Съешь мое сердце

      Если говорить честно, то Кавасаки никогда не любила вставать по утрам. Ее будто выдергивали из приятного мира иллюзий, окуная в болото реальности. Оно хоть и полезное - там есть торф, но жить в нем ужасно.       Отец всегда говорил ей, что ранний подъем залог хорошего настроения и правильных поступков. Вечером девушка ещё верила в это, но со звуками будильника была готова послать все эти принципы к чертям. Но в конце концов у нее вошло в привычку через силу сдирать себя с кровати. Ведь, нужно было приготовить завтрак, чтобы папа после ночной смены мог нормально поесть. А мужчина порой любил пропускать приемы пищи. Кики каждый раз боролась с желанием назвать его глупцом, непонимающим прелести этой жизни. Только многогодовая железная выдержка помогала молчать.       Семья у них была маленькая. О ней заботился только отец, а мама умерла ещё в раннем возрасте. Кавасаки даже лица ее не помнить, но мужчина утверждал, что они с ней были похожи. На вопрос: «чем», он не говорил. Ему до сих пор было тяжело от одной мысли о смерти любимой. А если судить по фотографиям, то девушка и правда была поразительно схожа с матерью. У них были одинаково густые черные волосы, доходящие до лопаток. В силу возраста у Кики ещё не исчезли мягкие черты лица, но она была уверена, что позже будет походить на молодую женщину на семейных фото. Вот только глаза у них сильно отличались. У ее матери были темные и глубокие карие глаза, которые под определенным углом напоминали оттенок волос. Дочь же пошла в другую сторону, унаследовав яркие золотистые радужки, которые можно было сравнить с солнцем.       Кавасаки резким движением вскочила с кровати. Она слегка пошатнулась от такого действия, но смогла устоять на ногах.       — Некогда думать о прошлом! — решительно заявила она, одетая в пижаму. Уверенные поступки, требуют соответствующий настрой.       Девушка спешно умылась и заплела слабую косу, чтобы волосы не мешали в делах по дому. Первым на очереди было самое сложное: завтрак. Кики хоть и умела неплохо готовить, но совсем это не любила. Ей всегда приходилось перебарывать себя, чтобы не заварить обычную лапшу. Взрослые всегда твердили, что нужно внимательно относиться к пище, попадающей тебе в рот. Школьница хоть и была с этим согласна, но внутренний лентяй кричал, что: «еда, которую дольше готовишь, чем ешь - бесполезна!». А она мысленно отводила взгляд, чтобы ненароком не согласиться.       Для отца она приготовила его любимый омлет тамаго-яки, который накрыла крышкой от кастрюли, дабы он не заветрился. Себе она сварила рис и достала из холодильника остатки вареной рыбы. Это было самое бо́льшее, что девушка могла сейчас приготовить для себя. Папа хоть и не был гурманом и привередой, но ей хотелось хоть в такой незначительной мелочи его порадовать. Ну а остатки вареного риса она собрала в обеденную коробочку, добавив туда немного рыбы и овощей. Кавасаки не знала, как долго будет заниматься перетаскиванием учебников, потому решила подстраховаться.       Надеюсь, Морито-кун подумает наперед, и мне не придется с ним делиться.       У нее ещё было достаточно времени до выхода из дома, потому нужно было себя чем-то занять. Кики успела сделать уроки на начало следующей недели, нарисовать каракули на оборванном листочке, тут же разочаровавшись в себе, как в художнике. Девушка склонялась из угла в угол, периодически кидая взгляд на часы. Когда ждешь чего-то, то время тянется поразительно медленно. Кавасаки упала на кровать лицом вниз, неразборчиво ругаясь на эту жизнь. К ней рядом примостился друг, который за сегодняшнее утро ещё не показывал своего носа.       — О, проснулся-таки, — сказала она с улыбкой, поворачивая голову в сторону кота, — Хината, тебе нужно больше двигаться.       Это был ее любимый рыжий кот с яркими голубыми глазами. Ему уже было пять лет от роду, но вел он себя, как преисполнившийся в жизни мудрец. Питомец не любил делать лишние и бесполезные действия, но это не означало, что он был безнадежно ленивым. Иногда и у него случались набеги, которые пророчили погром вокруг. Но большую часть времени это был просто милый и ласковый зверь, любивший ютиться возле хозяйки.       — Не хочу сегодня никуда идти, — простонала старшеклассница, гладя кота по спине.       