Пионервожатая.

Молчишь-Не смолкаю Тянешь-Толкаю Бросаешь-Ловлю Не любишь? -...

      Тихий шелест тетради нарушал тишину комнаты. Склонившись над учебником, Лиза сосредоточенно пыталась разобраться в очередной задаче. Несомненно сама девушка не понимала зачем это включили в экзамен, но выбора ей не давали. За окном шумели деревья, пионеры наслаждались вечерней прохладой, где-то были слышны весёлые крики играющих в футбол, а вожатые пытались собрать всех детей — отправить готовиться ко сну. Елизавета соврала бы, если бы сказала, что ей не нравится эта тёплая атмосфера. Устало посмотрев на часы, Воронцова закрыла тетрадь и, взяв её с собой, направилась к доктору. Аккуратно обходя спешащих ребят, Лиза с интересом рассматривала деревья, окружающие лагерь. Нравился ей чистый лесной воздух.       Постучав в дверь, вожатая замерла. Из кабинета не раздавалось ни звука. Подумав, что Валентин Сергеевич куда-то ушёл, девушка открыла дверь и замерла на пороге. Спящий за столом доктор, почти пустая бутылка, тлеющая сигарета и полный беспорядок на столе — все складывалось в одну картину. Елизавета вздохнула и, закрывая дверь, прошла в кабинет. Вечер явно обещал быть тяжёлым.       Первым делом Лиза решила побеспокоиться о сохранении жизни — как своей, так и доктора. Затушив сигарету, лежавшую в опасной близости от бумаг, Елизавета бросила её в мусор, уже не волнуясь о возможном пожаре. Однако найти в подобном беспорядке документы, с котором она должна была помочь, ей казалось невозможным. Взяв со стола бутылку, девушка принюхалась. В нос ударил сильный запах спирта. Поморщившись, Лиза засунула её куда-то в шкаф. Её взгляд упал на какую-то стопку бумаг, где значились фамилии пионеров. На каждом листе была короткая приписка карандашом об особенностях ребёнка.       Подняв тяжёлую стопку, Воронцова аккуратно опустилась на стул. Ее взгляд тут же упал на Валентина. Девушка внимательно рассматривала уставшего на вид доктора. Интересно, а в молодости его так же ничего не интересовало? Представив себе Носатова в облике юного врача с горящими глазами — Елизавета нахмурилась. Она не понимала — что должно было произойти в жизни человека, чтобы тот просто стал тенью от самого себя? Вздохнув, вожатая склонилась над документами, не найдя ответа на свой вопрос. ******       Ночная прохлада и отсутствие детских криков, несомненно, делали пробуждение лучше, но совсем немного. С трудом открыв тяжёлые веки, Валентин, недовольно вздохнув, повернулся к столу с намерениями взять в руки бутылку, но тут же замер. Открывшаяся перед ним картина никак не вязалась с тем, что он помнил за вчерашний вечер. Напротив, положив голову на сложенные перед собой руки, мирно дремала Елизавета. Волосы, собранные в хвост, растрепались, тёмные ресницы слегка подрагивали, а тонкие губы, казалось, даже сейчас улыбались. Валентин внимательно осматривал девушку, потихоньку вспоминая о том, что до этого поручил ей разобраться с документами.       Приложив большие усилия, чтобы встать, доктор подошёл к ней ближе и наткнулся на раскрытую тетрадь. Ещё и до ночи сидела над своими делами. Будить мирно спящую Лизу ему не хотелось. Все-таки по его вине она тут засиделась. — Елизавета. — Валентин коснулся её плеча, грубо потрепав его. Девушка, ничего не понимая, сонно открыла глаза. По испуганному виду Лизы казалось, что она вот-вот заплачет, но тут на её лице вновь засияла улыбка, а в глазах появилось понимание всего происходящего. — Здравствуйте, Валентин Сергеевич. Я с документами закончила и… — Ты можешь идти. — Оборвал он девушку, вновь почувствовав жуткую боль в голове. Звонки голос словно пробирался до костей и желания её сейчас слушать не было абсолютно.       