Личный яд и лекарство

Сенку варится в котле с чувствами, не понимая, что погружается глубже с каждым взглядом, улыбкой, словом. Варится и не понимает, почему так тянет к менталисту. Варится и в очередной раз думает, что всë пройдёт, нужно только подождать. Варится и влюбляется сильнее от близкого контакта, от взгляда Асагири и от протяжного: «Сенку-чан!» Это как яд, как наркотик, один раз услышишь и влюбишься без остатка, как лекарство, лечащее больного душой Ишигами. Потому что как, вот как он мог влюбиться? По уши погрузиться в любовь, в эту глупую любовь, про которую раньше он слышал только от Тайджу, возвышающего Юдзуриху до места Бога, в которого, впрочем, Сенку тоже не верит. От Бьякуи, смотрящего из скуки сопливые романы, при которых единственной мыслью Сенку была, есть и будет: «Вы серьëзно?» Потому что адекватно реагировать на чувства, рекой льющиеся из уст актëров, нельзя. Во-первых, это игра, а во-вторых, серьёзно? Страдать из-за того, что тебе долго не отвечают на сообщения? И, может быть, реагировал он так, потому что сам отвечал раз в сутки, если вообще отвечал на СМС-ки Тайджу, просящего выйти погулять, пока Ишигами замкнулся в лаборатории. А от этого парня он ждет сообщения, поставив звук на полную громкость и поглядывая на телефон, пока сидит над пробирками. И дождется. Приду сегодня часов в пять? Необычно стеснительный тон сообщения удивляет, но Сенку не задаётся лишними вопросами, отвечая коротким: «Хорошо». А сам отсчитывает минуты, даже секунды до его появления. До того момента, пока дверь не откроется, а Ген не улыбнется приветственно, чуть наклонившись, спрятав руки за спиной и вприпрыжку подходя к Ишигами.

***

Ген опускает руку с телефоном, тяжело вздыхая, и смотрит на хмурое небо под стать настроению. На нос падает холодная капля, будто пробуждая от лишних мыслей, но тот не двигается, застыв в таком положении. И он снова пойдет туда? Нужно, но надо ли? Глаза возвращаются к телефону с перепиской, где Сенку ответил привычно-безразлично, а после поднимаются к аватарке, которую установил Тайджу. Ишигами слишком красивый со своей гениальной ухмылкой и сверкающими глазами во имя науки. Губы Асагири невольно расползаются в кривой улыбке. Настроение поганое, а все потому, что, как сказала Кохаку, главная красотка школы, про которую Сенку, разумеется, не знает, положила глаз на лучшего ученика и решила завоевать непокоримое сердце красотой. Этого у нее, конечно, не получится, но она находится на пятом месте по школе, пока Ген устало смотрит с семидесятого. Это хороший результат, но до них ему как до Луны пешком. Хах, сейчас бы Сенку перечислил уйму примеров, почему он не сможет вообще до Луны дойти. И Гена пугает то, что он так долго думает об этом парне. Как вообще Ишигами выбрал его для совместного проекта — непонятно. А, нет, понятно. Просто Ген для повторения фокуса украл у Сенку ручку, а тот с нагленькой такой улыбкой сказал, что отплатить за кражу можно лишь натурой, а потом потащил непонимающего фокусника в лабораторию, где объяснил всë более понятно. Хотя Ген всë равно побаивался снимать любую одежду при этом гении. И влюбился. Такая она, да? Первая любовь. С горой переживаний и с такой же горой счастья от крыльев, выросших за спиной. Только невзаимная. От этой горькой правды колет сердце, а притаившаяся в глубине души надежда режет легкие при каждом вздохе. Сегодня в пять. Завтра в пять. И послезавтра в это же время. И наверное на этом всë, потому что через неделю этот совместный проект сдавать надо, а ещё выучить до сдачи несколько страниц А4. И на этом их пути разойдутся, как совершенно разных людей. Плевать, что за эти недели они сошлись настолько хорошо, что позавидуют самые лучшие друзья, Ген уверен, про него забудут быстро, словно время проведëнное вместе всего лишь что-то малое и незначительное, мимолетное. А вот он будет помнить всë. Хранить теплые воспоминания о вечерах, проведенных вместе над учебниками и компьютером, просто посиделки за чашкой чая под странные взгляды отца Сенку — Бьякуи. Они ведь даже один раз фильм посмотрели, решив устроить выходной, и подобные моменты стали для Асагири чем-то неотъемлемым, словно частичкой души. Эта небольшая ревность граничит с пониманием того, что поделать с этим нечего, они либо сойдутся и будут лучшей парой Японии, либо Хакура, та девушка с пятого места, останется незамеченной, полностью проигнорированной. Ген желает последнего и, в надежде спрятаться от холодного дождя, заходит в кафетерий, растирая каплю по щеке.

