Приоритеты

      Первым осознанным ощущением после того, как я отрубилась в «Нитро», стало отсутствие боли. И практически абсолютная тишина, как в вакууме. Единственным звуком был глухой размеренный стук моего сердца. Уже радует, значит — жива.       В памяти всплывали смазанные отрывки этой ночи, или уже прошлой? Кей, затаскивающий меня в какую-то машину, затем перекладывающий в другую и всю дорогу пытающийся заставить меня очнуться и не засыпать. Другой голос… Баретти? Этот-то откуда там взялся? Проехали. Чьи-то крики… Йонас!       Попытка напрячь мозг и вспомнить, что же конкретно он хотел донести и кому, а главное — почему, с треском провалилась. Похоже, из-за охеренной дозы обезболивающих и остальной химозной дряни, которыми меня накачали. Зато, несмотря на ситуацию, моему спокойствию можно было позавидовать. Вот только пошевелиться как-то не выходило пока.       — Мадмуазель.....пока не......в себя......нормально.....реакция...... — донеслись до моего слуха приглушённые, будто из-под воды, слова. — Полное......возможно.......нескольких.....       Я снова постаралась сосредоточиться, на этот раз вышло лучше, сквозь белый шум начали просачиваться окружавшие меня звуки — писк приборов, тихое жужжание вентиляции, шаги, ещё один голос.       — …любые необходимые ресурсы. Считайте это своей главной задачей до выписки мадмуазель Рид. Думаю, напоминать о персональной ответственности за любую попытку нарушения строгой конфиденциальности нет необходимости?       Иво? С какого перепуга он притащился сюда лично? И хотелось бы понять, куда это — сюда… Зараза, ни черта не получается восстановить в памяти. Скорее бы вся эта химия рассосалась. Лучше уж пусть ломает, чем такая муть в голове.       — Обижаете, месье Приор. Весь персонал прошёл строжайший отбор, здесь нет сплетников, и каждый в курсе, что ему грозит в случае нарушения пунктов трудового договора, — было слышно, как, по всей видимости, врач нервничал. — Мы ценим оказываемое нам доверие и никогда бы…       — Оставьте, — отрезал Иво. — Держите меня в курсе любых изменений через Даниэль, она объяснит, как с ней связываться.       Удаляющиеся шаги показали, что врач понял намёк. Я не уловила больше никакого движения, но через пару мгновений до моих ушей долетел шёпот. Слова я разобрала с трудом.       — Ты нужна мне, Лу…       Конечно, я ему нужна, кто ж ещё будет прикрывать его задницу, зная всё то, что выяснили мы с Кеем, и учитывая поправки в законы? Или… Прозвучало как-то странно. Захотелось прямо спросить его об этом, но лекарства сделали своё дело, и я опять провалилась в сон.       Не знаю, сколько провела в отключке на этот раз, а когда пришла в себя, ощущения в моём теле изменились. Я попробовала открыть глаза и тут же простонала от яркого солнечного света.       — Сейчас, подожди, — Йонас возник откуда-то сбоку, затем послышались шаги и звук закрывающихся жалюзи.       Я приоткрыла веки, и на этот раз было уже не так паршиво. Спустя несколько секунд зрение адаптировалось, и я увидела Йонаса, склонившегося ко мне со стаканом воды. Благодарно кивнув и аккуратно приподнявшись на подушках в полусидячее положение, сделала пару глотков, параллельно изучая его.       Выглядел он как живой труп — огромные мешки под краснющими глазами, серая кожа, растрёпанные волосы… На голове не было и следа раны, которую он получил в «Нитро». Но как только наши взгляды столкнулись, по моему позвоночнику пробежал неприятный холодок. Я слишком хорошо знала его и сразу поняла, что он собирается сделать.       — Дерьмовый видок, Йонас, — я начала первой, чтобы облегчить ему задачу. В конце концов всё хорошее и так всегда заканчивалось для меня быстрее, чем я могла бы произнести «грёбаная жизнь». — Ну валяй, послушаем ту хрень, которую ты успел придумать, пока я тут откисала.       — Я серьёзно…       — Давай вот без этого, ладно? Без оправданий, — я прервала его. Несмотря на выпитую воду, мой голос всё ещё был сиплым. — Я под какой-то дрянью, выбесить меня сложно, так что говори прямо.       — Я не вывожу, Лу, — в глазах Йонаса горело какое-то больное отчаяние, но говорил он твёрдо. — Сидеть и пялиться в телефон, как идиот, ожидая звонка с новостями о том, что тебя грохнули на службе или покалечили. Даже когда я рядом, не могу тебя ни защитить ни спасти. Крэп, я чуть не сдох, и всё равно не смог помочь. А это твоя жизнь каждый долбанный, сука, день. Ты не уволишься, да я бы и не попросил. Вижу, тебе это важно. А я хилер, Лу. Сколько людей перебили в клубе? Меня это всё…       — Коробит? — вновь прервала его я. — Ну ты и кретин, дружище. Говорила же, не хотела, чтобы всё перехерилось… Пел, что тебе плевать на мою работу. Сам меня уламывал, Ирме с Томой растрепал, Малая в курсе. А теперь сливаешься, как…       — Знаю, — он тряхнул головой, словно пытаясь выкинуть из неё сомнения. — Но не могу по-другому.       — А чё, типа разбежимся, и станет легче? — усмехнулась я. Даже под обезболивающими, один хер, было больно, боль-то другая, душевная, твою мать. — Сразу избавит от чувств? Или не было их, а, Йонас? Вот это твоё «я без тебя не смогу», а выходит, вполне себе можешь? Было бы лучше, чтобы мы втроём там подохли, дружно взявшись за руки?       — Не неси херню, я же пытаюсь по-человечески донести, — он скривился, будто его пнули по больному месту.       — Забей. Только не лезь ко мне больше, понял? — я отвернулась, смотреть на него было предельно гадко. — Раз решил за обоих, то и отдуваться будешь за двоих перед нашими. А я умываю руки, и без этого дерьма хватает.       — Лу…       Рука Йонаса потянулась к моей, но я дернулась, отодвигаясь, и тут же зашипела от резкой боли в животе. Походу не так уж и сильно меня накачали.       — Свали уже, а? Глаза не мозоль, — выдавила я, стараясь максимально расслабиться.       Периферийным зрением заметила, как он сгорбился ещё больше и быстро вышел из комнаты. И как теперь разгребать вот это всё? Знала же, что нельзя срать там, где жрёшь. Чё теперь с группой-то будет? Нет, совсем общаться мы не перестанем, слишком через многое прошли вместе. Выживать в интернате для псиоников задачка та ещё, а мы всегда стояли друг за друга горой. Но, чёрт, как же обидно, что именно с Йонасом больше не будет привычной лёгкости. Лучший друг, человек, к которому я всегда могла прийти и за поддержкой, и поныться, и просто покуражиться, побухать, забыться в конце концов, когда всё задолбало. А после такого… Глубоко вздохнув, я решила сменить направление мысли и начала разглядывать комнату.       Обстановочка тут была больше похожа на апартаменты Приора, чем на больничную палату. Только моя кровать и куча приборов вокруг выбивались из общей слащавой картинки. Да куда, чёрт возьми, меня притащили? В ответ на мой неозвученный вопрос распахнулась дверь, и внутрь влетел Кей с перекошенным лицом.       — Что случилось? — выпалил он, изучая меня, видимо, на наличие новых повреждений.       — Нормально всё, — поморщилась я. Все вот эти «беспокойства» на мой счёт начинали уже откровенно напрягать. Я ж не стеклянная кукла. — Выдохни, напарник.       