Только в голове появлялась крохотная мысль о походе в школу, то по спине сразу пробегал холодок. Предчувствие чего-то плохого - это не шутки! Но, к сожалению, это слабое оправдание прогулу. Тем более Морито-кун перетрудится в одного таскать учебники по этажам. Ей бы не хотелось, чтобы ее проклинали на расстоянии. К тому же в понедельник ученикам уже нужно будет работать по этим книжкам в классе. Вообще нет никаких шансов отвертеться.       — Как же трудно быть хорошим и ответственным человеком, — она одним рывком приняла сидячее положение, — Надеюсь, в следующей жизни я стану кошкой, — Кавасаки кинула добродушный взгляд на своего пушистого друга, который в этот момент сладко потянулся.       Да, кошки заслуживали восхищения. Они своенравные и свободолюбивые. Все делают, что хотят, не заботясь о чувствах ближних. Им не важно, принимают ли их заморочки или нет, главное всегда оставаться при своем. Пожалуй, многим стоило у них этому поучиться.       Девушка обвела скучающим взглядам собственную комнату. Она не отличалась чем-то выдающимся или интересным. На стенах не висели какие-нибудь плакаты или вырезки из манги, не было вычурных предметов, которые сразу бы бросались в глаза. Кики порой хотела сюда что-нибудь добавить, но что конкретно придумать не могла. В конце концов она смирилась с «обычностью» своего интерьера. Пока ее взгляд бегал от одного угла к другому, ей на глаза попалась книга, которую она не так давно взяла из библиотеки. Она лежала на подоконнике с надеждой, что ее скоро возьмут почитать.       Школьница встала с кровати и подошла к окну. Она внимательно изучала ярко красный переплет с черным очертаньем анатомического сердца. «Мифы и легенды». Сейчас ей казалось странным, что она решила взять почитать именно эту книгу. Девушка никогда не была фанаткой чего-то подобного, да и не планировала таковой становится. Возможно, в тот миг у нее случилось помутнение рассудка из-за усталости. Кавасаки взяла ее в руки, аккуратно проводя пальцами по жесткой обложке. Она открыла книгу на первой же странице, где начинался раздел «Легенды».       — Почитаю немного, не зря же брала, — Кики вернулась на свою кровать, садясь в позу лотоса.       Она не стала листать или выискивать что-то в оглавлении, а просто начала с самой первой истории в книге. Ей не очень нравилось кидаться в разные стороны, больше предпочитая последовательное изучение.

Красная нить судьбы

      Легенда гласит, что много лет назад император получил известие о том, что в его королевстве есть могущественная волшебница, способная видеть красную нить судьбы. Император приказал привести ее к себе и попросил помочь ему найти ту, что должно быть его женой.       Колдунья согласилась и стала следовать по нити, ведущей их обоих на рынок. Там чародейка стояла перед простолюдином, бедная крестьянка, которая продавала продукты на рынке с младенцем на руках. Тогда чародейка сообщила императору, что на этом его нить кончается. Однако, увидев, что он столкнулся с очень бедной крестьянкой, император подумал, что колдунья издевается, и толкнул крестьянку, в результате чего ее ребенок упал и получил большую травму головы. Приказав казнить чародейку, император вернулся во дворец.       Много лет спустя император, руководимый своими советниками, решил жениться на дочери одного из самых важных генералов страны, хотя и не виделся с ней до дня свадьбы. В тот день, когда он впервые увидел ее лицо, он обнаружил, что у его будущей жены на голове был шрам - результат падения, когда она была ребенком. Очевидно: как и предсказывала колдунья, женщина, разделившая ее жизнь, была крестьянским младенцем.       Девушка подняла глаза, устремляя свой взгляд вперед. Ей словно нужно было немного времени, чтобы переварить все то, что она только прочла.       Она могла понять чувства императора, который столкнулся с сомнительной колдуньей, которая привела тебя на крестьянский рынок, заявляя о твоей судьбе на этих нищих улицах. Могла понять даже приказ о казни, когда он разочаровался в способностях женщины. Это она ещё была в силах принять. Вот только совсем не понимала его поступка по-отношению к крестьянке. Что она ему сделала? Родилась? Стояла не в том месте и не в то время? Если он не поверил чародейке, то тогда и мать с младенцем на руках были не причем. Кики едва сильнее сжала книгу в руках. Она бы не сказала, что считает себя жалостливым человеком, скорее не терпящим несправедливости.       