Прости, я поднимаю белый флаг.

I

      Солнце медленно, и казалось даже немного сонно, выкатывалось из-за горизонта, оповещая о начале нового дня. Уже не теплого и уже не светлого. Лето всего несколько часов назад передало свои права осени, но холодный ветер и мелкий моросящий дождь не заставили себя ждать. Утро обещало быть мрачным, пасмурным и тусклым, полностью передавая атмосферу первого дня в новом учебном году. Нарядные школьники и их родители брели по улицам, встречали знакомых, группировались и знакомились с родителями новых учеников. Для относительного небольшого городка, где все коренные жители жители знали друг друга лично, такое событие как первое сентября превращалось в настоящий общий праздник.       Детишки, только переведенные из младшей школы с среднюю, весело бежали навстречу новой “взрослой” жизни. За ними, лениво волоча ноги, плелись старшие. Только переведенные и выпускники. Яркие солнечные кучки детей разбавлялись серыми и черными куртками подростков. Кто-то из них уже курил, прячась за школой под деревьями, кто-то зевал перед дверьми, третьи делились новостями с теми, кого не видел все каникулы. В этом году было также много новых учеников разного возраста. Большинство переехали из соседних городов, но встречались и иностранцы.       После того, как Южный парк стал стремительно разрастаться, сюда часто прибывают люди с разных концов света и остаются жить. Не секрет, что приезжие раздражали многих коренных жителей и общение не всегда складывалось гладко. Тем не менее те, у кого был в городе свой бизнес, быстро находили общий язык с новыми соседями и радовались притоку клиентов. Дети абсолютно так же делились на такие же две группы: одни встречали новых одноклассников с радостью и стремились быстрее подружиться (особенно с иностранцами, незнакомая культура привлекала молодых любознательных людей), вторые же относились к ним настороженно и нередко даже презрительно. Такие дети ревностно ограничивали свой круг общения и не пускали в него никого чужого. К сожалению, находились и те, кто считал своим долгом вытеснить новичков из школы, а то и из города. Травля друг друга в юном возрасте явление обычное и классическое. Хотя местная школа может похвастаться наименьшим процентом подобных инцидентов. Так или иначе город продолжал разрастаться и его жителям приходилось учиться расширять свои границы и принимать к себе всех желающих.

***

      — Хей, Крейг!       Юноша в синей шапочке, которую он сдвинул почти на самый затылок, стоял в конце коридора и активно махал рукой, пытаясь привлечь внимание одноклассника. На секунду Крейг повернулся в сторону приятели и кратко кивнул ему, а затем снова спрятал лицо за зеленой облезлой дверцей. Он монотонно и без интереса разбирал свой школьный шкафчик, который за лето успел хорошенько запылиться, и отрываться от этого занятия не планировал.       — Привет, Стэн, — наконец сказал он, когда парень подошел к нему сам.       — До меня интересные новости дошли, — хитро улыбнулся Стэн и тоже сунул голову в шкафчик одноклассника, — у нас новенькая в классе и она теперь твоя соседка, это правда?       Отражаясь эхом от металлических стенок, его голос звучал заискивающе и даже… Кокетливо?       — Ага. Роза Ламберт.       — Уже успели познакомиться?       — Вся ее семья пришла к нам знакомиться, — он закатил глаза, — вчера вместе ужинали.       — И как? Ходят слухи, что она настоящая красотка: смуглая, с каштановыми кудрями и большими карими глазами, — Стэн мечтательно поднял глаза вверх и тут же наткнулся на маленькую фотографию в углу шкафчика. Он резко отвел взгляд, — Ну… А ты что расскажешь?       Крейг грубо вытеснил приятеля из своего шкафчика и резко захлопнул дверцу прямо перед его носом.       — А тебе Венди глаз на жопу не натянет за такие разговорчики? А, Стэнли?       Такер говорил достаточно громко, кажется даже нарочито громче, чем мог бы. Стэн опасливо посмотрел по сторонам и еле слышно облегченно выдохнул.       — Да я же просто ради интереса спросил.       — Ради интереса, ага, — хмыкнул Крейг и, закинув свою сумку через плечо, неторопливо побрел к кабинету, — Ничего я не расскажу. Хочешь — сам с ней знакомься.       Стэн удивлённо посмотрел на друга и поспешил за ним. Сравнявшись, он положил ладонь ему на плечо.       — Что с тобой стряслось? Вы не поладили?       Крейг остановился настолько резко, что Стэн по инерции налетел на него. Резким движением Такер сбросил руку приятеля с себя. Стэн застыл, ощутив на себе тяжелый взгляд холодных призрачно-бледных голубых глаз. Следом за взглядом прозвучал хриплый, лишенный эмоций голос:       — Иди в жопу, Марш.

