Белая ворона

Серёжу и Олега перевели в новую школу. С детдомовскими такое случалось довольно часто, они долго нигде не задерживались. И слух о их неблагополучном происхождении проносился ещё до их прихода, что вызывало настороженные взгляды полные сожаления, либо предрассудки. Олегу в таких случаях было все равно. Он мог заступиться за себя, и уже в первые дни зарабатывал себе репутацию того, кого лучше не дразнить. Даже одного его внешнего вида было достаточно, чтобы внушить чувство уважения. Для Сережи же переход в новую школу всегда был трагедией мирового масштаба. Вот и сегодня с утра он ничего не ел, потому что у него скрутило живот, и ещё и не выспался из-за волнения. Его ладони вспотели, в голове туман, и все тело будто свело. Такое всегда происходило с ним в местах большого скопления людей. Яркие рыжие волосы служили маяком для задир, хулиганов и прочих неприятных личностей. Не проходило ни дня, чтобы Сережа не влип в какой-то переплет. Со временем все забывалось, однако он в страхе перебирал все неловкие социальные ситуации пятилетней давности в голове перед сном. Об этом забыли уже не только его одноклассники, но даже Олег. Однако Разумовский помнил каждую свою ошибку. Да, такого человека нельзя отпускать одного в этот жестокий мир. Для этого ему нужен Олег. Только Олег видел в нем не странного рыжего угловатого паренька себе на уме, а гения-художника со светлым будущим. Ради того, чтобы увидеть этот озорной блеск в глазах в моменты вдохновения и выслушать безумные идеи, Олег был готов костями лечь, дабы послужить ему мостом в лучшую жизнь. Разумовский видел это, но воспринимал все иначе. Он знал, что ни дня не проживет без своего телохранителя, в чем оба мальчика были солидарны. Но в глазах Сергея Олег дружил с ним только из-за жалости. Быть может синдром спасателя? Ибо его жалкие неудачные идеи могли понравиться только безумцу. А практической пользы от этих тонких слабых рук с белоснежной кожей и веснушками чертовски мало. Только возвышенные мечты и цели держали его на плаву. Но больше всего Олег. В один из первых дней в новой школе Олег ненадолго отлучился по делам. Этой ситуацией воспользовался огромный во всех смыслах мальчик с красными пухлыми щеками, мешавшими ему полностью открыть глаза. Стоя в уголке, Разумовский издалека почувствовал вибрации от шагов этого громилы. - Что ты там рисуешь? - промычал он и силой выхватил толстый блокнот из рук художника. - Венера Милосская, - застенчиво произнес он, потупив глаза. - Эта голая баба что ли? Эй, чуваки, смотрите, на нашу училку по английскому похожа. Ну ты извращенец конечно, баб раздевать. Мы это, пожалуй, заберём себе, - он засмеялся хором со своими подошедшими дружками. Они забрали его любимый блокнот с важными записями и рисунками, который он составлял почти год. И все, что Сережа смог сделать, это шаг вслед за удаляющимися широкими спинами. Он хотел громко сказать что-то колкое, защититься, но его губы будто слиплись и издали только неловкое тихое "нет". "Не плакать, только не плакать. А то будет ещё хуже, " - он читал мантру, которая сама по себе приводила к лишним слезам. - Ты чего бледный такой? - спросил Волков, увидев своего друга замученнее, чем обычно. - Они забрали мой блокнот. А я даже не дорисовал Венеру, - пробормотал он, пялясь в пустое пространство. - Кто они? - глаза Олега выражали полное сопереживание и готовность помочь, хотя по идее он не мог понять его горе. И посмотрев в эти заботливые темные глаза Разумовский всё-таки расплакался. Он пробубнил что-то неясное в ответ, но Олег все понял и удалился за угол. Сергей стоял один посередине коридора, содрагаясь от слез. Что он наделал? Вдруг они убьют Олега? Нужно только посмотреть за угол. "Но ты трус. Ты не можешь". И так он стоял, страдая от чувства собственной беспомощности. Казалось, прошла целая вечность. Вместе со звонком на урок из-за угла появился Волков. Фингал, синяки и размазанная кровь под носом. Он молча подошёл к растерянному Серёже вплотную. Неловкая пауза. Разумовский хотел упасть на колени и просить прощения. Но тут Олег достал блокнот из-за спины в целости и сохранности и громко засмеялся. Почти безумно. И смех его был настолько заразительным, что Сережа залился вслед за ним. Коридор опустел, лишь учителя, закрывающие двери в класс с недоумением поглядывали на двух безумцев, смеющихся до упаду.