Что насчёт самой концепции красной нити судьбы… то это было очень интересно. По легенде от мизинца каждого человека идет алая нитка, направляющая к другому человеку, предназначенному судьбой. Все эти разговоры сложились из-за особенного строения системы кровеносных сосудов. В теле человека есть локтевая артерия, которая напрямую связывает сердце и мизинец. Поэтому и сложилось такое мнение, что мизинец является продолжением одного из главных человеческих органов, которое в свою очередь тянется к другому по судьбоносной нитке. Именно так напрямую связываются два абсолютно чужих сердца.       Кавасаки не знала, как относится к этой легенде. С одной стороны она очень красивая и даже основана на анатомическом строении человека, но с другой сложно было вообразить, что такая нить есть. Кики не отрицала судьбу, но ей всегда хотелось верить, что все ее поступки осознаны. Что лишь она управляет своими действиями, которые к чему-то ее приводят. Страшно было предположить, что все давно решено за нее. Особенно любимый человек. Будто бы ее лишали права на собственный выбор.       Старшеклассница захлопнула книжку, откладывая ее на подушку. Хватит с нее на сегодня историй, нужно жить в реальности. Кики бросила взгляд на настольные часы, видя, что они показывали двенадцать часов дня. Хоть времени по сути было ещё много до встречи, но она не хотела больше сидеть дома. Недавний скулеж о походе в школу затмила эта красочная легенда, которую хотелось скорее выкинуть из головы. Не хватало ей от скуки ещё раз залезть что-то почитать, а то ещё больше ментально нагрузится.       Кавасаки принялась собираться. Ей сегодня предстояло немного попотеть с перетаскиванием учебников, потому не было смысла надевать школьную одежду. Она достала из шкафа спортивную форму, которую всегда надевала на физкультуру на улице. Это были черные штаны свободного кроя, в которых было очень удобно бегать и выполнять упражнения. В комплекте с ними был такого же цвета лонгслив с названием школы, под который Кики надела простую белую футболку. Девушка любила носить что-то настолько удобное, но устав школы позволял делать такое только на уроках, где они занимались спортом.       — Ладно, Хината, я пошла. Проследи, чтобы папа поел, — она махнула рукой, дремлющему коту.       Кавасаки захватила с собой школьную сумку, в которую предварительно положила свой бенто, и водрузила на нос привычные очки. Оставалось лишь пройтись где-то пятнадцать минут и она будет на месте.       Хоть она была бы и рада эту короткую дорогу ни о чем не думать, но навязчивые мысли так и лезли ей в голову, после прочтения той короткой легенды об императоре.       На лице появилось раздражение от неспособности контролировать собственный поток мыслей.       Всегда ли судьба приводит человека в лучшее место? Или ее задача привести его лишь в нужное? Кавасаки даже не знала, какой вариант ей больше по душе. Всем хотелось бы оказаться в лучшем месте, где можно чувствовать себя комфортно, но не факт, что это будет полезно. Другое же дело, если место нужное, но тут уже не гарантируется спокойная и приятная жизнь. Кики всегда размышляла, на своем ли она месте?       Конечно, нельзя что-то сказать наверняка, но хотелось получить хоть какие-то подсказки. Она пошла в старшую Инаридзаки, потому что это было сильное по учебе заведение, а Кавасаки отлично закончила среднюю школу. Им пришлось переехать с отцом поближе, чтобы девушка не моталась больше часа по пересадкам. И она была благодарна ему, но продолжала ощущать себя не в своей тарелке. Кики боялась признать себе, что рассматривала эту школу не из-за уровня образования, а лишь потому, что ее подруга Харуко сюда поступала. Для кого-то это нормально следовать за друзьями, чтобы учиться в одной школе, но Кавасаки это лишь угнетало. Ей приходилось идти против своих принципов лишь из-за страха и непонимания.       Она ударила двумя ладошками по щекам, чтобы привести себя в чувства. Выбор сделан, тут ничего не поделаешь. Нужно жить дальше и совершать уверенные шаги вперед. Это все, что она может сейчас делать.       До школы она дошла немного быстрее, чем обычно. Похоже от стольких напряженных размышлений и попыток их подавления, она не заметила, как постепенно ускоряла темп ходьбы.       Тем лучше. Наконец отвлекусь от самобичевания.       