midnight

      Потолок — первое, что ты замечаешь, — будто нависает над тобой, давит своей тяжестью. Грязный и облупленный по краям, он покрыт пятнами плесени, которые как черные язвы расползлись по потрескавшейся побелке. В некоторых местах краска скатывается длинными полосами, обнажая сырой, серый бетон. Он словно дышит тягостной сыростью, подавая знак тревоги. И как же он кривой! В нем нет ни одной прямой линии, и это вызывает в тебе странное чувство дежавю. До ремонта в твоей квартире был такой же потолок — со следами старости и времени, которые ты отчаянно пыталась скрыть. Только ты его давно переделала, недавно завершила ремонт, превратив старое жилье в уютное гнездышко. Но почему он снова такой же?       Застонав, ты чувствуешь, как хриплый звук разлетается по комнате, заполняя ее сыростью и затхлостью. Тело будто налито свинцом, каждый мускул сопротивляется малейшему движению. Со скрипом, будто через силу, ты поворачиваешься на бок и видишь стену. Обои с цветочным принтом. Неприметный узор, тот самый, что был в твоей комнате в родительском доме. Но здесь всё кажется странным, выцветшим, как старое фото, блеклым и нечетким, словно твои глаза застилает мутная пелена. Туман перед глазами, вязкий и густой, как сонный морок. Но среди этого мягкого хаоса в голове звенит тревожный сигнал — что-то не так. Что-то ужасно, непростительно не так. Однако мысли путаются, рассыпаются, не складываются в логичную картину. Голова словно пустая, как после беспечной ночи, проведенной в дурмане алкоголя, когда разум теряет свою остроту, но тело еще чувствует последствия. Ты помнишь такие ночи, когда наутро мир казался туманным, но даже тогда ты могла думать, могло быть ясно.       Звук тяжелых ботинок, глухой и ритмичный, эхом отдается в деревянных полах, но ты не можешь повернуть голову, не можешь увидеть, откуда он исходит. Взгляд невольно задерживается на странном металлическом крючке, торчащем из стены. Его ржавая поверхность и тусклый блеск вызывают в тебе неприятное чувство. К этому крючку прикреплена длинная цепь, вся в трещинах и пятнах ржавчины, как будто она давно была здесь, в этом забытом, старом месте. Комната вокруг выглядит так, словно она застыла в прошлом, как будто её пожрали время и забвение. Твои мысли невольно блуждают вокруг того, насколько всё здесь старое и разваленное. Как бы не подхватить заразу, бездумно отмечаешь ты, внутренне содрогаясь от этого полузабывшегося мира.       И вдруг голос, который доносится из-за твоей спины, прорывает весь этот сонный кошмар:       — О, черт, прости, детка, — ахает кто-то, поднимая тебя на руки с легкостью, будто ты ничего не весишь. Этот жест настолько резкий и неожиданный, что в голове словно взрывается барабанящий шум, заглушая все остальное, даже собственные мысли. Тело кажется тяжелым и неуправляемым, а раздражение из-за этой тяжести растет, как снежный ком. — Я не рассчитал дозу, прости. Дурак, дал слишком много.       Тон голоса — смешение тревоги и вины, но его слова теряются в тумане, который окутал твои мысли, не давая им сложиться во что-то осмысленное.       Человек продолжал причитать себе под нос, а ты не могла отвести взгляд от потолка. Но ты не могла сосредоточиться на его словах, потому что твой взгляд был прикован к потолку. Он был другим, ты это отчетливо понимала. Эти трещины, что разбегались по нему, как паутина, не давали тебе покоя. В твоей квартире таких не было. Там всё было идеально ровно, безукоризненно. И, конечно же, там не было этой маленькой камеры сбоку, едва заметной, но такой чуждой и зловещей. Ты поморщилась, словно пытаясь стряхнуть это наваждение, но вместо этого почувствовала, как голова становится тяжелой, а мысли путаются. Пустота разливалась в сознании, как чернила в воде, и все, чего ты сейчас хотела, — это закрыть глаза и забыться сном.       