II

      — Ну что, сегодня ко мне в кофейню? — Твик повернулся к своему парню и ласково взял за руку. Крейг посмотрел на юношу каким-то странным отрешенным взглядом.       С возрастом Твик немного успокоился. Приступы паники и постоянная тревога никуда не делись, но он стал более рассудительным и вместо неконтролируемых истерик теперь старается искать позитивные моменты в ситуации. Во многом это заслуга Крейга. Именно он убедил Твика употреблять меньше «особенного» кофе своих родителей и в целом имел успокаивающее влияние на своего парня. Твик стал чаще улыбаться и меньше переживать из-за мелочей. Но что самое главное, он наконец перестал рвать на себе волосы и резать руки. Однажды, когда они сидели в комнате у Твика, тот из-за чего-то разнервничался и в первую очередь схватился за волосы. Чтобы не расстроить любимого еще больше, Крейг нежно взял его израненные руки в свои и тихо попросил: «Мне очень нравятся твои светлые мягкие волосы. Не рви их, пожалуйста, малыш». Этот крохотный жест искренней заботы впечатлил Твика и навсегда врезал в сознание правило: «Не рви свои волосы, они ему нравятся».       Крейг задумчиво почесал затылок под шапкой. Та сползла набок, открывая миру его густые иссиня-черные волосы, и Твик потянулся, чтобы ее поправить. Такер перехватил руку парня и отвел взгляд в сторону.       — Боюсь не получится. Роза попросила меня показать ей город.       — Роза? Это которая новенькая? Почему именно сегодня?       Твика будто током ударило. Он моментально отстранился и прижал свои бледные руки к груди. Внутри поднималась волна тревоги, которую парень изо всех сил пытался унять.       — Малыш, не нервничай, — устало выдохнул Крейг, сдерживая растущее напряжение, — Мы просто проводим ее по главным местам Южного парка и пойдем домой.       Твик немного успокоился, услышав «мы», но его внутренний голос подсказывал, что ситуация выходит из-под контроля. Он поднес к лицу правую руку и укусил себя за палец. Меньшая из привычек Твика, но часто влекущая за собой более серьезные способы борьбы со стрессом.       — Мне не нравится это, Крейг, — голос предательски дрогнул, — Зачем нам вдруг идти показывать ей город? Мы никогда никому не показывали город.       Твика передернуло. Такера бросило в холодный пот. У белобрысого проявились первые признаки паранойи. Если вовремя не унять парня, он мог в своих фантазиях прийти куда угодно, но какая бы конечная точка не была, она непременно вызовет нервный срыв. В состоянии полного аффекта он пытался резать себе вены, выдирал клоками волосы, залезал на подоконник, чтобы спрыгнуть оттуда. В их жизни был один страшный эпизод, когда Крейг нашел своего возлюбленного спящим рядом с пустыми пачками от каких-то таблеток и разлитым стаканчиком «особенного» родительского кофе. Твика откачали, но в тот день у Крейга появились первые седые волосы. Всему виной было чрезмерное давление окружающих. Мистер Твик был человеком специфическим, Крейг его терпеть не мог. У Твика выдалась тяжелая неделя в школе, годовые экзамены, подготовка к концерту в честь окончания учебы, на котором его попросили сыграть пару песен на пианино. Твик не выносил подобного стресса, а тут еще и отец потребовал помощи в своей кофейне. Юноша изо всех сил старался выполнить все свои задачи, но в последний момент не справился с напряжением.       — Никто никогда не переезжал в дом по соседству и не приходил всей семьёй к нам в гости. Это просто вежливость, милый. Вежливость, которую от меня ждут, — Крейг попытался взял любимого за руку, но тот выдернул ее.       — Но у нас были новые ученики. И мы никогда не пытались проявлять к ним вежливость! Да тебя едва ли можно назвать тебя вежливым!       