Нет запретов больше, чем любовь.

       Казалось бы, на первый взгляд сегодня был обычный день, все ели в отведенном месте для обеда. После приезда в Фивы, каждый разделился по своим группам, создали свои шайки, Эвтида же была в кругу своих друзей или же разумнее было бы назвать их одногруппниками.       Дия без умолку лепетала о своем. В любой другой день Эву бы это начало раздражать, но не сегодня, когда её мысли были заняты совсем иным, не болтовней Дии. Её причуды и темы для разговора были ей совсем не по нраву, не интересно ей было это слушать, а тем более поддерживать разговор, да она и не знала как. Другие же оживленно отвечали ей с таким же энтузиазмом. Голоса разговора были слышны будто из-под воды, все так смазано и неразборчиво. Мысли Эвтиды вновь и вновь возвращались к той несчастной ночи и её это пугало до болезненной дрожи. Девушке хотелось отрубить свой язык, свои ноги, которые так безответственно согласились на легкие деньги, на такую рискованную авантюру, но все обошлось, слава богу, что все обошлось…

***

       Юная шезму бежала не разбирая дороги, пересекая узкие, тёмные переулки. Может поэтому ей удалось оторваться от Эпистата, будучи изворотливее и намного меньше массивного тела мужчины. Стены домов, мимо, которых она пробегала, были богатыми, в окнах горел тусклый свет, были слышны пение, разговор, звуки сбивчивого дыхания, стоны возлюбленных и смех. Их совсем не заботило то, что происходило с бедной девушкой, что она в шаге от смерти… да и с чего бы? Своих забот наверняка было по горло.       До этого момента Эве казалось, что ей все равно на свою жизнь, но когда она столкнулась лицом к лицу со смертью, эта мысль была совсем далека от неё, она бы даже посмеялась над ней, не будь она в такой плачевной ситуации.        Сердце гулким эхом отбивало в ушах, она не слышала своего собственного дыхания, пыталась прислушаться к звукам чужих шагов, но все было тщетно. Страх полностью окутал её. Она хотела порадоваться хотя бы звону монет, но из раза в раз повторяла себе: «На кой черт мне эти деньги после смерти?» Когда опасность миновала, она завернула за угол, затем ещё и ещё, спокойно вздохнула. Стоило дыханию выровняться, она, как можно тихо сглотнула и выглянула из-за потрепанного временем угла и не увидев никого, позволила себе облегчённо улыбнуться. Схватилась за голову, представляя возможный исход событий, который мог бы её ожидать. «Будь ты проклят, Рэймсс! Зачем позвал с собой?!» Ударила кулаком о стену, разозлившись. Понимала, что не за что винить друга, своя голова имеется на плечах. «Хотя бы ты смог избежать этого, надеюсь ты уже у себя.» Эве хотелось упасть на пол, разбив себе колени, разрыдаться прямо здесь, столько навалилось на неё в эту ночь. Некогда сильная девушка сидела и жалела себя. «Ну как без этого сейчас?» Этими мыслями она оправдывала свое жалкое состояние сейчас. Провела ладонями по шее, подметив, что хорошенько вспотела. Пот, крупными каплями стекали к её груди, впитываясь в белье. Хотелось вытереть лицо, но маска не позволяла. Она сжала потными руками накидку, суша свои ладони и снова выглянула, проверяя, точно ли она с концами сбежала. «С концами.» Ответила себе и хотела двинуться дальше, как внушительный силуэт вырос прямо перед её носом. Не успела девушка взвизгнуть от страха, как тяжелая, большая ладонь Эпистата сомкнулись на её хрупкой шее, на шее, которой она сама недавно касалась, пытаясь вытереть испарину. С силой впечатал