Ты почти не сопротивлялась, когда твое тело, словно безвольную куклу, аккуратно уложили на кровать. Простыни были прохладными, свежими, и этот приятный контраст с жаром твоего тела приносил некое облегчение. Ты чувствовала, как тебя укутывают одеялом, как твое тело погружается в мягкий уют, и этот момент был таким же сладким, как возвращение домой после долгого пути. Последнее, что осталось в твоей памяти перед тем, как тьма сна окончательно поглотила сознание, была милая, почти кроличья улыбка, которой невозможно было сопротивляться. Твои губы непроизвольно ответили той же пьяной, расслабленной улыбкой, и веки сами собой опустились, отправляя тебя в глубокий, блаженный сон.       Юджи выдохнул, уложив тебя обратно на мягкую кровать, которую он, ну, скажем так, стащил с заднего двора твоего дома. Он не видел в этом ничего такого, потому что серьезно, детка, твои родители хотели выкинуть твою детскую кровать. Он был уверен, что ты бы расстроилась, если узнала. Он помнил, как долго ты ее украшала разными наклейками с феечками, а потом и ребятами из попсовой группы. Честно говоря, он немного завидовал наклейке одного из них над твоей головой, но, окей, зато сейчас ты рядом с ним, а наклейку он успешно соскреб с деревянной поверхности. Ты ему простишь такую мелочь.       Укрыв тебя стеганным одеялом, он выдохнул, окинув твое спящее тело влюбленным взглядом. Сколько он себя помнит, ты всегда была в центре его внимания. Он обожал часами смотреть, как ты играешь в своем саду со старшей сестрой. Для него это были приятные моменты, когда он мог спокойно наблюдать за тобой, потому как в остальное время ты всегда отвлекалась на кого-нибудь. Он не винит тебя. Нет, ни в коем случае. Просто ты слишком вежлива, чтобы проигнорировать ребят, ошивающихся вокруг. Да и вторых он понимает — ты ужасно притягательная. Это не может оставить никого равнодушным.       Ты как природный магнит. Вся такая очаровательная и добрая. Даже комары предпочитали кусать тебя, чем Юджи, когда вы вместе со всеми детьми вашего милого района отправлялись в лагерь. Фраза звучит не очень, но точно описывает разницу между вами. Юджи знал, да и знает, что он не в твоем вкусе, не в твоей лиге. Иногда даже кажется, что между вами космос и черная дыра, засасывающая любые попытки Юджи сблизиться с тобой в небытие. Что ж, парень все равно не сдался, хоть и вся долбанная вселенная приказывала ему опустить руки.       Нет, сказал он всем богам, судьбе и прочей ереси, в которую ты веришь. Он не стал полагаться на счастливый случай, чудесное соединение и прочее, прочее, прочее. Он сам выковал свою судьбу, когда подсыпал в твой бокал рогипнол. Никто и не подумал бы на него, потому что тогда ты решила замутить с тем угрюмым челом (Мегуми, кажется?..), который, о ужас, исчез одновременно с тобой. Юджи внимательно отслеживает новости, в конце концов нужно же контролировать ситуацию вокруг и не пускать все на самотек, если он хочет быть с тобой.       Он устало откинулся на стул рядом с кроватью, сжав ладонью волосы на затылке. Ему хотелось спать. Он на ногах уже 30 часов, и честно, ощущения паршивые. Моментами он зависает, как будто перезагружает. Но пока нельзя спать — нужно рассказать тебе обо всем, устроить экскурсию по маленькому домику, в котором ты теперь будешь жить. Здесь все подготовлено для твоего удобства. Он хотел, чтобы ты чувствовала себя, как дома.       Но пока ты была в отключке, у Юджи было время. Время обдумать, как он будет с тобой разговаривать, какие слова подберет, чтобы смягчить твое пробуждение. Он знал, что ты будешь злиться, возможно, даже ненавидеть его какое-то время. Но он надеялся, что со временем ты сможешь понять его намерения, что ты привыкнешь. Он влюблен в тебя, да, но здравый смысл подсказывал ему быть готовым ко всему. Поэтому он приготовил текст, который собирался тебе произнести, и еще одну дозу на случай, если ты решишь сбежать или устроишь сцену. Юджи не хотел переходить к крайним мерам, он искренне надеялся, что этого не понадобится.