Школьница быстро дошла до комнаты охранника. Она вежливо поздоровались и взяла у мужчины два ключа: один от библиотеки, а другой от кабинета психологии. Девушка поднялась на второй этаж по боковой лестнице, сразу оказываясь в правом крыле школы. Ей уже сразу была видна знакомая дверь, которая в последнее время стало родной. Кавасаки ловкими и отточенными движениями провернула ключ в замочной скважине и открыла деревянную дверь. В нос сразу ударил привычный аромат старых и новых книг вперемешку, девушка даже могла поклясться, что пыль в этом месте имела совершенно иной аромат.       Кики бросила сумку у входа, сразу направляясь в сторону стола, где со вчерашнего дня лежали новые учебники. Всего было шесть аккуратных стопок, каждая подготовленная для определенного класса. В кабинете был общий шкаф с разграниченные и зонами для книг. Учитель ещё в начале года все подписал, надеясь сразу расставить необходимые учебники для второгодок и третьегодок. Но к сожалению только сейчас это произойдет. Самое главное не перепутать классы, чтобы количество учебников не перемешалось. А то может выйти так, что в одном классе будет меньше учебников, а в другом больше.       Ее глаза упали на список, который покоился рядом с крайней стопкой. Она в очередной раз пробежалась глазами, сверяя уже заученные данные. Если что-то делать, то делать это разумно и ответственно.       Девушка измученно села на стул, облокотившись локтем о его спинку. Она бросила короткий взгляд на часы. Ещё было около сорока минут до прихода Морито-куна. Кики хоть и не знала из какой он породы людей, любящих приходить рано или опаздывать, а может вообще из приходящих минута в минуту. Это не отменяло, что ей ещё достаточно долго сидеть тут и куковать в тишине. Не сказать, что она против такого, но Кики была обеспокоена, что снова ударится в рефлексию.       Я могу неспешно начать, а потом и Морито-кун подключится. В конце концов так мы чуть быстрее закончим.       Девушка решительно взяла примерно чуть меньше половины книг из стопки класса третьегодок. Руками она держала основание этой энциклопедической башенки, а верхушка образовалась на уровне ее ключиц. В какое-то мгновение ей показалось, что она себя переоценила, ведь ей нужно подняться на этаж выше и практически дойти до левого крыла. Кавасаки секунду помялась, но решила не отступать. Пойдет спокойно, никуда не торопясь. Тяжело не было, скорее не удобно. Она предварительно зажала ключ от библиотеке в руке и вышла в коридор. Кое как, но она закрыла ее, продолжая сжимать ключ в ладони. До кармана было очень неудобно тянутся, а ставить учебники на пол было никак нельзя.       Кавасаки легко преодолела расстояние до лестницы правого крыла, готовясь к самому тяжелому. Книг было достаточно много, потому она не могла нормально смотреть под ноги. Приходила потихоньку продвигаться, чтобы нога не шагнула в молоко. Через пару минут Кики оказалась на третьем этаже.       Класс психологии находился где-то в середине, все же смещаясь чуть ближе к противоположной части школы. В голове у старшеклассницы уже звучали трубы от предвкушения конца захода с первой партией книг. Девушка дошла прямиком до нужного кабинета, вставая напротив двери. Из зажатой руки она достала ключ и поднесла его к замку. Пару секунд ей казалось, что она не может попасть из-за ограниченного обзора, но потом поняла, что ключ не подходил. Кики чуть наклонилась вперёд, ловя подбородком убегающие учебники, и осознает, что держит в ладони ключ от библиотеки.       Школьница приняла исходное ровное положение и откинула голову назад. Брови ее сошлись к переносице, а губы плотно сжались, чтобы сдержать рвущуюся брань. Она только сейчас осознала, что забыла вытащить из кармана штанов второй ключ. Ее жутко раздражало, что собственной глупостью она усложняет себе жизнь.       Попытаюсь достать, а если не выйдет пойду в конец левого крыла, чтобы поставить учебники на подоконник.       Хотя по правде ей делать этого совсем не хотелось. Они были высокие, а ее башенка слишком неустойчива. Все могло стать ещё хуже.       Лбом она прислонилась к стене, а на поднятое колено поставила стопку книг. В этой странной позе она пыталась не уронить учебники и дотянуться до кармана на боку. Едва ее рука дотянулась до желанной цели, как со стороны правого крыла послышался голос.       — Такое не каждый день увидишь.       