love me again

йеджи всегда здраво мыслила, старалась не ревновать, не устраивать сцен и обговаривать всё то, что её не устраивает или её партнёра. только впервые за два года отношений она не отвечает на звонки, игнорирует сообщения и полностью избегает рюджин уже больше трёх дней. и младшая ума не может предложить, что такого сделала, чтоб заслужить это. — юна, ну почему она так ведёт себя? — знаешь, ты бываешь иногда так холодна и груба, что даже не замечаешь этого, — закатывает глаза девушка. — думаешь? — виновато отзывается рю. — уверена. ты хоть видела, как она смотрела на тебя последнюю неделю? — и как же она смотрела? — рюджин... не будь дурой, ты что, правда не понимаешь? — ты же знаешь, я тормоз... — шин рюджин, твоя девушка хочет любви и внимания, а ты сидишь здесь и задаёшь невозможно глупые вопросы, — тыкает юна в лоб подругу, — как она тебя только терпит... — не ёрничай, ты недалеко от меня ушла, — язвит старшая. — отстань. — ну так и что мне делать? — ну подумай, что бы её порадовало, а вообще вам бы поговорить, а не бегать вот так. — да мы так и делали обычно, а сейчас... — значит ты где-то облажалась, шин, — констатирует юна, — очень облажалась. и рюджин разочаровано шипит, покусывая губы и проматывая всю прошлую неделю в голове. она писала конспекты, смотрела фильмы, смеялась от переписок с друзьями, встретилась с давней знакомой. стоп. неужели она правда забыла про йеджи? нет, она привыкла, что старшая рядом, многого не требует, они могли заниматься своими делами, при этом не чувствуя, что что-то не так. но всё же каждый человек нуждается в проявлениях любви и внимания, так что шин правда облажалась, зная, насколько та чувствительна и любвеобильна. она знает, как йеджи ненавидит в себе эту черту, эти чувства, когда нельзя никуда деться и приходится просить. просить хоть о паре минут, парочке поцелуев и взглядов, потому что рюджин и правда немного тормоз, который не то что про хван, – про себя не помнит. иногда ей больше ничего и не нужно, кроме как находится рядом со старшей, смотреть на неё, слышать, а на чувствительные жесты у неё всегда то ли сил, то ли элементарной смелости не хватает – стесняется и боится, хотя столько времени уже прошло. но они друг друга понимают, готовы понять и идти на компромиссы – и это главное.

***

— а если она нашла кого-то получше меня? — прячет йеджи лицо в ладонях. — рюджин не такая, она же любит тебя, с чего ты вообще взяла это? — поглаживает её джису. — я веду себя так глупо... весь этот игнор... так по-детски, — дует губы хван, на что лиа по-доброму смеётся. — думаю, она волнуется за тебя. — я даже не хочу знать, сколько пропущенных и смс от неё за последние дни... ащ, я такая дура, — йеджи хватается за голову, вертясь в разные стороны. — зная шин, я бы сказала, что она будет очень тревожиться. — тем более... я могла просто спросить... — хнычет рыжеволосая, — почему строить здоровые отношения так сложно? — вы хорошо справляетесь, йеджи, правда. просто кто-то очень много всего придумывает, — тыкает чхве в нос подругу. и она права, потому что у младшей уж очень хорошая фантазия, а ещё тревожно-избегающий тип привязанности даёт о себе знать. но рюджин можно доверять, на рюджин можно положиться, она доказывала это множество раз. и докажет ещё столько же, если потребуется успокоить хван.

