Колеса любви

***

Многим знакомо чувство страха признаться в чем-либо. Это не удивительно. Ведь страх — это первобытное, защитное чувство человека. И не только человека. Возможно, для кого-то это открытие, но ангелы и демоны тоже могут чего-то боятся. Азирафель, например, боялся, что когда-нибудь все накопленные им за шесть тысяч лет существования на Земле книги исчезнут, сгорят, пропадут… В общем, если что-то с ними сделается плохое. И это не смешной или глупый страх, совершенно нет. Это книги хранили огромное количество информации обо всем на свете. Было бы очень неприятно просто так потерять все эти знания в первозданном формате. Этот талантливый, заканчивающий уже, наверное, десятое по счету высшее образование студент в своих страхах тоже не видел ничего плохого или зазорного. В отличие, например, от его недалёких коллег, считающих, что постигли замысел божий и разгадали одним фактом своего существования все тайны вселенной. А Кроули, например, искренне боялся признаться Азирафелю в своих чувствах. И за советом всегда ходил к Анафеме Гаджет, в надежде на то, что когда-нибудь придет момент и найдется предсказание для него. Однако предсказания все не было. Вот так и наступил очередной сентябрь. Азирафель решил получить ещё одно образование, поэтому время, проводимое с демоном, заметно сократилось. И это крайне печалило последнего. И вот, в очередной раз демон-отступник сидит дома у Анафемы и Ньютона, попивая крепкий горячий кофе. – Слушай, я действительно абсолютно не знаю, что делать и что говорить. Я бы хотел признаться этой осенью. Ну, знаешь, сделать все красиво, романтично... Но я боюсь. Очень сильно боюсь. Сама понимаешь, мы существа бессмертные. И как провести всю оставшуюся вечность без него, я абсолютно не знаю, – выговаривался Кроули, время от времени делая мелкие глотки́ горячего напитка. – Ты себя заранее настраиваешь на плохое, – обнимая жену, ответил ему Пульцифер, – зачем? – Наверное, потому что я... Демон? А он верховный ангел? Он полностью эфемерное существо, а я оккультное? И по идее мы вообще должны с мечами друг на друга идти, а не про отношения думать? – задумавшись, продолжил приводить доводы своего небеспричинного страха демон. – Ну, вы же не идете, – мягко улыбнувшись, ответила Гаджет и потянулась к карточками с предсказаниями, посмотрев на нее сквозь толстые линзы очков, она зачитала, – «Взгляни в глаза страху. Все рассыпется, словно карточный домик» – Вот видишь, все точно будет плохо, – запаниковал Кроули и разом опустошил стакан до дна. – Агнесса слов на ветер не бросает, помни это. Если она сказала взглянуть страху в глаза, значит нужно это сделать, какой бы исход тебя не ждал. Иначе это все равно произойдет, рано или поздно, но уже по велению судьбы, а не предсказаниям Агнессы Псих. – Ладно, спасибо, – закусив губу, произнес демон и задумался, – я пойду наверное, не буду вас притеснять и мешать вам. Похоже, мне нужно все обдумать ещё раз. – Удачи, – не успел договорить Ньютон, как Кроули испарился, – как же у них все сложно. – И не говори, – согласилась Анафема и положила голову на плечо любимому. – Как думаешь, у них получится? – Я уверена. Оказавшись дома, наедине с собой и своими мыслями, Кроули стал составлять очередной план признания. В его голове планы были очень хорошими и практичными, однако в ответ на них Нина лишь закатывала глаза, а Мюриэль говорил о том, что все это абсолютно несовременно и глупо. – Позвать его в Ритц? Нет, слишком буднично... Даже Чингисхан и Гитлер в свое время попали под колеса любви! А я даже придумать ничего не могу!.. Встретить его после пар с чаем и булочками и предложить погулять?.. А что, идея! И романтично, и задобрить его смогу. Оглянувшись на часы, Кроули победно улыбнулся. Оставалось всего полчаса до окончания пар его Ангела. Сев в любимую Бентли, демон отправился в пекарню за булочками с изюмом и за кофе в кофейню. Закупившись всем, Кроули вдавил газ в пол и понёсся к зданию университета. Успел кстати, минута в минуту. У ворот он оказался за минуту до того, как Азирафель вышел. Тот, завидев Кроули, мгновенно замахал рукой и побежал навстречу. Красивый, словно помолодевший лет на пятнадцать, гладко выбритый и аккуратно одетый в любимый светлый костюм... Демон почувствовал, что влюбился в очередной раз в этого вредного ангела, лишь увидев его с новой стороны. – Ангел, это тебе, – вручив стакан и бумажный пакетик Кроули продолжил, – на улице такая хорошая погода, может, хочешь прогуляться? – Почему бы и нет? – Легко согласившись, Зира лучезарно улыбнулся и махнул белыми кудрями. Сердце демона забилось во много раз чаще, чем до этого. И это было просто необыкновенно приятное чувство, разлившееся колючей теплотой по всей груди. Долго идти не пришлось. Парк действительно распологался недалеко. По дороге довольный ангел поедал булочки, жмурясь от удовольствия, а Кроули в очередной раз прокручивал в голове свои слова. Как только они сели на скамейку, он начал: – Ангел, нам нужно кое о чем поговорить. Серьезном. Азирафель лишь вопросительно посмотрел на собеседника, не отрываясь он поедания. – Мы с тобой уже... Ну о-о-очень давно знакомы. И... я много думал на эту тему... Почему бы нам не попробовать, ну, не знаю... Быть вместе. Делить жилье, быт, смотреть вместе фильмы по вечерам, держаться за руки в кино... Кроули покраснел. Щеки его приобрели цвет его волос и он отвернулся на пару секунд, чтобы перевести дух, но он не успел. Его бесчинно перебили и сорвали с мысли. – Я согласен, – спокойно и лаконично ответил ангел, – ты самое близкое мне существо во всей вселенной. Я хочу доверять тебе и доверяю. Единственному. Я... Я.. люблю тебя, Кроули. Демон снял очки и заглянул в глаза возлюбленному. – Фель, ты сейчас не шутишь? – Я абсолютно серьёзен, – ответил он и мягко улыбнулся. – Я...! Я тоже люблю тебя, ангел! Все эти шесть тысяч лет, – воскликнул взволнованный Кроули и начал перебирать собственные пальцы, – получается, я могу?.. – Да, можешь, – с полуслова поняв любимого, Азирафель повернулся полностью к нему и стал ожидать его действий. Демон неуверенно наклонился и прижался губами к губам Зиры. Это был по праву лучший поцелуй в его долгой жизни. Поцелуй с первой и единственной любовью всего его существования. Азирафель, улыбаясь в поцелуй, за плечи притянул его к себе и крепко-крепко обнял. Как же долго они этого ждали. Колеса любви забрали и их. Но они ни о чем не жалеют.