Ее правая рука как-то автоматически перестала совершать нужные действия. Все ее нутро кричало о побеге и досаде от всего происходящего. Будто в замедленной съемке, Кики повернула голову, натыкаясь на пронзительные карие глаза. В этой части коридора было особенно темно, но она четко видела каждую складку на его спортивном костюме, который она уже видела в их первую встречу. А радужка светилась подобно кошачьей, отчего по спине ее пробежал холодок.       — Ты… — пыталась она хоть что-то вымолвить, но ее тут же перебили.       — О, так ты меня помнишь? А то я подумал, что ты меня уже забыла, раз в прошлый раз так быстро ушла, — его тон походил на дружелюбный, но был насквозь пропитан сарказмом.       Ей во второй раз за несколько минут захотелось выругаться. Девушка наконец разогнулась из своей странной позы, принимая первозданное положение. Было немного неловко от того, что он видел её в такой странной почти гимнастической позе, но она старалась об этом не думать. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на высоком парне, весело смотрящем на нее.       — Ситуация тогда была не очень удобная для приветствий и разговоров, — холодным тоном подметила Кавасаки, стараясь не выплюнуть яд ему в лицо.       — Хм, — Ацуму сделал вид, что задумался, но глаза у него не переставали быть хитрыми, — мне казалось, что любой бы было приятно, если бы я с ней при всех поздоровался.       Волейболист прекрасно осознавал, что девушке напротив по какой-то причине такое не нравится. В школе и правда любая бы умерла от счастья, если бы он прилюдно оказал ей знаки внимания. Тогда ему хотелось таким образом ей отплатить за веселые эмоции с того вечера, но первогодка нагло скрылась с его глаз. В итоге потом ещё пару дней за ним хвостиком ходила девушка из параллельного класса, которой случайно достался его жест.       Ему было любопытно.       — Любому нормальному человеку не понравилось, если бы на него уставились десятки пар глаз, когда он спокойно шел в другой кабинет, — отчеканили она, смотря прямо ему в глаза.       Он вел себя так, будто он один. Он может и замечает толпы фанаток, но совершенно не воспринимает это всерьез. Ему плевать на мнение других, а ей нет. Наверное, сложно осознать, что не все девчонки в этой школе отдадут руку за один его взгляд.       — Тогда по твоей логике половина школы ненормальные, — усмехнулся он, говоря это словно для себя.       Ну да.       Кавасаки посмотрела на него ещё раз изучающим взглядом. В голове назрел вопрос, который давно пора было задать.       — Что ты тут делаешь?       Она испытала дежавю. Только вчера Кики сказала то же самое Морито-куну, когда встретила его в библиотеке. На ее слова парень тут же ответил.       — Тренировка утром была, — проговорил Мия, будто это было само собой очевидное.       — Нет, что ты тут делаешь? — повторила старшеклассница вопрос, делая акцент на нужном слове.       Его брови на мгновение взмыли вверх, но он тут же потрудился объяснить.       — Когда шел к раздевалке, увидел тебя у главного входа. Переоделся и пошел тебя искать по этажам, — рассказывал Ацуму, — В библиотеку даже заходил, но мы похоже разминулись.       Теперь ей нужно с черного входа приходить, чтобы он ее не засек? Кавасаки же и не секунду бы в голову не пришло посмотреть в сторону пристройки с раздевалками. Близнец Мия как раз пришел со стороны лестницы в правом крыле. Похоже действительно заглянул в библиотеку, чтобы найти ее. Вот только…       — Зачем? Это ты хочешь спросить? — девушка едва вздрогнула, а он лишь на это улыбнулся, — Я все расскажу, но первым делом освободим тебя от этой «Пизанской башни».       Ее мозг видимо сильно закоротило, раз Кики не успела понять, как перед ее носом оказался блондин, ловко забирая ее учебники. Девушка даже успела забыть, что у нее в руках вообще что-то было, слишком погрузившись в разговор. Теперь школьница могла спокойно достать нужный ключ и отпереть класс.       Парень любезно помог ей поставить все учебники в нужный отдел шкафа, определенный для одного из класса третьегодок. Пока они расставляли книги, не смели одаривать друг друга и взглядом. Создалось чувство, что они давние знакомые, которые настолько понимают и доверяют другому, что не требуют каких-то ненужных слов. Такая атмосфера даже помогала немного расслабиться и перевести дух. Ведь Кики знала, что это ещё не конец.       