не последняя

Мы трахались и пили в неположенных местах.

— Девушка, а пойдемте танцевать? — пьяная Лиза только успевает обернуться на эти слова. Удивляется, ведь в ночном клубе нечасто можно услышать такое предложение. Перед ней стоит не менее пьяная девчонка в майке и шортах, а из-под одежды торчат сплошные татуировки. Лиза, как приличная девушка, обычно с такими не знакомится, и тем более не танцует. Но сегодня Лиза пьяная и ей пофигу. — А пойдемте! — соглашается, в ответ протягивает свои ладошки. А руки незнакомки шершавые, грубые и сильные. Та вцепляется сильнее да ведет Лизу в центр танцпола. Песня переключается на какую-то слишком энергичную, а литр коктейля в Лизе не дает ей двигаться в такт, поэтому Андрющенко начинает двигаться как получается. Девчонка почему-то не против. — Я Лиза! — кричит на ухо, ведь по правилам приличия надо сначала познакомиться. — Я Вилка! — кричит девчонка в ответ. Лиза смотрит на нее очень неоднозначно несколько секунд, почти переставая двигаться. А потом плюет, ведь ей-то нет никакого дела до чужих кликух. И парочка треков проходит в молчании, лишь горячие девчонкины руки жмут талию Лизину. Да дыхание опаляет кожу шеи. Лиза же в ответ делает аналогичные действия, от которых Вилка дышать начинает прерывистей. — Пошли в туалет отойдем. — В перерыве между песен предлагает Вилка, а Андрющенко соглашается, позволяет себя вести куда-то через толпу. В туалете более тусклый и однородный свет, но Лиза почти не замечает ничего, ведь ее сразу прижимают в угол у раковины, да руками залезают под футболку безразмерную. В ответ Лиза не заставляет себя ждать, опуская свои руки на задницу чужую, сжимает, наслаждаясь, да жмет к своим бедрам ближе, ведь расстояние — лишнее на сегодня. Вилка что-то шепчет Андрющенко, но та не разбирает слов, ведь занята другим, более интересным делом. Она языком проводит по линии челюсти, слизывая соленый пот, что вперемешку с каким-то коктейлем. Обводит по краю ухо, минуя тоннели, замечая мурашки на чужой коже да рваный выдох. Девчонка в ответ не выдерживает и впивается в губы поцелуем, дерзким, рваным, жестким, слишком возбуждающим. Лиза отвечает на него, да задницей почти усаживается на раковину, ведь удобнее же будет. Ногами тут же обвивает чужие бедра, притягивая их к себе, да слышит новую партию вздохов прерывистых. — Ты такая охуенная. — Шепчет Вилка, едва ли отрываясь от губ сладких. — Я еще и сладкая. Можешь проверить. — Отвечает, наблюдая, как зрачки расширяются чужие. — Успею еще, не торопись. — Улыбается довольно, ведь зеленый свет теперь. Руками Вилка заползает под топ, оглаживает полушария, сминает, гладит соски, давит их. И Лиза стонет, запрокидывая голову, наслаждается ручками проворными. Малышенко же целует шею в это время, быстрыми, невесомыми поцелуями, обводит татуировку, оставляет следы на коже, что в темноте вообще не видны. Да сама и стонет, когда Лиза ручками своими шаловливыми залезает под резинку шорт, сминая задницу упругую без мешающей ткани. Ви проводит по позвоночнику, тощему и костлявому, разгоняя табуны мурашек, да партию новых сладких стонов. — Эй, Лизок, ты чего свалила? — чей-то пьяный голос врывается в помещение, отрывая девушек друг от друга с возмущением. — Кир, свали в туман, прикройся тучкой. — Лиза узнает свою подругу, что тоже уже не самая трезвая. — Я тут Кристинку видела, она за тебя спрашивала. — Да? — блондинка меняется в лице, моментально трезвея и, извиняясь, сваливает обратно. И Лиза вновь возвращается к губам сладким, языком проходится по зубкам ровным. Никогда бы она не подумала, что с брекетами так охуенно будет целоваться. Пиздатее, чем со сплитом. Вилка же не тормозит и расстегивает джинсы чужие, да после стягивает их вниз, голой задницей усаживая Андрющенко на раковину. Лиза лишь ёрзает в нетерпении, ведь чего тормозить, когда можно не тормозить? И Ви не тормозит — пальцами собирает влагу, да входит почти сразу одним пальчиком. Слушает стоны громкие, что громче, чем музыка. Да второй рукой все еще мучает сосок, что настолько приятен