***

Обычно Ген всегда приходил за несколько минут до пяти, словно боялся опоздать, но сейчас уже время перешло за пять часов, а его до сих пор нет. Сенку себя невольно накручивает, сверля взглядом потухший телефон, ждет сообщение. В дверь наконец-то раздаётся звонок, а за порогом стоит полностью промокший Ген с заляпанной одеждой, неприятно липнущей к телу. — Я опоздал. Извини. — Ген не проходил, дожидаясь ответа Ишигами, который молча сверлил его взглядом. — Я могу не заходить. Все равно весь промок, ещё все замо… — Заходи. — Сенку сделал шаг назад, пропуская Асагири, и, осмотрев того ещё раз, ушел в комнату, оставляя за собой кучу вопросов. И о чём Ген только думал? Он просто засиделся в кафе, пока за окном шел ливень, пробегая под проливным дождём, он упустил автобус, который уехал без него, а стоило ему достать телефон, тот издал предстмертный звук и отключился. И объективно было лучше и быстрее идти до Сенку, так что, не долго думая, Ген побежал. А теперь стоял в коридоре, не зная, что ему делать. Как будто весь мир против него. — Иди переоденься, вот полотенце для волос, простудишься еще. — Сенку протянул одежду и небольшое полотенце бежевого цвета, осматривая Асагири, переминавшегося с ноги на ногу. — Спасибо. — чуть хмыкнул Ген, разуваясь, и чуть ли не в припрыжку побежал в ванную переодеваться. — Не за что. — Сенку взглянул на насквозь промокшие кеды и поставил их сохнуть. — Чай будешь? — Буду. — раздалось чересчур довольным голосом, Сенку просто не видел, как сейчас перед зеркалом красуется Ген, смотря, как хорошо на нем сидят вещи Ишигами. — Не знал, что ты носишь толстовки. Ген вышел из ванной, потирая наполовину высохшие волосы полотенцем, и сел на стул возле стола, наблюдая за хозяином. — Это одна-единственная. Больше нет. Сенку разливает кипяток по кружкам с чайными пакетиками с подозрительно довольной улыбкой, достает откуда-то печенье и садится напротив Асагири, отпивая чай. — Рассказывай, что случилось? — Под дождь попал, автобус пропустил, побежал к тебе, чтобы меньше намокнуть, теперь пью с тобой чай и думаю, как пойду домой. — Можешь остаться сегодня. Ливень не закончится до утра. — Остаться? — чуть расширил глаза Ген, готовый заверещать от счастья и согласиться на сто процентов. — Ага. Позвони родителям. — У меня… Телефон сдох. Где у тебя зарядка лежит? — Давай я поставлю. — Сенку забрал отключенный телефон, уходя куда-то вглубь квартиры, а Асагири от осознания ситуации широко заулыбался, чувствуя, как внутри все взрывается вулканами радости. На телефон Сенку пришло уведомление и Ген не знает, зачем решил посмотреть, кто там пишет, но успел прочитать только ♡Хакура♡, прежде чем телефон потух. У Ишигами точно стоял пароль, так что Ген даже не попытался прочитать сообщение, как будто зная, что там какой-то нелепый подкат. Сенку вернулся почти сразу же, как только выключился телефон. Они ели в тишине, чувствуя атмосферу кончиками пальцев. Было тепло, сухо и уютно, пока по окнам стучал дождь, капли стекали вниз, соединяясь в одну полосу, и даже сквозь стены чувствовался запах дождя и свежести. Когда чай закончился в кружках у обоих, Ишигами первым прервал тишину. — Давай закончим проект, а потом можем посмотреть что-нибудь. — он усмехнулся, видя, как Ген в непонимании вылупился, словно услышал что-то непонятное. — Прости, но ты кто? Где мой Сенку, которого я еле уговорил на день отдыха? — Был в середине проекта, когда дел было ещё выше крыши. — Сенку поднялся, оставляя все на столе, ведь закон порядка гласит, что убираться стоит тогда, когда чистой посуды не осталось вообще. — Пошли, чем быстрее закончим, тем лучше. На столе остались две кружки, пустая тарелка из-под печенья и телефон Сенку, куда в скором времени пришло ещё одно сообщение. Приветик) 17:38 Ты чем-то занят? 18:00 Много дел? 18:24 Я хотела попросить тебя позаниматься со мной на выходных, не против? 18:48 Сенку увидел сообщения только тогда, когда пошел за телефоном, чтобы написать учителю о завершении проекта. И прочитав, единственное, что он написал, это: Против. 