Пара вышла из класса, а Кавасаки тут же закрыла дверь на замок. Со стороны Ацуму послышался вопрос.       — Зачем закрываешь? Неудобно же каждый раз с кучей книг ее отпирать, — спросил он у нее.       — Нельзя оставлять кабинеты открытыми. Я всего лишь следую правилам, — ответила девушка, смотря на него снизу вверх. На ее лице так и читалось, что он задал тупой вопрос.       Волейболист пару секунд вглядывался в ее лицо, пытаясь понять для себя что-то важное. Но тут же тихо рассмеялся, кладя ладонь на ее макушку.       — Какая хорошая девочка, — он немного взлохматил ее волосы, а затем двинулся в сторону лестницы.       Кавасаки застыла на месте. Сказать, что она удивилась, вообще ничего не сказать. Мало того, что он ведет себя так фривольно, так ещё и трогает ее без всякого разрешения. А ещё это его выражение. Может если бы ей так сказал кто-то другой, ей бы даже понравилось, но от него… Это было как-то противно.       Парень неспешно шел по коридору, наслаждаясь произведенным эффектом. Но за его спиной скоро послышались торопливые короткие шаги, которые быстро с ним поравнялись. Он бросил взгляд на Кавасаки, видя ее недовольное выражение лица, которое она пыталась сдерживать. Признаться честно, это показалось ему даже милым.       — Так зачем ты меня искал? — не удержалась она от повторения вопроса, Мия лишь весело хмыкнул, будто только этого и ждал.       — Не торопись. Я же сказал, что расскажу, как помогу тебе с учебниками, — протянул парень, будто говорил с маленьким ребенком о терпении.       Ей захотел его пнуть.       — Ты сказал, что расскажешь, когда поможешь с «Пизанской башней», — повторила она его необычное сравнение, намекая, что время уже настало.       Парень лишь расслабленно махнул рукой в ее сторону, принимая ещё более беззаботный вид.       — Это я утрировал, — протянул парень, — Имел я ввиду в целом помощь с перетаскиванием книжек.       Тебе просто охота поиздеваться.       Похоже Ацуму относился к категории людей, которым нравилось подначивать других, выводя их на эмоции. Вот прямо, как сейчас. Просто хотел заставить ее помучать себя и подождать подольше до ответа. Мия словно был игроком, который хотел ставить свои правила, заставляя других плясать под них.       — Мне не нужна помощь, — заявила она, когда они оба спустились на второй этаж школы, — К часу придет Морито-кун и он мне поможет.       Она остановилась в десяти шагах от библиотеки. Меньше всего ей хотелось плясать под его дудку. Плевать, что он старше. Плевать, что он кумир Инаридзаки. Кавасаки заботило только поведение его женского стада, а все остальное для нее никогда не имело ценности. У нее ещё хватало терпения держать язык за зубами, чтобы не сказать чего-то лишнего. Иначе бы ее многолетний труд пошел бы прахом, если бы Кики перестала следовать нормам приличия.       — Но его же ещё нет, — подчеркнул он данный факт, — А я никогда не против помочь милой девушке.       — Я очень благодарна за твою доброту, но я уверяю, что мне не нужна твоя помощь, — школьница сдержанно поклонилась, дабы хоть как-то скрыть явное раздражение на лице.       Не было никакого желания с ним связываться. Она лишь желает обычной спокойной жизни, без экстрима и приключений. Тихо и размеренно. Кавасаки без разницы на цели Ацуму, пусть делает, что душе угодно. Ее такой расклад всегда будет устраивать, пока его «хотелки» не касаются ее.       — Ты слишком жестокая, не думаешь? — полусмеясь, проговорил Мия.       — Всего лишь прямолинейная, — парировала ему Кики.       Школьница продолжала держать туловище в поклоне, но только ей захотелось разогнуться, как послышались неторопливые шаги а ее сторону. Она напряглась, неосознанно сжимаясь. Ее сковал какой-то страх, который она до этого не испытывала. Ей будто угрожали только своим присутствием. Кавасаки ощутила себя беспомощным зайцем с подстреленной лапой, на которого двигается уверенная в своей силе и ловкости лиса.       — Когда-нибудь, — она ощутила его голос возле своего уха, Кики только осознала, что Мия стоял перед ней, но девушке не хватало смелости оторвать глаза от пола, — твоя сдержанная прямолинейность перерастет в искреннюю дерзость.       