***

      Твое следующее пробуждение оказалось менее тяжелым, но всё еще далёким от нормы. Ты почувствовала, как медленно возвращается сознание, и с трудом перевернулась на спину, стон врывался сквозь пересохшее горло. Тусклый свет резал глаза, и ты прикрыла их рукой, пытаясь хоть как-то облегчить своё состояние. Тошнота поднималась с каждым вздохом, а ломота в теле не давала сделать ни шага. Казалось, будто твои мышцы отказывались слушаться. Всё, о чём ты могла думать в этот момент, — это о том, как сильно хочется пить. Горло было пересохшим, словно ты не пила воду целую вечность. «Классная ночь», — подумала ты с горькой иронией, но утро явно было хуже.       Ты услышала, как кто-то вошел в комнату. Поначалу ты решила, что это, наверное, мама — ведь кто еще мог бы так заботиться о тебе? Ты глубоко вздохнула, пока только мысленно благодаря её за поддержку, ожидая услышать привычный, успокаивающий голос. Но вместо этого раздался голос, который заставил твоё сердце замереть. Это был мелодичный голос, но слишком низкий и грубый для женщины, и слишком незнакомый, чтобы быть успокаивающим. Ты замерла.       — О, наконец, ты проснулась! — радостно воскликнул неизвестный. Совсем рядом с тобой раздался звон стекла о стекло. — Детка, я уже начал волноваться! Тебя не было больше 8 часов! Тот парень обещал, что это максимум на 5 часов… Чертов придурок, так и знал, не стоило ему доверять в таких вещах.       Ты медленно отвела дрожащую ладонь от глаз. Все твое тело напряглось от страха, ты не совсем знала, как нужно вести себя в таких ситуациях. Черт возьми, ты даже во время пожара сперва позвонила маме, как бы жалко и глупо это не звучало.       А неизвестный чувак рядом с тобой продолжал причитать, раскладывая разные предметы туда-сюда. Опустив двумя руками одеяло, ты наконец взглянула на своего, предположительно, похитителя. Честно говоря, лучше не стало от осознания того, что это твой чертов сосед, Итадори Юджи. Простак и добряк с мощными бицепсами, любимец всех старушек и мамочек за 40, тихий и талантливый парень. Ты узнал его сразу, потому что в прошлом году, когда он притащил своего чертового брата с пирсингом брови и всеми этими крутыми татухами на рукаве, как у твоих любимых волейболистов, ты потекла и попыталась найти общий язык с Юджи. Но как только Сукуна открыл рот, весь твой интерес к ним двоим исчез за долю секунды.       — Я должен сказать «доброе утро», но сейчас уже вечер, — сказал он с улыбкой, блеснув своими белоснежными зубами. Ты почувствовала, как страх сжимает твоё горло, и непроизвольно втянула голову в плечи. — Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Голова? Ты ударилась, как-никак…       Ты вздрогнула, когда он неожиданно коснулся твоего виска, и тут же испуганно вскрикнула, отшатнувшись назад, будто тебя обожгло. Твой инстинкт самообороны тут же сработал, и ты прижалась к изголовью кровати, стараясь максимально отдалиться от него. Юджи поднял руки вверх, пытаясь показать, что не причинит тебе вреда, но его глаза, слишком большие и наполненные тревогой, как у оленя, только усилили твое чувство ужаса. Внутри тебя всё бурлило от страха и паники. Твои мысли крутились как бешеные, и ты не могла осмыслить происходящее.       Склонив голову в попытке справиться с панической атакой, ты почувствовала, как грудь сдавливает что-то тяжёлое, и из горла вырвался жалобный всхлип. Мозг отчаянно искал выход, спасение, хоть что-то, что поможет тебе убежать. Не контролируя себя, ты резко отдернула одеяло и попыталась вскочить с кровати. Но твоя попытка сбежать была обречена на провал — Юджи с невероятной скоростью схватил тебя за талию и притянул к себе, прижав к своей мощной груди.       Это было как удар током. Ты начала выть и рыдать, не в силах сдержать охватившие тебя эмоции. Все вокруг казалось страшным и подавляющим. Твое тело тряслось, дыхание сбивалось, и ты не могла его выровнять. Слёзы катились по твоим щекам, заливая глаза, мешая видеть, что происходит вокруг. Внутри тебя всё кричало об опасности, от которой нельзя было убежать — сильные руки Юджи сжимали тебя так крепко, что не оставляли ни малейшего шанса вырваться. Его близость пугала тебя, заставляла чувствовать себя абсолютно беспомощной.       