***

шин сидит на кровати, напевая придуманный мотив снова и снова, чтобы не забыть. в руке крутится карандаш, пока она морщится, смотря куда-то в потолок, пытаясь склеить строчки. на дворе двадцать первый век, но девушке нравится вся эта романтика – наброски на листах блокнота, к тому же это выглядит гораздо красивее, нежели сухой текст в заметках, даже наполовину не отражающий всего того, что она чувствует. рюджин хоть и личность довольно закрытая, но внутри неё сидит слащавый романтик, тот самый главный герой из всех типичных мелодрам, который помчит к своей даме с букетом роз(она будет более оригинальной, никаких красных роз за пазухой или за спиной – это главное правило!). слова сами складываются и летят, садясь на разлинованные поля, пока шин мычит себе под нос всё написанное вновь и вновь. да, пожалуй, лучше всего свою любовь она умеет выражать в песнях и стихах, которые пишет в огромных количествах, только вот никто никогда не слышал и не видел ни одной рифмы, ни одной ноты из уст рюджин. но что ни сделаешь ради любимой девушки, верно? у девушки уходит минут двадцать, чтоб дописать песню и попробовать спеть её, и выходит довольно неплохо. даже хорошо. поэтому она принимается набирать сообщение йеджи, которая всё ещё не ответила на все предыдущие. это всё не на шутку начинает напрягать. прочитано. и снова ничего в ответ. это раздражает. рюджин пишет лие, которая на счастье является их общей подругой со старшей. и как же хорошо, что та отвечает сразу же, что они сидят сейчас на кухне у йеджи. — хван, неужели так сложно ответить хотя бы на одно сообщение? — ворчит лия, откладывая в сторону телефон. — я не могу... нет, я просто боюсь. — рюджин не плохой человек, ты же знаешь. — вот именно... — хван, — останавливает её та. — она не бросит тебя, ладно? йеджи прячет лицо в ладонях, измученно вздыхая. её тревожность не доведёт ни до чего хорошего. — вставай, она сказала тебе выглянуть в окно. кажется, твоя девушка слишком романтична и совсем не хочет расставаться. — а, может, она просто хочет запустить в меня петарды и фейерверки... — в любом случае, я пошла, а ты мирись с рюджин и больше не делайте таких глупостей. хван, проводив подругу, подошла к окну, дрожащими руками раздвигая шторы в разные стороны. что это за странная просьба такая? какой нормальный человек будет просить выглянуть в окно посреди вечера? вот и йеджи не знает, готовясь ко всем возможным вариантам. у старшей отпадает челюсть, когда она видит, как посреди тротуара стоит рюджин, которую освещает только уличный фонарь. а ещё рюджин держит в руках гитару, походя ближе к окну девушки. и как хорошо, что та живёт на самом первом этаже, иначе бы соседи снизу точно что-нибудь сделали с ней. — каждый день я то тут, то там, то с кем-то, но не проходит и секунды, чтобы я не думала о тебе, я потеряна без тебя вот бы ты снова меня полюбила нет, мне не нужен никто другой шин допевает последнюю строчку слишком эмоционально, из-за чего у йеджи выступают на глазах слёзы, мурашки бегут по коже, а сердце трепещет у обеих. они смотрят друг другу в глаза, не отводя взгляда, и это сравнимо с невероятно драгоценным подарком, который можно подарить без повода. йеджи прикрывает рот рукой, не веря в услышанное. и она не знает чему восторгаться больше – тому, что её девушка столь романтична, или тому, насколько у неё прекрасный голос, от которого хван восхищена до предела, или, чёрт возьми, тому, что она вообще написала ей что-то. рюджин поёт искренне, вкладывая всю себя в каждую ноту, в каждое слово, и если б йеджи только знала, как дрожат её колени, как дрожат её ладони, но она уверено стоит, перебирая струны. и всё ради старшей. хван выбегает из подъезда, мчась прямо к рюджин, останавливаясь перед ней и застывая. и всё же, даже помедлив, обнимает её со всей силы, срываясь на всхлипы. — это что, было так ужасно, что ты теперь ревёшь? — шин рюджин! — пихает её в плечо йеджи. — я тоже тебя люблю, слышишь? — отвечает та. — так я снова всё придумала, да? — шмыгает носом старшая. — глупышка. я тебя очень люблю, даже не думай в этом сомневаться. — докажи, — жалобно просит хван, ластясь о щёки шин. и рюджин покрывает поцелуями каждый миллиметр лица йеджи, от чего последняя прикрывает глаза, расплываясь в улыбке. пожалуй, это самый действенный метод успокоить девушку. и это несомненно нравится обеим. — прости, что я так себя вела, — снова грустнеет старшая. — я боялась... — чего боялась, йеджи? — мягко спрашивает рюджин. — что ты нашла кого-нибудь получше... — виновато опускает взгляд хван. — но мне не нужен никто другой, — серьёзно отзывается шин, оставляя поцелуй на чужих губах. — поняла? и йеджи кивает, соприкасаясь лбами с младшей, не разрывая зрительного контакта. — мне тоже не нужен никто другой.