Кавасаки слышала каждое его слово, которое парень буквально высекал у нее под коркой. Не двинуться и не вздохнуть. Она была уверена, что он улыбается. Самодовольно, будто все знал наперед. Будто все обязательно так и произойдет. То ли этот факт, то ли его мягкий бархатистый голос заставлял ее шею покрыться мурашками. Это чувство пугало.       Все также близко раздался короткий смешок, а потом девушка ощутила, что он отстранился. В этот момент ее тело будто отмерло. Кики подняла взгляд, в котором был не один десяток вопросов. Начиная от его поведения, заканчивая его заявлением. Что он понял, раз говорит такое? Что осознал за их короткие встречи? Или он просто хочет произвести впечатление? Она и не знала, что думать, а Ацуму лишь победно улыбался. Ему явно нравилось видеть ее замешательство.       — Ты хотела знать, почему я тебя искал? — невинно улыбнулся он, резко решаясь проявить благородство, ответив на нее вопрос. Кавасаки тут же среагировала от столь резкого перевода темы, — Я всего лишь хотел вернуть его тебе.       Мия достал из сумки сложенный платок нежно розового цвета, с вышитым в углу голубыми незабудками. Кики словно наконец-то проснулась от долгого сна. В груди что-то больно резанула, от мысли, что она совсем позабыла о своем платке. Можно было найти тысячу оправданий, что последнее время все было сложно и напряженно в ее жизни, но факт оставался фактом.       — Спасибо, — Кавасаки спешно поклонилась, намереваясь быстро забрать из рук парня свою вещь, перед которой была сильно виновата.       Только девушка протянула руку, чтобы взять платок, как ладонь парня взлетела вверх. Старшеклассница уставилась на него недоумевающие взглядом, а в его глазах продолжали плясать черти.       Он хочет, чтобы я унижалась и прыгала, как собачка?       На девичьем лице невольно проскочило отвращение, на что Ацуму едва не рассмеялся, явно понимая ход ее мыслей.       — Не думаешь, что я должен получить что-то взамен? — радостно предложил волейболист, продолжая держать руку над головой.       — Почему нужно что-то дать взамен на вещь, которую я одолжила? — девушка подняла одну бровь вверх, абсолютно не понимая логику парня.       — Я явно остаюсь в убытке с того вечера. Сначала ударила меня, а потом мне пришлось и брату родному соврать, — парень сострил выражение лица, будто его глубоко задевал этот факт.       — Ну так я извинилась, проводила тебя и дала тебе платок, — Кики до сих пор не совсем понимала, как работает его голова.       — Ты серьезно думаешь, что этого достаточно после всего случившегося? — возмутился он.       Если думать с точки зрения адекватного человека, то она сделала вполне достаточно. Нормальный парень бы не стал ломать драму, чтобы выклянчить больше выгоды из произошедшего. Но кто сказал, что Мия Ацуму нормальный? Переключаясь, на обстоятельства, с которыми девушка столкнулась, то вариантов было немного. У него в руках был предмет, который ей очень дорог. Придется пойти у него на поводу.       — Что ты хочешь? — спросила Кики, скрещивая руки на груди.       Едва заметно, но уголки его губ вздрогнули, сдерживая победную улыбку.       — Всего две вещи, — свободной рукой он показал знак «V», — Во-первых, одно желание.       — Желание?.. Какое желание? — шокировано поинтересовалась девушка.       Такое ей было вообще трудно предположить. Даже думать не хотелось, что Мия мог ей пожелать. К тому же это бы означало, что в будущем им придется взаимодействовать. Этого Кавасаки меньше всего хотелось.       — Ещё не знаю, — невинно пролепетал он, выдавая смущенную улыбку.       Желание ударить его повторно росло в геометрической прогрессии.       — А во-вторых? — решила она все же выслушать его до конца.       — Во-вторых, — третьегодок улыбнулся, а у девушке пробежал холодок, — дружба.       Чего?       Первые секунды она надеялась, что у нее проблемы со слухом, раз ей почудилось что-то подобное. Но потом Кики ясно осознала, что его слова не были бредом ее восприятия. Теперь ей даже выбрать было трудно, какой из пунктов ей не нравился больше. Оба они сулили кучу проблем, которые она ни капли не желала.       — Я правильно понимаю? Ты предлагаешь нам стать друзьями? — она все же решилась уточнить, лелея надежду, что Ацуму ошибся.       — Конечно, не вижу никаких проблем, — с добродушной улыбкой ответил близнец Мия.       Ты и есть одна большая проблема, — прошипел она про себя.       