Юджи, заметив твое состояние, начал говорить что-то мягким, успокаивающим тоном, но слова его терялись в твоем сознании, погруженном в панический хаос. Ты была как в ловушке, окружённая страхом и безысходностью, не зная, как выбраться из этого кошмара.       — Успокойся, Т/и, пожалуйста! Детка, все хорошо, все нормально! Это я, это всего лишь я! — он продолжал бормотать тебе на ухо, закрывая тебе глаза, как какому-то напуганному животному.       «Я не животное, черт возьми», — появляется мысль на задворках сознания.       Некоторое время ты так и лежала в его сокрушительных объятиях, пытаясь пережить нахлынувшую паническую атаку. Когда волны перестали быть такими интенсивными, а хватка долбанного пацана такой сильной, ты попыталась сделать пару глубоких вдохов. Тебе нужно ясно мыслить, а без кислорода мозг хуже рыбки без воды.       Юджи тем временем немного расслабился, когда ты угомонилась и обмякла. Он усадил тебя напротив, положив обе ладони на твои щеки и приподняв твою голову. Ты была настоящим беспорядком, с этой тушью и растрепанными волосами. Но даже так он видел в тебе самую красивую девушку на земле. Ты для него прекрасна в любом состоянии.       — Эй, привет, — он слегка приподнял уголки своих губ, заглядывая в твои потемневшие и слегка дезориентированные глаза, — это я, Юджи. Узнаешь?       Ты довольно резко кивнула, прожигая его взглядом. Смотря на него, ты просто пыталась улучить момент. Нельзя так просто позволить ему держать тебя, как собаку на привязи. Ну уж нет, мама бы не одобрила, а подруги вдарили за бездействие. Ты боевая девчонка, окружающие отмечали в тебе это с самого детства, если не с младенчества. За себя ты и глотку могла перегрызть. Множество избитых хулиганов тому доказательство.       Самое обидное — ты помнишь, что однажды надрала задницу пацанам, которые наезжали на Юджи, когда он еще не решался давать сдачи. Ты задумалась, а не было ли то фатальной ошибкой.       — Отлично, — он кивнул с очевидным облегчением и наклонился в сторону, потянувшись одной рукой за тарелкой, которую ты заметила краем глаза. Его движения были осторожными, как будто он боялся что-то испортить. Он поднес тарелку ближе к тебе, и его невинная улыбка казалась почти гротескной на фоне всего происходящего. Горячий пар, поднимающийся из супа, физически символизировал напряжение, которое витало между вами в ту секунду. — Давай ты покушаешь, ладно? — он произнес это, как будто был твоим заботливым родителем, а не похитителем. Юджи аккуратно набрал немного супа на ложку и потянул ее к тебе, как к ребенку. Его лицо выражало такое искреннее желание помочь, что это казалось до омерзения фальшивым.       Ты замерла, сжав губы в тонкую линию и уставившись на горячую жидкость, словно это был яд. Каждая клетка твоего тела протестовала против идеи попробовать этот суп, но Юджи, явно не понимая твоего страха, сам взял ложку и показательно проглотил бульон. Его жест был невольно ободряющим, но не мог скрыть настороженности, которая за ним стояла.       Это было неожиданно и отчасти пугающе. Тебе казалось, что он насильно впихнет в тебя эту непонятную, но ароматную жижу. Тогда-то в голове и появился кривой план по своему спасению. В тот момент ты могла лишь думать о том, как выбраться, а в дальнейшем и заявить на него в полицию. Глазами ты уже приметила на столике еще и наличие кувшина с водой. Чертов ужин в постель. Но сейчас не до шуток. Ты не могла себе позволить мысли «а что, если...», нужна убежденность. Ее отсутствие всегда тебе казалось ошибкой. Твердое, как камень, утверждение, которое твоя семья годами вдалбливала тебе в голову. Никогда не думай о плохом. И ты следовала этим слова. Последствия были чем-то второстепенным.       Откашлявшись от сухости в горле, ты неуверенно взглянула в его темные глаза:       — Пить.       