лёгкое и хрупкое тело Шезму в стену. Эвтида издала болезненный хрип, казалось, что позвоночник её хрустнул. Амену не составило бы труда прямо здесь сломать ей шею, но в его глазах она видела злость, в голубых, когда-то ей казавшихся льдом глазах, горел огонь, не огнь, в них был пожар. Страшная гримаса застыла на его ангельском лице. Ему хотелось большего, чем просто смерти… Эва судорожно бегала глазами по его лицу и с надеждой цеплялась за его руку, думая, что вот вот ослабит свою смертельную хватку. Снова сделала вдох, хотя вдохом это было назвать сложно. Эпистат разомкнул свои губы и со злостью выцедил слова сквозь сомкнутые зубы.       — Попалась, дранная шезму. — В его словах было столько негодования. — Какого тебе сейчас? На его лице Эвтида заметила оскал, который на миг промелькнул. Он с новой силой вжал её в бедную стену, которая не была ни в чем виновата, и так расплачивалась, трещинами. Его рука поднялась и приблизилась к лицу, намереваясь содрать маску, но его внимание отвлекла тень, которая промелькнула сбоку. В следующую секунду по его спине пришёлся сильный удар. Раздался глухой, но при этом достаточно громкий стук. Эпистат зарычал. И пока его внимание было приковано не к ней, она полоснула его накладными, стальными когтями по груди. Мужчина отшатнулся и следующий удар пришелся от тени ему прямо в ногу. Амен упал на одно колено, держась за растерзанную грудь, трудно дыша. Рана была тяжелой, но не смертельной. В дали слышны были подоспевающие, торопливые шаги. Не успела девушка опомниться, как её схватили за руку и потянули в сторону, снова в бега. Эва напоследок оглянулась. Тизиан стоял над Аменом. Он бы рванул в нашу сторону, без сомнений, если бы не его главнокомандующий, если бы не его друг, который стал ему братом. Он просто не мог бросить его в таком положении. Эва с облегчением выдохнула, будучи уверена, что Амен в надежных руках и ему окажут помощь… и конечно же, что она все-таки спаслась.       Когда опасность точно осталась позади, они сбавили шаг, решили передохнуть. Только сейчас Эва посмотрела на человека, который её спас. Она кинулась к нему и обняла его шею крепко. Девушка неистово была ему благодарна, Эва даже пустила слезу перед ним, настолько сильно начала доверять ему, ещё давно.       — Как ты, Эва? — из-под маски послышался шёпот наполненный беспокойством. — Не поранил тебя?       — Рэймсс… — Эвдита прижалась к его плечу, вытерая о него свои слёзы. Улыбнулась. — Все в порядке, спасибо тебе. Парень кивнул и снова потянул её за собой, в сторону лагеря, чтобы добраться до него быстрее Меджаев. Уже когда приближались, они остановились и избавились от одеяния черномагов и спокойно юркнули в свои дома дорогой, которая была скрыта от глаз отряда Эпистата.        Эва была в постели, уже умывшаяся и в какой то степени хорошем настроении. Вещи она судорожно, в спешке спрятала в горошек с цветком, под землю. До сих пор при обыске ни разу это место не вскрывалось, поэтому она была уверена, что вещи в надёжном месте. С улицы доносились звуки возни. Девушка тихо встала с постели и аккуратно отодвинула тюль, выглядывая. Охотники окружили Тизиана и Амена, хотели как-то помочь Эпистату, но тот отмахивался от них, как от назойливых мух. Не любил он проявление слабости. От его раненного вида в груди Эвы неприятно закололо. Ей было больно смотреть на то, в каком состоянии он сейчас. Весь в крови, руки, грудь, торс, где-то даже лицо, все размазал. Девушка отвернулась…