Это правда. Новенькие в последние пару лет были очень частым явлением. Бывало даже, что несколько новых учеников приходили посреди учебного года. И Крейг никогда не проявлял к ним внимания. Более того, и девчонки и парни вызывали у него раздражение и скуку. А если кто-то подходил к Твику познакомиться, то Такер резко пресекал их общение и быстро уводил белобрысого подальше. Твик относился к незнакомцам настороженно, но порой ему хотелось завести пару новых друзей, ведь его психотерапевт считал, что это хорошо повлияет на его состояние. Но Крейг настойчиво ограничивал своего парня от других людей и заполнял все его свободное время. Он считал, что им и вдвоем хорошо. А если станет скучно, то всегда можно позвать Клайда, Джимми или на крайний случай Токена. Недостатка в друзьях у них не было. Так считал Крейг и заставил Твика тоже в это поверить. А теперь он делает все в точности наоборот и тем самым внушает в белобрысого юношу подсознательный страх. Крейг на секунду прикрыл глаза. Он понимал природу тревоги своего парня. Где-то глубоко внутри он тоже ее чувствовал. Крейгу было не по себе только от одной мысли о том, что он вдруг стал сам себе противоречить. А еще от того, что ему не хочется проводить с Твиком успокаивающие беседы, гладить по голове и целовать щеки. Сейчас ему хочется побыстрее сбросить этот балласт и пойти заниматься своими делами. В частности показать Розе его родной городок.       — Может быть тебе пойти домой и отдохнуть? — предложил Такер, меняя тему. Он обнял парня за плечи, — Первый учебный день очень волнительный, тебе стоит расслабиться. Я зайду к тебе после.       Твик смотрел в безразличные бледно-голубые глаза и его затрясло еще сильнее. Он понимал куда клонит Крейг и ему это не нравилось. Белобрысый закрыл глаза, сделал три вдоха, два длинных выдоха и вновь посмотрел на парня, пытаясь скрыть свое волнение.       — Я хочу пойти с вами.       — Ты уверен, милый? Я думаю тебе лучше отправиться домой и немного поспать.       Видя состояние своего парня, он уже не хотел брать его с собой на прогулку. Неизвестно что он мог выкинуть там в приступе своей неконтролируемой тревоги. Соответствующего опыта у них не было, но Крейг ясно представлял себе несколько возможных ситуаций, в которых абсолютно точно не хотел принимать участия. Твик уловил это в словах Крейга и попытался настоять на своем. Вследствии недолгих препираний, Крейгу пришлось согласиться отправиться на экскурсию вместе со своим парнем как бы ему этого не хотелось. Глубоко внутри запищала тревога, но парень быстро заткнул ее. Выбора у него все равно не было, поэтому оставалось надеяться на лучшее.

III

      — А это главная площадь. Тут фонтан и куча магазинов с мелочевкой.       Крейг говорил ровным лишенным всякого энтузиазма голосом. Казалось, что он здесь без особого желания, хотя никто не пытался его заставить стать личным гидом новенькой. Напротив, когда сегодня в классе Роза высказала желание посмотреть город, Крейг сам подошел к ней и предложил составить компанию. К слову, Твик в это время отсутствовал в кабинете. Когда Роза радостно соглашалась, она даже подумать не могла, что ее экскурсоводы (два вместо одного, чего она тоже не ожидала) окажутся мрачными и немногословными. Крейг рассказывал медленно, монотонно, без капли интереса. Твик и вовсе всю дорогу молчал, лишь искоса поглядывая то на своего одноклассника, то на одноклассницу.       Роза, впрочем, занималась тем же самым: украдкой рассматривала парней. Светлый выглядел уставшим, под его блеклыми глазами, один из которых постоянно дергался, пролегали темные тяжелые круги; тонкие бледные руки тряслись и принуждали его держать свой стаканчик с кофе обеими; одежда была помята и криво застегнута. Брюнет же казался абсолютно спокойным и собранным. Полная противоположность. Он шел ровно, смотрел прямо, своих спутников не рассматривал и даже зрительный контакт чаще игнорировал. Роза поправила свой берет и ускорила шаг, чтобы чуть обогнать Крейга.       — Я хочу бросить в фонтан монетку.       — Зачем?       Девушка кокетливо надула губки и сложила руки за спиной.       — Чтобы остаться здесь. Примета такая.       Она смотрела брюнету в глаза и пыталась найти там хотя бы толику эмоций. Любых, будь то радость или, пусть, раздражение. Но два поддернутых льдом озерца оставались абсолютно беспристрастными.       — Монетку кидают, чтобы еще раз вернуться, а не чтобы остаться, — сварливо вставил Твик и его глаз вновь дернулся. Он заметил интерес одноклассницы к ее парню и его это взбесило.       Крейг лишь безразлично пожал плечами и кивнул в сторону фонтана. Роза достала из кошелька монету, подбежала к фонтану, повернулась спиной и что-то прошептала себе под нос. Затем бросила на Крейга игривый взгляд и кинула монетку через плечо. Твик вспыхнул от злости, но, стиснув зубы, удержал себя в руках. Крейг же вовсе делал вид, что ничего не замечает. Девушка быстро подбежала обратно и они медленно побрели дальше.       