***
Я открыла глаза и огляделась по сторонам. Голова гудела, — я видимо перестаралась с силой удара — но сфокусировать взгляд всё же удалось. Кабуто нигде не было видно. Вокруг шумели зелёные деревья и дул свежий ветер, который сразу проник под мою тонкую одежду и заставил тело дрожать. Странно… Это совсем не было похоже на темные подвалы Орочимару… Но, где я тогда? Может, вместе с этим странным геномом времени мне передался ещё и геном перемещения? Я не знала, существует ли такой, но раз бывает геном времени, может быть, есть и геном перемещения? Почему нет, собственно говоря. В любом случае, для начала, нужно понять, где я. Я двинулась вперёд. Туда, где виднелся просвет меж деревьев. Шла я медленно. Во-первых, всё ещё не отошла от сильного удара. Во-вторых, сил просто было слишком мало из-за недоедания. Но всё же, вскоре, я вышла на песчаную тропинку, которая вывела меня к подножию холма… Я обогнула его и замерла. Вот надо же мне было переместиться именно сюда… Я растерянно смотрела на высокие дома родного города. Долго думать не было сил, поэтому я пошла туда, куда меня несли ноги. По привычной дороге, в сторону сгоревшего постоялого двора. Во время нахождения в подвалах Орочимару у меня не было времени для того, чтобы думать о произошедшем в тот вечер. Но теперь, когда я снова оказалась на знакомых улицах, в груди что-то неприятно заныло. Прошло около часа прежде чем я оказалась на той самой улице, откуда увидела тогда зарево пожара. Я обогнула несколько домов и… Мои глаза наполнились слезами. Кажется, я всё же оказалась не права в своих выводах. Всё, что сейчас происходило, явно было последствиями генома времени. Ну или просто моим сном. Ведь, постоялый двор никак не смогли бы восстановить так быстро. Да ещё и с такой точностью. Я помнила каждый уголок этого здания, поскольку провела там всё свое детство. Когда к матери приходили клиенты, я ходила по постоялому двору, исследуя все его закутки. Других занятий для маленького ребенка там особо и не было. Какое-то время я просто стояла на месте, не зная, что делать дальше. Но потом, в голову пришла безумная мысль. Если я в прошлом, значит, мама жива. Мама здесь. Недолго думая, я бросилась вперёд, к воротам постоялого двора. Охраны там отродясь не было, поэтому я с лёгкостью попала на территорию, взбежала на крыльцо и отворила дверь. Раздался звон дверного колокольчика. Внутри, у стен, стояли маленькие диванчики, на которых расположились люди. Кто-то разговаривал между собой, кто-то читал книгу. Несколько человек подняли головы, когда я вошла. Одна женщина странно скривилась. Другая оглядела меня с сочувствием. Я не понимающе подняла бровь. Но потом, мой взгляд скользнул в сторону зеркала, висящего на стене, и я всё поняла. Выглядела я и вправду совсем не лучшим образом. Но, подумать об этом, как следует, я не успела, потому что вновь зазвенел колокольчик, возвещающий о том, что пришёл кто-то ещё. Я оглянулась на дверь и остановилась, как вкопанная. На пороге постоялого двора стояла моя мама. Да. Это точно была она, хоть и совсем не такая, какой я её помнила. Она выглядела так, как в том сне, который я видела, находясь в капсуле в лаборатории Орочимару. Такая молодая и излучающая энергию… Я невольно засмотрелась. Мама тем временем, не обращая на меня никакого внимания, подошла к стойке регистрации. — Для меня нет работы? — поинтересовалась она, опершись локтями о стойку. — На сегодня, кажется, нет. Да и ты брала выходной, разве не так? — отозвался мужчина средних лет, стоящий за стойкой. Его я не знала. Наверно, он ушел на пенсию раньше, чем я родилась. — Брала, — мама вздохнула, — Но не сложилось. — Вот как. С тем парнем на свидание небось пойти хотела? Как его зовут то… Какаши Хатаке, кажется? — Ну… Да…Вы только начальнику не говорите, — мама понизила голос, нервно теребя тонкое кольцо на своем пальце, — Умоляю! Если он узнает, мне не жить… А зарабатывать то надо как-то. Сами понимаете… — Ладно, ладно, Акира-чан, не переживай так, я ничего не скажу. Только, будь осторожна. Не дай бог тебе залететь. — Знаю, знаю, — беспечно отозвалась мама. От её волнения, кажется, не осталось и следа, — Спасибо, Исао-сан, я пойду тогда! Мама подмигнула работнику постоялого двора и развернулась, чтобы уйти. Тут, она столкнулась со мной взглядом и улыбнулась. Я легонько приподняла уголки губ в ответ, борясь с желанием броситься ей на шею. А мама спокойно прошла мимо и скрылась за дверью, ведущей на лестницу. Я какое-то время стояла тупо уставившись