***

      Эва вздрогнула, когда её вывели из транса, положив ладонь на плечо. Девушка повернулась в его сторону, положила свою ладонь поверх ладони Рэймсса и улыбнулась ему. Парень ободряюще сжал её хрупкое плечико и улыбнулся в ответ, зная наверняка о чем она думает.        — Не забивай себе голову, все обошлось лучше, чем могло бы. — Ободряюще прошептал он ей одними губами. Глаза её невольно обратили внимание на любимое лицо, когда он проходил мимо, дальше чем они сидели. Эпистат глазами искал кого-то, и увидев Эву, уголки его губ тронула легкая улыбка, которая в ту же секунду исчезла. Эва только стыдливо опустила глаза. Да, ей незримо было стыдно перед ним, но у неё не было иного выхода. Глубокие рубцы все ещё красовались на его высеченной богами красивой груди. Она всей душой хотела бы прижаться к нему и утешить, оставить поцелуй на его ране, которую она сама же и оставила, но сейчас она могла только избегать его, не навязчиво, просто меньше виделись.       В тот день он всех вывел и обыскал хижину каждого, перевернул все вверх дном, но и на этот раз девушке повезло. Её била тогда крупная дрожь, боясь, что рухнет все, что было между ними и он отрубит ей голову, не разу не задумавшись. Эва обняла себя за плечи и встала с места, закончив, так называемую трапезу, и пошла развеяться.

***

      Дело близилось к закату, девушка уже находилась у себя и обыскивала каждый уголок, но не могла найти последний коготок. Хоть об стену бейся, но не могла найти.       «Может упал, пока убегала?» Хотела возобновить поиски, надеясь, что сможет все-таки сыскать, как дверь отворилась. Девушка сразу же выпрямилась и спрятала свои ладони за спину, когда у входа увидела Амена. Сейчас было совсем неподходящее время, да и удивительно было, что он не побоялся лишних глаз и так заявился к ней.        «Нет, нет, только не сейчас…» — Эва сжимала и разжимала кулаки, впиваясь когтями в нежную кожу руки. Эпистат осмотрел комнату и чуть прошелся в глубь. Он с далека смотрел на Эву, на его лице не было не единой эмоции, ни радости, ни злости. Она не могла понять, почему он явился к ней в такое позднее время, хотя часто встречались ночью и зажимались за углом. Девушка вспомнив это, покраснела.        — Чего ищешь, потеряла что? — Посмотрел точно в душу, своим острым взглядом. Девушка в спешке искала что ответить.        — Гребень, — Успокоилась Эва и попыталась дать ответ, как можно увереннее. — хотела причесаться перед сном. Тот же свел свои брови цвета платины к переносице и достал из кармана коготок, затем пальцем два раза ткнул в свою грудь. На его лице читалась печаль, тогда, как у Эвы — удивление. Глаза её округлились и начали метаться из стороны в сторону, ища пути отхода. Амен поднял глаза на неё.       — Повелся на твои чувства, как глупый мальчишка. — Мужчина улыбнулся, коря себя за эту провинность, по крайней мере он так считал, считал это виной и каким то плохим поступком, казалось, что он предал себя, поддавшись и ответив ей взаимностью. Он доверился ей, а она нанесла удар, точно в грудь, в самом прямом смысле. — Поэтому ты избегала меня?        — Всё не так… — он поднял руку, разрезав воздух, прерывая её оправдания. Ей казалось, что она даже услышала свист, от резкого движения. Эпистат снова стал серьезным, стерев с лица все те эмоции, которые были ранее. Глаза снова встретились с её, которые были готовы наполниться слезами горечи, но он бы никогда о них не узнал. Она поняла по дуновению ветра, что окно открыто, и развернувшись быстро выскочила из дома и побежала в лес. Высокие деревья быстро скрыли её стройный силуэт от глаз Амена, и она уж точно не знала, погнался ли он за ней, только услышала возню в комнате и все…