и желаем. Лиза же бедрами вперед двигается, требуя большего, да скатывается с кафеля гладкого. Вилка тут же подхватывает, вновь устраивая прекрасную на раковину. — Сиди давай, нетерпеливая. — Ворчит, да вновь возвращает пальчики туда, где были. — Сижу, зай, сижу. Ты только давай быстрее, а то я не выдержу. — Стонет Лизок, громко и с придыханием, прикусывая мочку уха. Вилка добавляет второй пальчик, да движется быстрее, гнет их, сжимает, раздвигает. Да целует губы, что приоткрыты и желанны. Впивается, кусая почти до крови, до грязных громких стонов, до хлюпаний пальцев, что разносятся по всему помещению, почти заглушая всю музыку из зала. Лиза кончает через считанные секунды, выгибаясь и громко крича чужое имя. Бедрами сильно сжимает руку чужую, не давая и шанса выскользнуть раньше. Лишь спустя несколько минут расслабляется и отпускает. Вилка целует, не желая отлипать от дела важного, хоть и понимает, что делать больше нечего. Лиза тянется руками своими вновь, пытается залезть под трусы ей, но Малышенко, грустно вздохнув, отодвигается. Лиза выгибает бровь, но молчит, ведь слова здесь не нужны вообще. — Не переживай, я живу тут на соседней улице, го ко мне? — Ви, едва поправив на Лизе джинсы, стягивает ту с раковины, вновь засасывая в поцелуй. Андрющенко лишь кивает, вновь водит руками по спине тощей, думая, сколько же татуировок у той. — Идем! — Отрывается Вилка и за руку хватает Лизу, тащит обратно в зал, через толпу и на выход. — Эй, мне надо Кире сказаться, чтоб не потеряла… — Бормочет Лиза, озираясь по сторонам в поисках блондинки. — Уверена, что ей есть до тебя дело? — Ехидно уточняет Малышенко, кивая куда-то в угол. Лиза оборачивается и находит подружку свою, которая очень активно зажимает в углу какую-то даму, в ком несложно угадать Захарову. Кира по той сохла последние года полтора, и Лиза даже успевает порадоваться за них, пока Вилка протаскивает ее дальше к выходу. В квартире у Вилки чисто и пахнет, кажется, супом. На удивленный взгляд Лизы, та поясняет: — Я просто работаю поварешкой и очень люблю готовить. Гулянки не отменяют вкусного бульончика с утра. — И смеется, разуваясь. А после тащит Лизоньку в спальню, по пути снимает с нее футболку с топом, наконец-то любуясь прелестью при свете дня и целиком. Андрющенко спустя пару минут очухивается и перехватывает инициативу. — Вилка, нифига, теперь моя очередь. — Все же удается ей стянуть несчастные шорты, да еще и с трусами в придачу. — Да это не обязательно… — Начинает Малышенко. — Обязательно. — Отрезает Лиза, откидывая чужую футболку с топом за горизонт. И укладывает Ви на простыни белые-белые, идеально выглаженные. Любуется несколько минут, ведь та смущается, да пытается прикрыться руками. — Не вздумай даже. — Шепчет, запрокидывает руки Вилкины за голову. — Ты такая прекрасная, такая горячая… Пальцами по животу ведет, касается складочек. — Ммм… такая мокрая… — Грязно, языком касается уха. Вилка начинает двигать тазом, желая уже эти длинные пальцы в себе, да побыстрее. И Лиза не мучает ее, ведь стыдно становится, что она уже получила разрядку, а Ви еще нет. Входит резво, движется почти сразу, набирая темп, да рукой второй придерживает брюнетку, ведь та чуть ли не подскакивает над кроватью от наслаждения. Кричит только громче, да стонет и вздыхает. Лиза только наслаждается этим моментом, ведь не бывало такого у нее ранее. Либо это просто действие алкоголя, тех странных коктейлей, что Кира назаказывала. Целует соски, пальцами выкручивает их, натягивая нервы до предела, прикусывает слегка, дразнит как может. Внутри же двигается прерывисто, но послушно, большим пальчиком гладит клитор. — Ну давай, Вилочка. — Да сильнее сосок прикусывает, вводя пальцы до предела. Вилка кончает громко, подскакивая на простынях, оглушая Лизоньку, что держит ту, чтоб не навернулась на пол. Нежно целует, замедляясь, пальчики вынимает из тепла, да облизывает тихонько. А после рядом ложится, обнимает крепче новую знакомую. Почти сразу обе девушки засыпают, да надеются, что это не единственная встреча их.