ей в след, но из этого состояния меня выдернуло прикосновение к моему плечу. Одна из тех женщин, что смотрели на меня, когда я только вошла, теперь стояла рядом. — Девочка, послушай, ты случайно не ошиблась адресом? Или ты ищешь кого-то? В таких заведениях детям не место, знаешь ли. Я хмыкнула про себя. Не место для детей? Ну да. Я ведь совсем не здесь выросла. — Нет, я не ошиблась, — резко ответила я. Но поняв, как это могло прозвучать, добавила, — Я… Пришла сюда с мамой. Теперь жду её. — О, вот как… — на какое-то мгновение повисла тишина, но потом незнакомка снова заговорила, — Знаешь, твоя одежда выглядит слишком изношенной, — заметила она, — Когда твоя мать вернётся, деточка, я поговорю с ней об этом. Не должен ребенок в таком виде по улицам шляться… Я скептически посмотрела на женщину, но промолчала. Что, что, а ввязываться в конфликт, да ещё и в прошлом, я не хотела. Женщина, кажется, хотела сказать что-то ещё, но, к счастью, передумала и, наконец-то, отошла от меня. Я облегчённо выдохнула и собиралась уже выйти с постоялого двора, но в этот момент снова послышался звон дверного колокольчика. На этот раз, на постоялый двор вошёл незнакомый мне молодой человек с повязкой шиноби, надвинутой на глаз. Он, так же, как мама несколько минут назад, подошёл к стойке. — Здравствуйте. Вы не знаете, где сейчас Акира? Она… Работает здесь. Я усмехнулась. Кажется, это тот самый парень, с которым собиралась встретиться мама. Явился, не запылился. — Хатаке-сан? — Исао вскинул бровь, — Акира ушла к себе минут пять назад. — Вы можете её позвать? — Не думаю, что она хочет сейчас с вами разговаривать. — Позовите Акиру, пожалуйста. Исао тяжело вздохнул, но всё же вышел из-за стойки и, вскоре, скрылся за той же дверью, что и мама. Мамин парень Хатаке развернулся к той двери лицом и мельком глянул на меня. Я с интересом разглядывала его в ответ. Кажется, мы были чем-то похожи с этим юношей. В голове мелькнула странная мысль. А что, если мы не просто так похожи… Он ведь, кажется, мамин парень, да? Парень, которого я никогда не видела рядом с мамой. Почему же… Может, потому что он сам отказался с ней встречаться? Как было в том моём сне. Или, это всё-таки было воспоминание… В таком случае, каковы шансы на то, что этот странный юноша с повязкой на глазу — мой отец? Я снова поглядела в сторону кандидата в мои отцы, но он уже отвернулся. Надо бы подойти к нему и спросить, что у них там с мамой… Но тут я почувствовала, что в глазах темнеет, а земля уходит из-под ног и стало немного не до того.***
Когда я пришла в себя, Кабуто уже сидел подле меня на корточках. Его ладони светились ярко-голубой чакрой. Он водил ими по моей груди, но как только увидел, что наблюдаю за ним, отстранился. — Сильно назад отбросило? — кажется он не злился. Или я просто спешу делать выводы. Я приподнялась, но опустилась на колени. Сильно кружилась голова. Но на удивление не болела, а ведь удар размазал меня молниеносно. — На целую жизнь, — рассказывать подробности не хотелось, это как сохранить самое сокровенное. Якуши изучающе буравил меня взглядом. Наверняка искал признаки прошлой жизни. Но ничего примечательного не было. — У тебя пульс скачет под две сотни, — он извлек из ящика какую-то пробирку и снова приблизился, — держи. Восстановишь сердцебиение и ложись спать. Ты истощена. Я бы уже поверила, что он заботится обо мне, но голодной курице все просо снится, от него подобного можно не ждать. Наверняка в следующий раз приложит меня так, что не встану. — Я ведь не помогла тебе, почему ты не злишься? Одним глотком осушила лекарство. Вкуса никакого. — Хотару, — он впервые назвал меня по имени, даже голос стал мягче, — ты дала мне намного больше, чем было в том свитке. Его глаза подозрительно сощурились. Нет. Неужели он видел все то, что происходило со мной во время перемещения? Неужели подсматривал за мной моими же глазами? — Удивительно то, что во время активации генома твоя чакра полностью исчезает. А когда ты возвращаешься — возвращается и она. Ты успела меня напугать, думал, откинулась. Я сделала пару вдохов-выдохов. Кажется, опасаться нечего. Отчего то ужасно не хотелось впускать его в свой мир. — Что это меняет? Он облокотился об стену, скрывая свое лицо в тени. Этого Кабуто так просто не раскусишь! Строит из себя второго Орочимару, только его я совсем не боюсь, в отличии от первого, но тогда почему мое тело покрылось мурашками? Не к добру это, ох, не к добру. — Кажется я догадался кое о чем. Орочимару-саме это понравится.