***

       Прошло уже достаточно времени. Месяц, два, а может и три. Амен до сих пор не мог свыкнуться с тем, что в их поселении больше нет Эвы. Он никому не рассказал, что именно произошло в тот злополучный вечер. Эвтида пропала без вести… Амен не мог признать то, что все же скучал по ней, он откидывал эти мысли, отвлекаясь на свою работу, на что угодно, лишь бы не думать о ней. Он был зол. В дверь постучались и без разрешения вошли. Тизиан бегло оглядел друга и подошел к нему, Амен даже не поднял взору, сразу понял, что это его старый друг, поэтому сопя выцарапывал что-то на пергаменте.       — Как работа? — осторожно задал вопрос и сел рядом, в кресло, расположенный рядом с столом.        — Продуктивно. — В своей манере ответил Амен, четко, наотрез. Тизиан промычал, мол, понятно.        — Но хворь ещё не уничтожена. — Мужчина не унимался, пытаясь разговорить Эпистата.        — Знаю. — Выдохнув, ответил мужчина и встал из-за стола, а друг за ним. — Не мне этим заниматься. В шатер снова настойчиво постучали. Мужчины тут же обернулись на звук и двинулись к выходу. Отварив дверь, они увидели обеспокоенного меджая. Он что то бормотал, заикался. «Видно, новенький.» — Подметил Эпистат и попытался вслушаться. Из разговора они поняли, что беда, несколько Охотников повержены.        — О-они слишком сильны… в бегах. — Не унимался малец, все заикаясь и заикаясь. — Мы многих из своего отряда посылали к ним, но все они п-п-погибли… — Эпистат прищурился и одним движением руки заткнул его, дав понять, что не к чему вся это вода.        — Где и сколько их? — Четко задал вопрос.        — В с-северной части, третья улица б-богачей. Амен тут же его оттолкнул и ринулся в гущу событий, но остановился и посмотрел на Тизиана.       — Оставайся здесь, ты нужен. Мало ли что случится. — И не дожидаясь ответа, ринулся в назначение место. Некогда было собирать целый отряд, может подоспеет, но чуть позже и пока след от черномагов не простыл, ему нужно было подсесть им на хвост, а там как пойдет.       Эпистат быстро миновал все улицы и оказался на месте. Огляделся, никого не было видно. Было темно, ничего не разглядишь, да ещё и их одеяние, которое чернее ночи. Амен запустил пальцы в пепельные волосы и сжал их. Он итак был на нервах, ещё и упустил трёх сильнейших черномагов. Он обернулся, хотел пройтись по другим улочкам, может увидит что-то, но не успел он до конца повернутся, как в лицо прилетело что то тяжелое, затем в плечо, в ноги. Шезму нещадно били Эпистата, напав со спины, как шакалы. Вот в чем была их фишка, вот почему легло много охотников сегодня. Сквозь удары, Эпистат схватил одного за шкирку и швырнул в стену, как маленького щенка, но это не помогало ему, они использовали свои силы, все, что попадается им под руку, удары с трёх пар рук были слишком быстрые. Мужчина был намного сильнее и выносливее остальных Меджаев, поэтому мог так долго держаться, он сам не щадя наносил удары. С крыши спрыгнул ещё один и пустил порошок прямо в глаза, но на удивление не Эпистату, а его противникам. Не успел он приземлиться, как и его ранили, задев темной дымкой плечо. Он отлетел, прокатившись пару метров по жесткому камню, но в итоге точно приземлился на лапы, словно кот.       Эпистат быстро поняв, что тот таинственный незнакомец на его стороне, то вскочил и молниеносно попытался обезвредить черномагов, пока они ослеплены. Он достал кинжал из-за пазухи и хлестал точно по болезненным местам, Шезму не потеряли своего могущества, но у Амена было теперь преимущество. Он полоснул каждому руки, чтобы отвлечь их внимание от магии, чтобы они были на его уровне, тогда бы они точно не смогли сравниться с Эписиатом. И без всего этого, он бы по любому убил их всех, никто ещё не ускользал от него. Он нашел бы в себе силы подняться, не жалея себя и всех порешал, но сейчас ему это удалось намного легче, когда все так таинственно сложилось. Уже связанные на полу Шезму нервно дергались, пытаясь освободиться, будто им это может помочь. Они были все истерзаны, измучены, Амен хорошенько пригрел их. Тяжело вздыхая, Эпистат подошел к ним, стянул с каждого маску. Это было не обязательно, но он хотел увидеть страх, боль от обреченности в их бессовестных глазах. Ухмыльнулся. Обернулся на человека, который прислонившись к стене держался за плечо. Двинулся в его сторону, но та лишь зашипела и настороженно начала отходить. Он понял, что это девушка. Остановился потому, что она явно не хотела, чтобы он приближался к ней. Та лишь упала на колени, тогда ему все-таки пришлось подойти и придержать её, чтобы сознание не потеряла.       Во мгле ночи не было видно ничего, но он сразу понял, что она тоже в маске, но не в маске Анубиса. Уши были короче, мордочка короче и пухлее. Это была маска кошки?       Амен приподнял бровь и хотел дотронуться до маски, но та лишь взмахнула рукой и оставила царапины на его руке и снова зашипела. Амен сразу схватился за рубцы на груди, её сдавила тоска.       -Эвтида… — Прошептал еле слышно и вопреки всему приблизился к ней.       -Не подходи. — Она встала сразу в оборонительную стойку, готовясь к атаке. Она прекрасно понимала, что не сравниться ей по силе с Эпистатом, но стоило попытаться лишь бы не умереть от его рук, чтобы он не швырнул её бездыханное тело, как трофей, перед всеми и с ухмылкой на лице гордился этим. — Хочешь скрутить меня и казнить, как тогда? — Брови Амена свелись к переносице.       — Какой бред, Эвтида. — Он видел, как тяжело ей стоять, и как к кошке медленно начал приближаться, как бы прося разрешение. Эва была не в силах снова препираться и позволила ему. — Я обязан тебе жизнью… Мужчина аккуратно обхватил её плечи. Присел на колени, утягивая её за собой, призывая её сесть так же. Внимательно осмотрел рану. Он скинул с неё маску, чтобы ей было легче дышать, так как дыхание у неё было рваное.       Рана чуть ли не дымилась, сочилась алой кровью. Эпистат тут же своим кинжалом отрезал часть своего одеяния и прижал к ране, белая ткань тут же пропиталась кровью. Эва зашипела и дико зыркнула на мужчину. Тот же аккуратно погладил её по плечу, успокаивая.       -Потерпи. — Только и просил он и она терпела, сквозь плотно сомкнутые зубы. На лице Эпистата играли желваки, было видно, что он он хочет что-то сказать, начать разговор, но не знал, как именно, он уже отвык от общения с ней.       -Ты до сих пор Шезму? — Через силу задал вопрос, чтобы хоть как-то перебить эту звенящую тишину. Эва лишь цокнула языком.       -Воровка. — Опустила глаза. — Использую свои силы в другом ремесле. — Амен хмыкнул, достал из кармана какую то склянку и обмакнул новую ткань в содержимом бутылька и сменил, так называемую, повязку. Эва снова зашипела. — Я все верну, мне просто нужно оплачивать свое обучение. — Тут же решила оправдаться, не хотела опускаться ещё ниже в глазах некогда любимого…       Амен поднял свой взор и посмотрел на Эву, их взгляды тут же пересеклись. Девушка отвела взгляд от смущения, но затем снова посмотрела в его глаза. Во взгляде их играли огни, обоим было жаль утраченное время, каждый, до сих пор любил друг друга, хоть никогда бы и не признались. Даже не друг другу, а хотя бы самому себе. Они были слишком горды. После всего, что случилось, они никогда не признались бы…       Расстояние между их лицами стремительно сократилось. Они на миг остановились, взвешивая все «за» и «против». Поняв, что «за» было больше, они вцепились диком, до одури жадном поцелуе. Языки сплетались словно змеи. Они не щадили, кусали друг друга до крови. На секунду оторвались, чтобы снова прижаться в более нежном и чувственном поцелуе. Их движения на этот раз не были такими рваными, резкими. Они аккуратно сминали губы друг друга, прижимались так рьяно, пытаясь стать единым целым. Амен аккуратно взял её лицо обеими ладонями и повернул к себе полностью. Поцелуями спускался ниже, оставляя нежные укусы, облизывал ранки, затем снова возвращался к губам любимой. Эва лишь тихо постанывала и зарывалась тонкими пальцами в его волосы, прижимая к себе ещё ближе, ей нравилось ощущать его дыхание на своей шее, губах. Невольно вспоминала их жаркие ночи, когда они утопали друг в друге. Скользнула ладонями по его торсу и легонько царапнула. Они хотели большего… Они не оторвались друг от друга, если бы не шаги сзади… видимо охотники подоспели. Амен толкнул Эву в темный переулок, чтобы разъяренные Меджаи не увидели её, та же в секунду испарилась в темноте. Лихо пересекла все преграды, в виде стен и снова оказалась на крыше, притаившись, наблюдала. Охотники во главе с Тизианом прибыли, хоть и не вовремя. Сейчас бы Эпистат и сам справился с Шезму.       -Разделитесь, может на других улицах тоже есть Шезму. — Коротко отдал приказ им Тизиан и подбежал в Амену. Мужчина без каких либо усилий встал с колен и выравнился, похрустывая плечами.       -Ты как? — Тут же начал осматривать друга на повреждения. — Не ранен? Помощь нужна? — Эпистат лишь убрал его руки.       — Все хорошо, не стоит переживать. — На выдохе ответил он.       Раздался смех, лишенный человечности. Такой противный и громкий, который отдавал прямо в голову. Связанный Шезму глумился над Эпистатом.       — Это было Интере-есно. — Подал голос Черномаг, растягивая, будто пробовал на вкус последнее слово. — Поцелуй с Шезму… я даже возбудился. — Амен нахмурился.       — Замолчи, тебе дороже. — Зарычал он и взглянул на друга. Тизиан смотрел ему прямо в глаза. Он все понял.       -Облизал её всю, м-м-м… — Амен тут же приблизился к нему приставляя к горлу кинжал. Молодой парень даже бровью не повёл, знал устои, знал, что его должны казнить при Фараоне, при людях. — Как отреагирует Фараон, когда об этом узнает? — Скривился в нечеловеческом оскале. Амен встал во весь свой рост, резким движением перерезал ему горло. Шезму удивлённо захрипел, цепляясь за жизнь, пытаясь вздохнуть, как можно глубже. Багровая кровь стекала по шее. Эпистат приблизился к его лицо и выплюнул.       — Не узнает. — Расхохотавшись, снова выпрямился. Другие же два были в отключке, явно ничего не слышали и не видели. Тизиан поднял одного, Амен второго, а мертвого схватил за ногу и потащил их к лагерю, последний раз бросив взгляд на крышу, но там от неё и след простыл.