20:56 И радовалась бы, что Сенку ей вообще ответил, а не заблокировал сразу, бросив в игноре, но она продолжала писать, ничуть не смутившись прямого отказа. — Хааа… Наконец-то это закончилось. Осталось только представить и все. — Ген зашел на кухню, неторопливо разминая затекшие мышцы спины и потягиваясь. — Ты родителям-то позвонил? — Блять! — крикнул Ген и сразу помчался к телефону, забыв вообще обо всем на свете, если бы он увидел смешок Ишигами, то вообще уплыл бы от реальности, но сейчас важно было уверить маму в важности этого проекта, чтобы та разрешила остаться. Благо, Сенку она любит больше, чем собственного сына, так что разрешит в девяносто процентах случаев. Выслушав миллиарды сотен раз о том, что он должен хорошо себя вести, а завтра прийти сразу с утра, чтобы мама не переживала, он выдохнул, когда все закончилось, и мама отключилась, не забыв напомнить, что нужно быть ответственнее и не заставлять родителей переживать за тебя. — Чуть не умер. — выдохнул Ген, улыбаясь смотрящему на него Сенку. — Что будем смотреть? — телефон снова завибрировал, оповещая о новом сообщении. — И кто там тебе пишет? — хитро улыбается Ген, чуть щуря голубые глаза. Знал бы кто, как сложно дается ему улыбаться, пока внутри все спирает от волнения и ужаса, горевшего внутри пожаром, какого не видел никто за все тысячелетия. — Ты знаешь Хакуру? Знает, но ой как хотел бы забыть об этом имени и никогда не слышать его из уст Сенку. — Ммм… Ицуки? Знаю. Она на пятом месте по школе, а что? Два мозга вселенной сошлись? — На пятом месте? — Сенку вздохнул, откладывая телефон и оглядел Асагири не столь пристально, сколько любопытно. — Ты вообще всех в школе знаешь? — Девочек точно больше половины, а пацанов… Примерно столько же. Не знаю. Не считал. «И угораздило же из всей массы влюбиться только в тебя.» — Вот поэтому-то, что у тебя голова забита именами всех этих людей, у тебя физика-то и не влезает. — стучит по густой копне черных волос Асагири Сенку, улыбаясь с того, как Ген своими ладошками её закрывает, дуясь, как ребенок малый. — Тебе бы туда запихать хоть чьи-то имена, вместо физики. — Трех имен определенно достаточно. — Хм… И кто же эти счастливчики, дай угадаю, Исак Ньютон, Альберт Эйнштейн и Менделеев? — Тайджу Оки, Юдзуриха Огава и Ген Асагири. Остальные же, так или иначе, относятся к физике. — Тогда ты помнишь только два имени, потому что я тоже только к физике отношусь. — Ген прикусил губу, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце и не дать румянцу завладеть его щеками. — Нет, я помню три имени. — Сенку развел руки в стороны, не зная, что для Гена это по значимости равно признанию. — Тц. Льстец. — в голове словно по сигналу всплыло оповещение об одной особе, про которую он на время забыл. — А Хакура что в этот список не попадает? Сенку нахмурился, словно вспоминая, кто это, но у него была не настолько плохая память, чтобы за несколько минут забыть о девушке, писавшей ему на протяжении часа и продолжавшей это делать. — Это та самая девушка на пятом месте, которая просит подтянуть еë по предметам? — Ну я не знаю, о чем вы там переписываетесь. — Боже… Мы похожи на женатую пару, которая обсуждают любовницу мужа. Сенку замер, когда осознал, что только что сказал, а потом наткнулся на точно такое же выражение лица с вытаращенными глазами, как в мультиках. — А почему это ты муж? — очухался Асагири, уже не контролируя пылающие огнем щеки. Он в их выдуманной семье главный и никто ничего не изменит. — Навряд ли так обсуждают любовника жены. Его же сразу из окна выкидывают. — Ну там еще смотря какой муж и любовник. — Так. Как мы перешли с Хакуры на измену жены? — Сенку усмехнулся, чувствуя, как собственные щеки горят изнутри от абсурда этой ситуации, благо, Ген был точно таким же, что хоть немного облегчало ситуацию. — Боже… Чур жена ты. — захохотал Асагири, почему-то представляя Сенку с фатой на голове и в белом платье. — Ах, так? — Сенку сократил расстояние между ними, зажимая неуспевшего одуматься Гена между боком дивана и руками. — Ах, так. — повторил Ген, задерживая дыхание от невыносимой близости. Хотелось убежать, спрятаться под одеялом и обдумать все, может даже голосовую Кохаку записать, чтобы выговориться, а та всë равно не прослушает, увидев получасовое сообщение и пошлет его куда подальше. Сенку сокращал расстояние между их лицами, будто и правда был готов поцеловать, а Ген всë наклонялся, отстраняясь, как можно дальше, пока в конце концов не упал на диван, в последнюю секунду успев захватиться за Ишигами и потянуть того на себя. В итоге упали они вместе, а их губы сомкнулись в коротком сухом поцелуе, теплом оставшимся на губах каждого. Сенку отстранился сразу же, в непонимании зависнув над лицом Асагири. Это было слишком странно. Как они могли так упасть да еще и… Хаа… И что теперь делать? — Ты покраснел, Сенку-чан. — красный Ген, словно завороженный, смотрел на Ишигами. Он все еще чувствовал вкус кофе на собственных губах, который Сенку недавно пил, печатая последнюю страницу проекта. — Ты тоже, Менталист. — Могу я сделать вывод и прийти к тому, что я тебе тоже нравлюсь? — Можешь. — горячее дыхание Асагири обжигало пересохшие губы, в голубых глазах читалась полная вседозволенность, и Сенку снова коснулся его губ, только теперь не по воле случая, а по собственному желанию. Сенку даже в случае амнезии будет помнить три имени, первое из которых — Ген Асагири.