Гроза

      Небо покрылось фиолетово-угольной мглой, где-то сквозь облака промелькнула молния. Через несколько мгновений раздался ужасный грохот. Удары стихии не прекращались, заставляя Антона содрогаться и уменьшаться, чувствуя себя маленькой песчинкой стоящей перед гневом природы. По земле застучали как будто острые капли дождя. Они словно впивались в тело, переходя из редких и маленьких крупинок на грозный и холодный шквал ударов. Асфальт стремительно намокал, в ямки и канавки лилась вода. Острая и стремительная молния с новым ударом вклинилась в землю. Парень зажмурился, чтобы не видеть яркого света.       С соседней кровати послышалось недовольное сонное бурчание. Шаст, наверное, завидовал соседу, за то, что тот мог сейчас мирно и спокойно спать, несмотря на разбушевавшуюся стихию за окном. Спящему, небось, сейчас сниться прекрасный мир фантазии, в то время как он буквально задыхается от страха в ожидании нового удара молнии. Снова. От резкого раската грома из горла Антона чуть не вырвался вскрик, но тот успел закрыть рот ладонью, не желая будить парня рядом. Табун мурашек холодком прошёлся по всему телу. Найдя возле подушки телефон, Шастун попытался отвлечься, листая ленту ВК, но и это не помогло. Вскоре интернет и вовсе пропал, наверное, из-за сильного ветра что-то случилось с антенной на крыше. Юноша устало облокотился на спинку кровати. Тусклые лунные блики в просветах между туч танцевали в глубине серо-зелёных глаз. От очередного разряда накатила волна удушья, давняя фобия словно ходила вокруг постели, подкрадываясь сзади, будто примеряясь и готовясь нанести удар. Слёзы потекли бриллиантовыми ручейками по бледным щекам, к горлу подкатил ком. Сам того не замечая, Антон издал всхлип, закрывая лицо руками, пытаясь спрятать и засунуть куда подальше в себя истеричные позывы. Парень замер – со стороны послышался шорох. Обернувшись, он увидел своего соседа по комнате. Тот, недовольно прищурившись вглядывался в него, прожигая взглядом, но заметив мокрую от слёз физиономию, явно выражавшею страх, в отражении небесно-голубых глаз, словно рушившиеся льды Арктики, заплясало крайнее волнение в перемешку с заинтересованностью. -Тош, что случилось? – послышался обеспокоенный бархатистый голос. -Арс..., - честно, Антон пытался ответить, но шум с облаков заставил его судорожно сжаться в один дрожащий комок, снова залившись солёными каплями.       Арсений осторожно опустился рядом. Плача навзрыд, Шастун еле слышал его поддерживающие фразы, однако чувствовал невесомые поглаживания по спине и светлым вихрам, нежные прикосновения к плечам, в попытках притянуть его ближе и обнять, что помогало, но от ослепительного блеска новой молнии прежняя паника и волнение вернулось, при чём нахлынув с новой силой, захлестнув парня с головой. Он тонул в этой агонии чувств, мысли путались и отказывались складывать целые слова, лишь лихорадочно метаясь по голове. Всхлипы и полу-стоны возобновились, став в несколько раз чаще и громче, словно юноша пытался выплакать все те чувства, что накопились за несколько лет, болезненно откликаясь в районе груди, эхом раздаваясь при одном упоминании грозы, как будто то это не погодное явление, а память о смерти близкого человека. Как жаль, что у Арсения не было пособия «Что делать, если твой сосед по комнате впал в истерику», потому что тот готов был сейчас под землю провалиться от своей беспомощности и не знания, что делать в таких ситуациях. Наконец поняв, что так дело не пойдёт, и дальше просто сидеть в тщетных попытках нельзя, он решился на крайние меры, так как в голове было пусто. Шастун удивлённо повернул голову от явно не случайного касания по щеке, еле соображая, но вдруг почувствовал мягкие и сухие губы у своих, плавные действия перетекли в долгий, влажный поцелуй, будто старший отчаянно пытался забрать весь негатив и тревогу.       Для Антона мир перестал существовать, только тепло, исходящее от тела рядом, бархатные прикосновения кожи о кожу, горячее сбитое дыхание, опаляющее ключицу, и мирное сопение под ухом.       Гроза закончилась.