С лица Елизаветы пропала улыбка и, резко встав, она тут же направилась к двери. Её даже не волновала темнота на улице и правильность выполнения задания. Так зла вожатая не была никогда. Пришла, выполнила его работу, пока он решил напиться, а по итогу… На пороге кабинета стоял Валера. В горле Лизы застыл крик-не ожидала она пришествия Лагунова на порог в ночное время. *****       — Помоги мне. — Сухо бросил Валентин, посмотрев на стоящую в дверях Воронцову. Она осталась лишь для того, чтобы проводить мальчишку, но никак не взаимодействовать с грубым доктором. Проглотив свою обиду, девушка подошла ближе, готовая выполнять все поручения Валентина. — Тридцать восемь. Голова не болит? — Услышав отрицательный ответ, Валентин Сергеевич посмотрел на Елизавету. — Может его в лазарет на ночь? А то мало ли что… — С нежной улыбкой проговорила она, словно пытаясь успокоить не особо переживающего Валеру. — Оформляй. Стоило Елизавете заняться журналом, как её внимание привлёк разговор про других ребят и их симптомы. Гадкая мысль про эпидемию потихоньку разрасталась все сильнее, вынуждая её тревожно переглядываться с Валентином. ****       — А что значит, что он не скажет кто ещё заболел? — Свистунова, закинув ногу на ногу, явно беспокоилась из-за всего произошедшего. Однако Лиза уже прекрасно осознала, что женщина беспокоится за лагерь и нагретое место, но никак не за детей. — Я не по части воспитания. Хочешь — иди пытай его. — Валентин обернулся на зашедшую Елизавету со стопкой документов. — Вот тебе по части воспитания. С них и спрашивай. — У моих все в порядке, никаких признаков болезни. — Тут же ответила вожатая, посмотрев на Свистуху. Лиза, конечно, считала её красивой женщиной, жаль только, что несчастной. Всем рано или поздно приходится делать выбор в жизни, но будет ли он счастливым… — Ты уверена? Может не заметила… — Валентин внимательно уставился на девушку, словно прожигая её глазами. В этот момент Елизавета вдруг вспомнила, что обижена. Гордо выпрямив спину, она с такой же сухостью произнесла. — Я уверена. Абсолютно. — Вот и хорошо. — Заулыбалась Свистунова. — Тогда на завтра я нашла вам, Елизавета, занятие. Останьтесь, пожалуйста, и помогите Валентину Сергеевичу. Как раз попрактикуетесь.       В кабинете воцарилось молчание. Лиза и Валентин замерли в ожидании, что Свистуха признается в шутке или хотя бы рассмеётся. Но женщина лишь вышла из кабинета вместе с директором, оставив их наедине.       Елизавета очнулась от своих мыслей лишь тогда, когда почувствовала запах табачного дыма. Невольно засмотревшись на столь не полюбившегося ей доктора, она и сама достала сигареты. Повисшая в кабинете пауза уже не была столь напряжённой, а становилась более… Уютной? Каждый был погружен в свои мысли, тишину, казалось, нарушало только их дыхание. Елизавета украдкой осматривала Валентина, отмечая, что тот действительно выглядит уставшим. Ей хотелось забыть про свою обиду и посоветовать ему отдохнуть, но стоило на её лице вновь появится широкой улыбке, как доктор прервал молчание: — Утром тебе надо… — Валентин Сергеевич повернулся к девушке, но тут же сделал шаг назад. Елизавета буквально подлетела к нему, оставляя лишь пару сантиметров пространства. — Утром и разберёмся. Я не ваша подчинённая, чтобы раздавать мне приказы. Мне и так хватает вашей беспочвенной грубости, Валентин Сергеевич. — В её тёмных глазах плескалась злость, но доктор лишь обратил внимание на то, как в них отражается свет луны, который просачивался сквозь открытое окно. Мужчина думал, что ему уже давно чуждо так замирать при виде девушки, но её вид смело заявил об обратном. Растрепанные волосы, обрамляющие худое лицо, раскрасневшиеся от гнева щеки, тяжело вздымающаяся грудь, а ведь он до этого даже не понимал до конца то, какая девушка хрупкая… Лиза даже не представляла в какой ступор ввела его. — Утром тебе надо будет сделать много работы. — Тяжело вздохнул Валентин, слегка отходя от вожатой. — Так что тебе лучше пойти отдохнуть. Кровь тут же отлила от девичьего лица. Стушевавшись от собственной реакции, Лиза смущённо улыбнулась. — Извините.       