Нет, меня не бесило то, что он чувствовал меня, наверное, лучше всех, и улавливал многое, недоступное другим. Меня бесило, что все вокруг тряслись надо мной, как будто я была принцессой из грёбаной сказки, какие мамы и папы пересказывали своим детишкам в доштормовом мире перед сном. Кей, Гектор, Даниэль, Ирма с Тиной, мать, даже Иво. А я ни хрена не принцесса.       — Знаю я твоё нормально, — хмыкнул он в ответ и уселся в кресло, которое всего пару минут назад занимал Йонас. — Рассказывай.       Мой раздражённый вздох Кей пропустил мимо ушей и уставился на меня, приподняв бровь и явно не собираясь отступать.       — Эмпатик хренов, — буркнула я, прекрасно зная, что он услышит. — Йонас меня не вывозит. Заварушка в «Нитро» его добила. Ну и…       — Понял, не продолжай, — кивнул он. — И как ты?       — Типа не «унюхал»? — ехидно усмехнулась я. — Чё тогда ворвался, как ошпаренный?       — Ладно, не психуй, лезть в душу не буду. Сама потом поделишься, — он примирительно поднял руки. — А в остальном?       — Пойдёт, — я пожала плечами. — Кому тут сказать, чтобы перестали пичкать меня всей этой химией? И мы вообще где?       — В частной клинике, подчинённой месье Мартену. Его приказ, — Кей нахмурился. — Кстати, о нём… Он сюда заявился вскоре после нашего прибытия, сам за рулём и без охраны, взял только Даниэль. У меня был канал связи с ней, на случай непредвиденных осложнений, вот я и воспользовался им, как только нас вытащили из клуба. Иво прислал Гектора нас забрать и отвезти сюда. Потом должен был дождаться его возвращения и приехать с ним, но… Врать не буду, странно это всё.       — Сильно прилетело? Что в новостях? Нас ищут? — я решила сосредоточиться на понятных мне проблемах, вместо поведения начальника.       — Да в том-то и дело, что вообще не прилетело. Тебе — ясно почему, а вот мне… Ни слова не сказал, кроме распоряжения оставаться здесь и охранять твой покой, — он покачал головой. — Я бы и Йонаса не пустил, если бы знал, но списал его нервы на страх за тебя. А по новостям… Полиция на такие происшествия выезжать не торопится, группа Мартена успела раньше, подчистили за нами. Народ там не болтливый, если и будут свидетели, то выглядело всё как разборки между людьми Шазы и местным сбродом. То, что как раз они нас и выдернули оттуда, только подтверждает версию. Фокси слился, а больше никто не знал, кто мы.       — Крэп, те громилы были от Шазы? Охренеть… — я пыталась переварить услышанное, глядя в потолок. — Стоп, а напуркуа мне-то охрана? Это Приор у нас остался без одного телохранителя, а получается, сам же и от второго отказался. Чё, уволить нас собрался? Перегнули?       Мысль о таком лихом, идиотском финише моей карьеры и повторном провале в карьере Кея будоражила совсем не в позитивном ключе. Молчание напарника говорило о многом, хоть я и не смотрела в его сторону, погрузившись в собственные размышления. Всё-таки придётся идти работать к Догану или на чёртов карьер? Сука, а ведь начинало же выстраиваться…       — Посвящённая Рид, вы и месье Стоун устроили перестрелку в самом сердце Термитника, и я не собираюсь рисковать вашими жизнями ещё больше, пока мои люди разбираются с последствиями, — спокойный голос непонятно как оказавшегося на месте Кея Иво вырвал меня из раздумий. — Ближайшие недели будет некоторое затишье, я вполне смогу обойтись без вас.       — Месье Мар… — начала было я, но он тут же меня перебил.       — Иво.       Я смотрела ему прямо в глаза, и что-то в его обычно беспристрастном расчётливом взгляде изменилось. Только вот что — ни хрена не понятно. В памяти всплыли те его слова шёпотом, и почему-то резко стало некомфортно находиться рядом с ним, как всегда безупречным в своей инквизиторской форме и с собранными в идеальный хвост блестящими чёрными волосами, когда я, могу поспорить, сейчас больше была похожа на один из манекенов после тренировки моих пси, чем на нормального человека. Да чё со всеми не так-то сегодня? Надо завязывать с этим бредом.       — Иво, — сделав глубокий вдох и выдыхая через нос, я снова заговорила. Ещё ж нужно контролировать свою речь, чтоб её, а то вдруг там Баретти за дверью уши греет, не приведи Единый, шлёпнется в обморок от моих высказываний, останется тогда Мартен совсем без доверенных защитников. — В текущей обстановке, было бы неразумно…       — Ты сейчас назвала Приора Инквизиции неразумным? — с непроницаемым лицом уточнил Иво.       На этот раз я заметила в его глазах веселье. Ерунда какая-то… Издевается надо мной?       — Я под препаратами, имею право, — состроив такую же серьёзную морду, отмахнулась я. — А вот ты — нет. Решил избавиться от нас с Кеем, так и скажи, не маленькие, переживём.       Слегка расслабившись, Иво вздохнул, и посмотрел на меня уже теплее.       — Никто от вас избавляться не планирует, Лу. Как я и сказал, вам нужно переждать какое-то время, не высовываться. Вероятность, что вас будет кто-то искать, минимальная, но она существует. А у этих… Людей есть связи и ресурсы, они опасны. Если переживаешь, что меня некому будет прикрыть — пока хватит и Гектора с его командой. Никаких приёмов не планируется, а здание Инквизиции безопасно. Надеюсь, обойдётся без громких казней, но в крайнем случае отправлю Марка.       — Врач сказал, что через несколько дней я буду в норме.       Мне сейчас показалось, или он на секунду смутился? Не ожидал, что я могла слышать их разговор? Но буквально сразу же его взгляд вернулся к привычной жёсткой холодности, а в голосе появилась сталь.       — Это не имеет значения. Вы с Кеем отправитесь подальше от Нью-Пари. Считай это в некотором роде отпуском. Вернётесь, когда я решу, что это безопасно.       — А вот х…ренушки, — выпалила я, в моменте исправившись на более мягкое ругательство. — Иво, мы знаем, во что ввязались, а тебе сейчас оставаться без нормальной охраны нельзя. Ты же остальным не доверяешь. И чё мы за телохранители будем, если тебя тут грохнут, пока мы в какой-то деревушке расслабляемся?       С каждой минутой события этого дня всё больше раздражали, и выбирать выражения уже не получалось. Сначала Йонас со своим «не вывожу», потом Кей со своей заботой, теперь Иво с чего-то решивший поставить безопасность своих подчинённых выше своей. Не то чтобы я забыла, как он ломанулся под обстрелом в другой конец зала на приёме у Сарду, уводя огонь от всех остальных. Но закрывать его собой было прямой обязанностью для нас.       — Я вас двоих взял на работу не только для того, чтобы использовать, как прослойку между мной и летящими в меня пулями. Вы уже доказали свою полезность. А потому я хочу, чтобы вы прожили подольше и остались со мной после… — он осёкся, вспомнив где мы находились. — Надолго. В любом случае моё решение окончательное и обсуждению не подлежит. Вы с Кеем едете в Судвиль, как только врач одобрит твою выписку.       — А то, что ты тут шептал, пока думал, что я в отключке, обсуждению подлежит? — буркнула я себе под нос, чувствуя как во мне всё больше закипает злость.       Иво встал и, проигнорировав мой вопрос, направился к двери. В последний момент перед тем, как открыть её и выйти, он обернулся ко мне с абсолютно неопределяемым выражением лица. У меня не было ни сил, ни желания соображать, что оно значило, поэтому я просто ждала его слов.       — Подлежит, Лу. Но не здесь и не сейчас.       Как за ним закрылась дверь, я уже не слышала.       Вот и чё теперь думать?