распределили в пару на одном из смежных занятий, и Цзин Юань попросил Блэйда согласиться на замену партнера, потому что преподаватель наотрез отказался решать это в одностороннем порядке. Блэйд очень не хотел отказываться от возможности провести время с тем, кто занимает все его мысли, но вместе с тем он понимал, что Цзин Юань не испытывает того же, что он вообще о Блэйде ничего не знает, что ему важнее и интереснее работать со своими друзьями. Как можно было винить его в этом? Конечно, Блэйд согласился, пряча разочарованный взгляд за длинной челкой. Это стоило того хотя бы потому, что в ответ Цзин Юань подарил ему самую широкую улыбку из тех, что Блэйд когда-либо видел. Это воспоминание он хотел сохранить в своей памяти навсегда. А то, что после этого ему пришлось делать всю работу в одиночку, потому что Кафка, единственная, кто могла его выносить, уже нашла себе партнера для задания, вовсе не имело значения. Блэйд был готов потерпеть и большие неудобства. О том, что подобные случаи его задевали, напоминала лишь глухая боль в груди. Как бы ни старался он делать вид, что холод и отстраненность — это все, что он чувствует, на деле это было не так. Занятый размышлениями, Блэйд не заметил, как сбоку от него раздались шаги, и очнулся от наваждения лишь когда его предплечья осторожно коснулись. — Все хорошо? — неловко спросил человек. Блэйд моргнул, не веря, что перед ним стоит именно Цзин Юань. — Ты так долго смотришь в это окно, и тут уже давно никого нет. Тебе не скучно тут сидеть одному? — в его глазах сиял неподдельный интерес, заставивший сердце Блэйда сжаться. — Все в порядке. Я жду дополнительные. — неловко ответил Блэйд, растеряв всю свою уверенность. Каким бы серьезным и собранным человеком он ни был, рядом с Цзин Юанем, кажется, совсем терял лицо. — О... Не против, если я посижу с тобой? — улыбнулся тот, косясь на диванчик, на котором с удобством развалился Блэйд. — Мои друзья ушли, а у меня тоже назначены дополнительные занятия. Кажется, мы вместе на них записались? — Угу. Цзин Юань просиял. — Отлично! Как насчёт того, чтобы сидеть вместе? И я бы хотел узнать тебя получше, если нам предстоит проводить эти часы вместе. Как тебе такое предложение, Блэйд? Блэйд в удивлении округлил глаза, не веря, что Цзин Юань знает его имя. — Я сказал что-то не так? — озадаченно протянул он, теребя выбившиеся из хвоста пепельные пряди. — Нет, все... Отлично. Я буду рад узнать о тебе больше, — выдавил из себя неловкую улыбку Блэйд, заранее зная, что выглядит это нелепо. Выражение эмоций всегда давалось ему с трудом. Бросив на него заинтересованный взгляд, Цзин Юань пересел чуть ближе, так что теперь между ними оставалось всего сантиметров десять свободного пространства. О, Блэйд знал, что Цзин Юань очень любил быть близко к собеседнику, а еще он был безумно тактильным. Сам он таким отношением к окружающим похвастаться не мог. Если, конечно, его окружающим не был Цзин Юань — для него он был готов сделать исключение. — Тебе со мной некомфортно? — неправильно истолковал его зажатость Цзин Юань. — Я... Просто я видел, что ты часто за мной наблюдаешь, и подумал, что мы могли бы начать общаться. Если я ошибся, то скажи об этом. Хорошо? Цзин Юань... Этот невероятный человек с каждым своим словом словно вонзал клинок в самое сердце Блэйда. Ему бы так сильно хотелось общаться с ним, трогать его, обнимать, целовать, что его будто разрывало изнутри, а Цзин Юань допускал мысль, что ему неприятно. На лице сама собой мелькнула едва заметная улыбка, затронувшая лишь уголки его губ, но тем не менее искренняя. — Я ведь сказал, что рад. Мне нравится твоя компания. Я жалею, что не нашел в себе сил подойти к тебе сам, — признался Блэйд, внезапно смелея. — Ты очарователен. Не уверен, что хотя бы кому-то может не понравиться с тобой быть. Цзин Юань забавно распахнул глаза, вытянув губы в букву "о". — Такого мне еще никто не говорил, — отойдя от шока, расхохотался Цзин Юань, и от звука его смеха, громкого и прерывистого, Блэйд готов был признаться в своих чувствах сразу же, отметя все стеснение. Цзин Юань был иногда слишком громким, его смех скорее всего не был идеальным в общепринятом плане, но Блэйду он нравился так безумно сильно, что в груди заболело. — Я удивлен, — хмыкнул Блэйд, — ты достоин того, чтобы тебе говорили об этом постоянно. На лице Цзин Юаня мелькнуло хитрое выражение: — Еще немного, и я подумаю, что нравлюсь тебе, — мурлыкнул он. Блэйд замер, не зная, от чего его клинит сильнее: от проницательности предмета его воздыханий или от проскальзывающих кошачьих ноток в его голосе. Цзин Юань вообще очень походил на огромного ласкового кота, которого до дрожи в пальцах хотелось заласкать. — Подумай, — кивнул Блэйд, возвращая себе самообладание, хотя ему казалось, что на это понадобится больше времени. Он никогда не замечал за собой желания кого-то поддразнить, но сейчас, рядом с Цзин Юанем, настроение вдруг стало игривым. — Может, ты даже угадаешь правильный ответ. Цзин Юань нахмурил брови и закусил губу, раздумывая, а после, еще чуть подвинувшись к собеседнику, положил ладони Блэйду на колено, опираясь на него, и заглянул прямо в алые глаза. — Нравлюсь?! Блэйд