Новенькая

— Пойдёшь на экономический, и точка! — голос матери срывается на крик. — Да нахрена мне этот экономический?! — повышаю голос в ответ, — Целыми днями на людей кредиты с ипотеками вешать? Я хочу жить, а не штаны просиживать! — А со своим английским ты кому тут нужна? Заграницу покорять собралась? — Может и собралась! Как будто я тут много кому нужна. — Господи, за что мне это наказание? — на выдохе садится в кресло. На мгновение я думаю, что разговор закончен, но мама продолжает: — Вот у тёти Лены сын, Саша, такой хороший мальчик. И на медаль идёт, и к родителям прислушивается, в медицинский поступать будет. Нервный смешок вырывается из моей груди, и цепкий взгляд матери вперивается в меня. — Что смешного? — хмурится так, словно я своей реакцией сильно оскорбила её. — Да так… — ухмыляюсь, предвкушая момент, когда розовые очки моей мамы разобьются, — Твой замечательный Саша заделал ребёнка девочке из девятого. Неужели будущий медик не в курсе, что дети берутся от незащищённого секса? — Что ты такое несёшь? — Правду, мама. Чистую правду, — быстро разблокировав телефон и открыв нужный диалог, протягиваю ей мобильный. Она молча принимает его из моих рук, и по мере чтения, я вижу, как на её лице всё яснее отражается шок. Злость внутри меня начала понемногу стихать. Я понимала, что мои слова были грубыми, а переписка, в которой «хороший мальчик» пишет бедной девочке, что та должна сделать аборт, была абсолютной неожиданностью. Нужно было бы дать время переварить новую информацию, но я предположила, что под тяжестью свалившейся на её плечо правды мама сдастся и отступит. — Я не хочу идти по заранее намеченному пути, который для меня придумала ты, — продолжаю спустя пару минут молчания, после того, как мама отложила телефон, — Позволь мне самостоятельно принимать решения о том, как жить. Мне не хочется и дальше иметь в своём близком окружении таких людей, как Саша. Не хочется обманывать тебя и в лицо говорить то, что ты хочешь услышать, а за спиной поступать так, как решу сама. Мама вздохнула и подняла на меня глаза. — Почему ты раньше мне не рассказывала о том, что он сделал? Пожимаю плечами, но под взглядом мамы сдаюсь и отвечаю: — Не хотела, чтобы ты пошла к его матери, и та отправилась разбираться с бедняжкой. Да и влезать в чужую жизнь, когда лично я ничем не могу помочь, бессмысленно. А от моего сочувствия и злости на недопапашу ей лучше не станет. Да и я прекрасно знала, что ты хотела нас с ним свести, и побоялась так резко рушить твои надежды. — И сегодня твой страх прошёл? — грустно хмыкает мама. — Вырвалось. Поджав губы, подхожу к креслу и сажусь на пол. Уперевшись подбородком в мягкий подлокотник, заглядываю в голубые глаза матери. — Прости, если перегнула палку и была чересчур груба. Я просто хочу, чтобы ты желала мне того, что я хочу получить от жизни. — И на данный момент ты хочешь уехать вместе с отцом неизвестно куда? — киваю, и нежная рука опускается на мою макушку, пальцы начинают перебирать волосы, — И как же ты там без высококвалифицированных учителей подготовишься к экзаменам? — Мам, неужели ты сомневаешься в моих умственных способностях? — улыбаюсь, слегка подначивая, и вижу в ответ уже не печальную улыбку. — Конечно, нет. Я в тебя верю.