***

      Эпистат на одном колене стоял перед Фараоном. Отдавая ему таким образом честь и приветствуя его. Рядом с ним был его верный друг, который в такой же позе стоял, склонив голову.        — Встаньте. — Сказал, как отрезал. Охотники тут же повиновались и выпрямилась. — Казнить нужно было при мне, почему он мертв до церемонии?       — Это была вынужденная мера. — Амен осмелился взглянуть прямо в глаза самому Фараону и так же твердо дать ему ответ. — Мы сражались не на жизнь, а на смерть. Если бы не я его, то он меня. Тизиан стоял рядом и понимал, что он нагло врет в лицо, но понимал, что это правда была вынужденная мера. Он смог бы сдать его и получить погоны, нет сомнений, получил бы погоны и занял бы место Амена. Но он не стал этого делать. Не смог бы предать друга, которым они с детства росли и вместе обучались, не нужно ему это было, когда не оказалось бы его рядом. Дружба была ему важнее, чем какое то новое звание. Парню было хорошо и обычным младшим главнокомандующим, лишь бы рядом с ним. Они вышли из большого зала, громадные двери захлопнулись за их спинами. На Амене не было лица, тогда Тизиан дружески похлопал его по плечу, ободряюще. Потянул на себя и обнял крепко, сжимая спину Эпистата.       — Всё образумится, друг. — Наедине он мог называть его так. — Будет так, как будет лучше для тебя. Амен благодарно похлопал его по спине. Это было концом их истории с Эвой Или началом чего то нового…