заторможенно кивнул, вновь растеряв способность мыслить здраво. Никогда раньше Цзин Юань не был у нему так близко и никогда раньше он его так не касался. Мозг вскипел. — Очень нравишься. Уже почти год, — выдавил кривую ухмылку Блэйд, не зная, чего ему ожидать. Предмет его обожания узнал о его чувствах... Да, на это он никогда не рассчитывал. И чего теперь стоило ожидать от Цзин Юаня? Он был слишком хорош, слишком мил для того, чтобы расстроить того, кто признался ему в чувствах, но при этом он достаточно себя ценил, чтобы не заставлять себя принимать чувства от того, до кого ему нет дела. Блэйд впился ногтями себе в бедро, боль всегда позволяла ему быстрее прийти в себя. Конечно, Цзин Юань сейчас скажет ему, что они могут быть только друзьями. Они ведь и не общались никогда, ха. Впрочем, быть только другом ему Блэйд был бы тоже рад — что угодно, лишь бы иметь возможность находиться рядом. Возможно, так его голод был бы хоть немного утолен. На лице Цзин Юаня была сложная эмоция, прочитать которую Блэйд не мог, но он старался запечатлеть ее в своей памяти, потому что не был уверен, что когда-то еще ему доведется смотреть на это чудесное, невероятно красивое лицо так близко. — Вообще-то я знаю, — перенеся свой вес почти полностью на колено Блэйда и наклоняясь еще ближе к его лицу, сказал он. — Мне ребята давно еще говорили, но я думал, что им просто кажется. А потом и сам стал замечать, каким взглядом ты меня провожаешь, — он закусил губу, опустив глаза ниже и разглядывая теперь воротник чужой рубашки. — И я не против. Вскинув брови, Блэйд застыл, продолжая вглядываться в лицо человека, которого он любил целый год. — Не против?.. — Вернее... Я рад, что все так! — спохватился парень, неловко закусывая губу и даря Блэйду нежную, извиняющуюся улыбку. — Потому что ты мне тоже понравился. Только я не знал, как об этом сказать, ведь мы с тобой даже не знакомы толком. Мне казалось, что это будет странно, да и, — он качнул головой, отчего его длинная челка взметнулась, — ты не кажешься любителем чужой компании. А я бываю довольно несносным, если верить моим друзьям, ха-ха. Блэйд очень хотел вникнуть, что Цзин Юань ему говорил, но ему было сложно сосредоточиться на словах, когда все его внимание забрала аккуратная родинка под глазом его собеседника. Он выглядела так мило на аккуратном лице Цзин Юаня, что Блэйду нестерпимо захотелось оставить на ней поцелуй, и останавливало его только то, что они были для подобного не в тех отношениях. —...так что если я и правда тебе нравлюсь, то мы могли бы узнать друг друга получше? — осторожно уточнил Цзин Юань, словно опасаясь чужой реакции. Это было так странно, потому что в глазах Блэйда он всегда был уверен в себе, не тушевался и знал, что и как нужно сказать. Сейчас же вся его уверенность словно сошла на нет. Это было забавно: они оба друг перед другом начинали жутко волноваться. — Да, — хрипло выдохнул Блэйд, не зная толком, на что именно отвечает. Сейчас он был, пожалуй, согласен на все. — Давай сходим на свидание?.. Цзин Юань широко улыбнулся, резко отстраняясь и теперь опираясь на выставленные за собой руки. — Вот так сразу? Вообще-то, я думал, что для начала мы просто поспрашиваем друг друга о чем-то, но твой вариант мне нравится куда больше. Блэйд вернул ему улыбку — тоже широкую и абсолютно счастливую. Он не был уверен, что когда-то в своей жизни вообще так улыбался, разве что в раннем детстве, пока мир вокруг казался его детскому мозгу настоящей сказкой. Но теперь ему показалось, что рядом с Цзин Юанем, с человеком, которого он так сильно любит, он станет улыбаться чаще. В конце концов, рядом с ним жизнь казалась светлее и радостнее. Они могли вместе закончить школу, поступить, кто куда хотел, и наслаждаться возможностью быть друг с другом. Блэйд очень надеялся, что Цзин Юаню этого захочется. Он был уверен, что сможет отпустить его, если увидит, что с ним Цзин Юаню плохо или некомфортно, но ужас сковывал его от одной только этой мысли. Да, он бы отпустил, но потом вряд ли смог бы жить дальше так же. Ему было всего восемнадцать, а он уже так сильно погряз в любви, что это было пугающе. Но оно стоило того — Цзин Юань стоил того. Ради этого человека Блэйд бы без оглядки уничтожил самого себя и продолжал бы делать это из раза в раз. — Не знаю, о чем ты думаешь, но прекрати это, — со смешком сказал Цзин Юань, — у тебя такое серьезное сосредоточенное лицо, что мне становится страшно. Лучше обними меня? Я жуть как хочу объятий от тебя, ты кажешься таким теплым. — Обычно меня называют холодным, — ответил Блэйд, намекая на характер. — О, они просто невнимательно смотрят. Мне хочется об тебя греться, настолько горячим ты кажешься, — проурчал Цзин Юань своим невозможным низким голосом, не особенно заботясь о том, как прозвучали его слова, — так что, будь добр, позволь мне это. Блэйд медленно распахнул руки для объятий, завороженно наблюдая за тем, как Цзин Юань опять сдвигается к нему и прижимается всем телом к его. От ощущения чужого тепла внутри разлилось счастье, заставившее его крепче обхватить Цзин Юаня руками и уткнуться носом ему в макушку, вдыхая легкий аромат, исходящий от его волос.