Юджи вздрогнул, удивившись твоему голосу. Он не ожидал, что ты заговоришь с ним так быстро. Но он не смог скрыть восторга. Едва сдерживая улыбку, он закивал, соскальзывая с постели и двигаясь слишком нервно, чересчур судорожно, пока наливал тебе в стакан воды, оставив тарелку с горячим супом на столе. Все потом, сперва всегда твои просьбы.       — Прости, я не подумал, прости, — он глупо хихикнул, прикусывая нижнюю губу от переполнявших его эмоций. Ты заговорила с ним. Сама. Он вернулся к тебе, протягивая стакан. Он был похож на щенка, самого преданного и любящего.       Ты покосилась на него, осторожно опуская ноги на землю, проверяя границы, через которые можно переступить без страха. Приняв из его рук стакан, ты не отвела взгляд. Юджи никак не реагировал на твои действия.       — Если хочешь, я могу… — он вздрогнул, когда стакан выскользнул из твоих рук, со звонов разбившись о пол. Осколки разлетелись повсюду, вода намочила маленький коврик, купленный по твоим стандарт.       Юджи охнул и мгновенно опустился на корточки, потянувшись за осколками, не желая, чтобы ты поранилась.       Все было как в замедленной съемке. Он наклонил голову, опустившись вниз. Сердце бешено колотилось в груди, в ушах эхом отдавалось твое собственное сердцебиение. Не давая себе времени на размышление, ты подняла ногу и резко ударила его в лицо, вложив всю силу в удар. Он упал, и ты не стала медлить. Спрыгнув, ты побежала вперед, к спасительной двери, игнорируя боль от осколков в ногах. Бежавший по венам адреналин подгонял сзади, позволяя бежать так, словно за тобой гонится медведь. Выскочив из комнаты, ты огляделась. С одной стороны недлинный коридор с двумя другими дверями, за одной из которых виднелась плитка. Ванная, появилась мысль на подкорке сознания. С другой же стороны была приоткрытая дверь. Легкий ветерок развевал гардину. Совсем незаметно, но достаточно, чтобы понять, что снаружи — выход. Ты помчалась вперед, зрение сузилось до одной лишь двери.       Есть правило, о котором ты сама же и говорила всем. Если ударил плохого парня, то не беги, сломя голову куда глаза глядят. Для начала убедись, что тебе больше ничего не угрожает.       Что поделать? Ты нарушила правило. Сама виновата, милая.       Ты вскрикнула, когда сзади в тебя врезалось тяжёлое тело, повалив на землю. Юджи смотрел на тебя бешеным взглядом, сцепив зубы. Он был взбешён, как никогда. Он схватил твои руки и прижал их к полу, приковав твоё тело к земле. Его дыхание было резким и прерывистым, и ты видела, как его глаза сверкают дикой яростью.       Ты пыталась вырваться, но его хватка была болезненной. Он сжимал твои запястья так сильно, что на коже начали проступать синяки. Каждое усилие вырваться только усиливало боль, и ты чувствовала себя беспомощной. Дезориентированная и напуганная после неудачной попытки побега, ты пыталась найти решение.       — Отпусти меня! — крикнула ты, пытаясь вырваться из цепкой хватки.       Но Юджи только сильнее сжал твои руки. Он выглядел слишком диким в ту секунду. Словно настоящее животное. Юджи не нужно было много времени, чтобы взять тебя под контроль. Он наклонился к тебе так близко, что ты почувствовала его горячее дыхание на своём лице.       — Еще раз так сделаешь, — прошипел он, глядя на тебя горящими от злости глазами, — и я сломаю твои ноги.       Ты сглотнула и замерла. Чертовски страшно. Впервые в жизни ты так сильно боялась человека перед собой. В тот момент ты могла лишь вспомнить, как Юджи благодарил тебя, когда вам было не больше пяти.       Твои глаза расширились от страха, и ты замерла. Ты чувствовала, как страх сжимает твое сердце, как никогда прежде. В этот момент ты могла лишь вспомнить, как Юджи, будучи маленьким, благодарил тебя за защиту от хулиганов, как вы были детьми, и всё это казалось ужасно далекой и чуждой реальностью.       Карма за ошибки, судьба или просто ирония — ты не знала. Ты только надеялась, что всё это закончится хорошо, и что каким-то чудом ты сможешь выбраться из этого кошмара.