Может и есть плюсы обзавестись хорошими отношениями с этим парнем, но ей этого не хотелось. С ним она хапнет слишком много проблем, которые будет вообще не просто разрулить. Да и о какой дружбе вообще может идти речь? Они общаются во второй раз, где он пытается ее вывести, а она держится, чтобы не прибить. А в первую их встречу она прописала ему по лицу, думая, что парень маньяк. Он популярный волейболист, у которого на уме один спорт. Какой ему вообще интерес якшаться с девушкой, закрывшейся в библиотеке? Не понимает она Ацуму, совсем не понимает.       — Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Нельзя навязывать дружбу таким способом, — попыталась Кики возвать к его совести.       — И какие там правила, чтобы начать дружить с человеком? — издевательски протянул он, намекая на ее статус «хорошей девочки».       Кавасаки обреченно вздохнула, желая скорее прекратить этот цирк.       — Если я просто не хочу с тобой дружить? — нагло спросила первогодка, игнорируя недавнее подстрекательство парня.       — Можешь не дружить, — на ее лице мгновенно проскочило удивление и надежда, но они тут же разбились об его следующие слова, — но я буду.       Что мы имеем? Перед нами беспросветный придурок, который ненавидит уступать. Девушке необходимо получить назад свой платок, который ей наверняка просто так не вернут, вспоминая первое утверждение. Желание Кики ещё могла перетерпеть, пусть даже придется унизиться. Но вот с дружбой все намного сложнее. Мия заявил, что ей можно не дружить с ним, но он в свою очередь не намерен отступать от своей затеи. Будет вечно выставлять ее в качестве своей «любимой подружки», чтобы ещё больше ее позлить. Так и тянет процитировать великие слова одного француза: «мы в дерьме».       В любом случае у нее нет выбора.       — Я не знаю, зачем ты это делаешь, — Кавасаки устало потерла переносицу, — но я согласна на эти нелепые условия. Теперь можешь вернуть платок, — девушка вернула строгое выражение лица, протягивая руку вперед.       Ацуму вначале скользнул по ее лицу, а потом переместил взгляд на раскрытую ладонь. Весь ее вид так и призывал, скорее выполнить ее приказ. Было в этом что-то новое и неизведанное. Словно парень увидел крутой прием, который столь сильно хотел повторить, но не мог понять, как это сделать.       Он аккуратно вложил в ее руку чистый платок, наблюдая, как девушка бросает на вещь обеспокоенный взгляд. В жёлтых глазах так и искрилась мимолетная радость и облегчение, забывая, что она подписалась на столь нежеланные условия.       — Значит, я был прав, — на лице расцвела улыбка, а глаза были закрыты. Он развернулся в противоположную от нее сторону, намереваясь уйти.       — В чем прав? — задаёт ему вслед вопрос.       Продолжая свой путь, волейболист машет рукой, намекая на окончание их встречи. Также не оборачиваясь, он добавляет:       — Встретимся в школе, Кики-чан.       Будто его и не было, Мия Ацуму растворился в стенах школы. Кавасаки ещё долго смотрела в одну точку, в которой будто застыл образ широкой мужской спины. Ей было сложно осознать происходящее. К тому же ее сильно поразил факт, что он запомнил ее имя. Поразило в равной степени, как и взбесило.       Говорит в такой манере, будто мы дружим с младшей школы!       На смену размышлениям пришло бурное раздражение. Девушке хотелось поколотить этого парня со всей изощренностью, чтобы выбить всю дурь из его блондинистой головы. Извалять его лицо в грязи так, чтобы родная мать не узнала. А родной брат сказал, что теперь он похож на урода. Если бы аура была осязаемой, то ее бы точно приняла форму огня.       — Кавасаки-сан, — послышался знакомый голос со стороны лестницы, — Я подумал, что ты сказала прийти к двум, но потом я испугался, что перепутал с часом. А потом я подумал, что нужно было прийти вообще к двенадцати, но я уже с треском опаздывал… — бормотал что-то несвязанные первогодка, но потом глянул на напряженную коллегу, — Кавасаки-сан?       — Морито-кун, — проговорила она загробным голосом, а у парня волосы дыбом на затылке встали, — Следующие три класса ты таскаешь один.       — Я в чем-то провинился? Простите! — не успев получить ответ на вопрос, он принялся извиняться, склоняясь в поклоне.       — Ты не виноват, просто, — Кики потерла руки, будто готовилась к драке, — если сейчас что-то возьму в руки, то неизбежно порву.       Судя по ее настрою, данное слово относилось не только к неодушевленных предметам.