Когда Твик допил свой кофе и выкинул стаканчик, он протянул руку к Крейгу, но парень в этот же момент достал из кармана пачку сигарет и закурил. После того, как сигарета кончилась, он достал телефон и долго смотрел в него. Твик незаметно заглянул в экран и увидел карту города.       — Получается, мы закончили, — сказал Крейг и посмотрел прямо перед собой.       Они пришли к жилому кварталу. Отсюда уже были видны их дома. Роза грустно опустила глаза. Экскурсия закончена, а она так ничего и не узнала о своих новых одноклассниках. Но что самое важное, она ничего не узнала о Крейге, который заинтересовал ее с самой первой минуты знакомства. Хмурый высокий юноша с серыми холодными глазами принял гостей неохотно, но помогал матери накрывать на стол и даже немного пообщался с новыми соседями. Зато к своей сестре он относился очень заботливо и весь вечер вел с ней увлекательные разговоры о школе. Отцу Розы Крейг понравился, он посчитал его серьезным и ответственным юношей. Девушке он тоже понравится, поэтому весь ужин она смущённо молчала и смотрела в свою тарелку, на вопросы отвечала кратко и сдержанно и в целом выглядела зажатой. За что потом очень себя ругала.       — Скажи, Крейг, — вдруг спросила Роза, прикрывая порозовевшие щеки ладошками. Девушка давно хотела задать один вопрос, но когда начала, в горле встал ком. Пытаясь выдавить из себя хоть слово, она сильнее розовела и теребила на шее такой же пунцовый как её лицо шарф. Отступать теперь было нельзя, поэтому она набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила скороговоркой, — а у тебя есть девушка?       Крейг остановился. Он повернулся к своим спутникам и долго задумчиво молчал. Девушка терпеливо ждала ответа, борясь с учащенным сердцебиением и прерывистым дыханием. Твик смотрел на парня выжидающе, даже осуждающе за такое долгое молчание.       — Нет, у меня нет девушки, — наконец ответил Крейг, бросив на Твика мимолётный взгляд.       Продолжения не поступило и Твик вспыхнул. Светлые брови свелись к переносице, губы исказила ярость. Он сжал ладони в кулаки.       — О! — не к месту воскликнула Роза и тут же легонько шлепнула себя по губам ладошкой, — Значит ты одинок. Это кажется немного странным, — она подмигнула Крейгу, намекая на его привлекательность.       Вместо какого либо ответа, Крейг надолго задумался и ожидание с каждой секундой доставляло Твику все больше мучений. В конце концов он не выдержал, схватил Такера за плечо и встряхнул.       — Скажи ей, Крейг! Какого черта ты молчишь!?       Раньше Крейг всегда отвечал сразу на подобные вопросы. Были девушки, и даже парни, которые интересовались у него о личной жизни и всегда, каждый раз Крейг отвечал, что его сердце давно занято. Он тут же пресекал любые попытки флирта в свою сторону, а бывало даже демонстративно набирал номер Твика и вгонял спрашивающих в краску. Ради шутки он мог втянуть их в свой любовный диалог, чтобы вызывать еще больше смущения и навсегда отбить у них охоту приставать к нему. Его забавляли красные лица и дрожащие голоса поклонников и поклонниц. А Твик, хотя и не любил такие забавы, чувствовал себя спокойно и никогда не ревновал. Но сейчас… Крейг молчал. И молчал подозрительно долго. Твик продолжал сжимать его плечо, больно впиваясь тонкими пальцами в кожу. Зелёные блеклые глаза были наполнены непониманием и обидой, а губы нервно подрагивали.       Такер посмотрел на Твика, а затем на девушку и столкнулся с совершенно другим взглядом. Против замутненных зелёных были глубокие карие. Круглые, большие, с длинными густыми ресницами. Глаза олененка. В них легко читались все эмоции, которые испытывала девушка: замешательство, интерес, симпатия и надежда. Крейг невольно подумал о том, что тонет в этих глазах и никак не может выбраться. Все мысли разбежались, слова застряли в горле и никак не идут наружу.       — Я тебя ненавижу, — прошипел потерявший терпение Твик и оттолкнул парня. В этот момент Крейг будто очнулся ото сна и резко схватил своего парня за руку. Он легко обнял его за плечо, развернул лицом к Розе и чуть прижал к себе.       — Мы с Твиком состоим в однополых отношениях, — чересчур формально объявил Крейг и одними губами выругался сам на себя.       