Смотря вслед уходящей вожатой, Валентин вновь вспомнил о том, что он уже давно не подросток, чтобы так себя чувствовать. Однако казалось, что Воронцова решила смело доказать ему обратное. ****       Лиза не успевала запоминать и половину пионеров, которые проходили через неё за это утро. Сейчас её не могло вывести из себя ничего, даже утренняя грубость доктора. Хотя не то, чтобы утренняя… Постоянная грубость.       Ласково улыбнувшись появившемуся на пороге Валере, она передала Валентину очередную папку. Присев рядом с Игорем, Лиза только решила продолжить увлекший их диалог, как со стула вскочил Лева Хлопов, не желая проходить осмотр. Девушка одновременно с Игорем кинулась к мальчику, усаживая того на место. ***       В очередной раз никаких симптомов не было найдено. Раздражённо захлопнув последнюю папку, Валентин посмотрел на вожатую. Та улыбнулась и, кивнув на стопку бумаг, произнесла: — Зато все здоровы. Это уже хорошо. Видимо, Валера решил слегка… Приукрасить ситуацию. Лизе все ещё было стыдно за ночной инцидент. Она все это время обвиняли доктора в грубости, а сама оказалась не лучше. Девушка заерзала на столе, пытаясь устроиться удобнее. — Воронцова. — Валентин недовольно посмотрел на неё. — Для того, чтобы сидеть — люди придумали стулья. Слезай и давай за мной. — Температуру чем поднимал? Йод? Грифель? А сыпь — крапива? Я бы с удовольствием отдал тебя на растерзание, да только сам идиотом буду выглядеть. — Таким раздраженным Валентина она видела впервые. Лизе необычайно хотелось как-то разрядить обстановку, но рот она лишний раз решила не открывать. Не хватало ещё раз попасть под горячую руку, особенно когда доктор начал к ней хоть немного спокойнее относиться. ****       Дождавшись ухода Свистуновой, Елизавета молча подошла к доктору, доставая сигареты. Не зная о чем начать диалог, она просто встала рядом и закурила, сосредоточенно рассматривая свои босоножки. — Карантин отменяется. -Произнёс Валентин без какой-либо интонации. По нему не было видно — все ещё злится или уже успокоился. — Я поняла уже. Валера, конечно, неправильно поступил, но главное, что все здоровы. И он тоже. — Удивительная способность — видеть во всем хорошее. — Усмехнулся Валентин Сергеевич. Лиза замерла. Она впервые видела, чтобы мужчина сделал хоть какую-то попытку улыбнуться. — Но ты молодец. Хорошо справилась для студентки. Девушка улыбнулась шире и повернулась к доктору. Тот смотрел прямо на неё. Елизавета с удивлением заметила, что Валентин выглядит как-то более расслабленно, чем обычно. — Спасибо, Валь. — В Лизиных глазах словно забегали какие-то черти, стоило ей так глупо сократить его имя. Затушив сигарету, она развернулась и, ещё раз глянув на доктора, направилась к своему отряду. *****       Открыв окно и запустив в душную комнату ночную прохладу, Лиза аккуратно сложила все книги в одну стопку. Её соседка по комнате уже спала, привыкнув к тому, что Воронцова допоздна засиживается над учебниками, постоянно готовясь к тестам. Конечно Лиза не избежала шуток на тему её постоянного нахождения в мед.пункте,но девушка лишь посмеивалась и качала головой, говоря лишь про получение рекомендации о практике. Не за беготню с детьми же её к работе допускать в будущем.       Задумавшись о работе, Воронцова вновь вспомнила сегодняшний день. Осмотры , документы, толпы детей и какие-то подсказки Валентина. Лиза была уверена, что за малейшую ошибку- он тут же откусит ей голову, но доктор лишь иногда направлял действия вожатой, не покушаясь на её жизнь.       Улыбнувшись своим мыслям, Воронцова прикрыла глаза. Засыпала она с привычной улыбкой, но в душе таилось какой-то неприятное чувство опасности.