Он испугался и растерялся, но виду не подавал. Последние слова Твика больно откликнулись в сердце и оторвали его от наваждения. На минуту он потерял себя в этих карих глазах, забыл обо всем. И это пугало его больше всего. Свежее будоражащее чувство, которого он очень давно не испытывал. Глубоко внутри головы закрались мысли, которые сейчас он настойчиво отмахивал от себя. Перед Твиком было стыдно, перед Розой тоже. Возможно, он бы ответил по другому не будь тут парня, но это стало бы его роковой ошибкой, о которой он наверняка пожалел бы в дальнейшем.       Твик был как струна. Тревога уже вовсю звенела внутри, отдаваясь в каждом нерве. Его затрясло ещё сильнее, губы дрожали, глаза дергались поочередно. Он чувствовал себя униженным перед Розой. Оскорбленным Крейгом и загнанным в угол самим собой. Твик сжал губы в тонкую полоску и убрал руку Такера со своего плеча. Роза стояла напротив них и лицо ее сравнялось по цвету со спелым томатом. Сердце грохотало так, что она не слышала собственный голос. Сначала оленьи глаза округлились ещё больше, затем увлажнились и заблестели на солнце, что повторно сразило сердце Крейга.       Девушка опустила голову, натянула шарф до носа и тихо пробубнила:       — Простите меня, пожалуйста. Если бы я знала, я бы никогда…       Не найдя в себе сил договорить, Роза сорвалась с места и быстро побежала в сторону своего дома. Ей хотелось поскорее скрыться от них, от себя, от всей этой неловкой и даже постыдной ситуации. Она думала, что Крейг взял с собой своего друга, просто друга, чтобы было веселее гулять. Теперь становилось понятно, почему Твик был так хмур и молчалив. Он сразу все понял, обо всем догадался, видя ее поведение. Роза начала запыхаться, но скорость не снижала. Она чувствовала на себе их взгляды, хотя не знала там ли они ещё. Перед глазами стояла картина как Крейг обнимает Твика за плечо и говорит эти слова. Четко, громко и абсолютно безэмоционально. А Твик смотрел так осуждающе, так ненавистно.       Когда Роза скрылась за поворотом, Твик резко отпихнул от себя Крейга и посмотрел на него с вызовом.       — Почему ты ничего ей не ответил?! Какого хрена ты просто стоял и молча на нее пялился?!       Крейгу пришлось сделать шаг назад, чтобы удержаться на ногах. Несмотря на заметную разницу в росте, Твик был крепче и сильнее своего парня. Щеки Крейга едва заметно порозовели и он поспешил сунуть в рот сигарету, чтобы скрыть свое секундное смущение. Заполнив легкие и голову едким дымом, жить стало чуть легче, а мысли немного прояснились.       — Я не знал как ей сказать. Мне показалось, что она с таким ещё не сталкивалась.       — Что за бред ты несёшь, Крейг? — резко спросил Твик, дергая себя за светлую прядь.       Он глядел на своего парня глазами полными злости, страха и боли. От этого взгляда внутри что-то вновь начало колоть. Злость на себя, стыд перед Твиком и всепоглощающая усталость – спектр этих чувств мгновенно погасил Крейга и тот понял, что врёт не Твику, а в первую очередь себе. Он опустил голову и затянулся сигаретой, выигрывая себе время.       — Прости, милый, — тихо ответил Такер, выдыхая серый дым через ноздри. У него не было никаких оправданий, потому что он сам не знал что с ним происходит. Его тоже пугало свое поведение, свои мысли, эмоции.       Твик замер. Секунду назад перед ним стоял высокий и крутой, в полном смысле этого слова, парень. Статный, с жёстким уверенным лицом и твердым голосом. Теперь же он видел перед собой растерянного мальчишку. Твику редко удавалось выбить своего парня из равновесия. Его сердце сжалилось и, закусив губу, юноша приложил холодную ладонь к его разгоряченной стыдом щеке.       — Я был не прав, извини, — уже чуть громче сказал брюнет, чувствуя как руки любимого остужают его и возвращают к реальности.       — Т-ты никогда не стеснялся нас. Чт-то происходит? — заикаясь, спросил Твик. Крейг поднял на него усталый вымученный взгляд. Голубые глаза совсем погасли и от ясного неба остались только две тусклые льдинки.       — Правда в том, что я растерялся. Ведь мой отец, он... — Такер накрыл его ладонь своей и крепче прижал к лицу, — Пойдем ко мне, милый? Попьем кофе. Нормального. Мои ещё не скоро вернутся.       Твик нервно передёрнул плечами, вспоминая мистера Такера, и нерешительно кивнул. И хотя парень все ещё переживал по поводу сложившейся ситуации, он не смог отказать возлюбленному. Особенно, видя его в таком никчемном состоянии.