- Возвращаетесь к истокам, Питер?

Цоканье каблучков эхом раздавался по длинным, как будто и не имеющим концам, коридорам разукрашенного в золоте и изысканных камнях, что стоят, как целая деревня где-то на окраинах страны, дворца. Факела, пусть и потухшие на почти целый светлый день, основанием сделанные, словно из самого золота, сверкали. Александр, проходя по этому коридору каждый божий день, даже не засматривался на замысловатые узоры на стенах и массивных нарядных дверях, сделанными лучшими мастерами страны. Он шел как можно быстрее в сторону одной из бессчетных дверей. Остановившись у резной двери, Саша замешкался, не решаясь постучаться и зайти в кабинет. Потупив взгляд, он протянул кулачок к деревянной поверхности двери. Тишину двумя острыми мечами, словно кинжалы разрезающих врагов, охватило два следовавших друг за другом стука. Еле разборчивый голос по ту сторону разрешал право на вход в помещение. Голова Питера скользнула в небольшой проем. Бегло осматривая кабинет на наличие кого-то постороннего, взглядом зацепился за светлую макушку. Та склонила голову над документами и даже не соизволила поднять хотя-бы взгляд на только пришедшего гостя. Либо обладатель этой макушки уже знал, кто именно мог пожаловать, либо кто-то не обучен правилам этикета. Наконец Александр распахнул дверь пред собой и быстрыми шажками юркнул в просторную комнату. Мальчик мигом шмыгнул на свое излюбленное место. Уместившись поудобнее, он продолжительные несколько секунд смотрел исключительно на свои пальцы. Слова совершенно не хотели связываться в мыслях мальчика, от чего тот начал смущаться из-за такой нелепой ситуации, по его мнению. Мальчик, пусть и не хотя, но поднял свой взгляд на сидящего пред ним, за своим массивным столом, Москву. Тот, не горя желанием, но поднял глаза с документов, встретился взорами со Столицей. Фыркнув, Московский завел разговор: - Здравствуй, Питер. Сегодня занятий нет и не должно было быть, так, какими судьбами сама Столица решила заглянуть ко мне? Иль Петр чего вздумал снова, что сам сказать не в состоянии? - Нахмурившись, предположил Московский. Отводя взгляд обратно на бумаги, он словно даже не замечал, как Александр нервно перебирал собственные же пальцы в попытках успокоиться. Спустя несколько, по меркам Саши, длинных, неловких секунд тишины, он заговорил. - Михаил Юрьевич, не поймите меня неправильно, но не соизволите Вы прогуляться со мной в саду? Я честно-причестно просил батюшку или хотя бы придворных слуг сходить со мной, но те отказывались по указу отца! Или у них дела очень важные, от чего нет времени на такое. Я хотел было сам сходить, но меня не отпускают одного! - Врать Александр не шибко умел, но здесь он пытался более правдоподобно показать свое никудышное положение, которое мог спасти только его учитель. Их отношения были не то что ужасными, но и дружескими их назвать нельзя было. Что сильно огорчало маленького Сашу. Он всеми способами пытался наладить хрупкие, как стекло, отношения между ним и Москвой, но большинство попыток были проигрышными. Оторвавшись от чтения бумаг, Михаил взглянул на ученика. Он невольно поднял одну бровь, словно пытался так выразить свое недопонимание. Слегка нахмурив брови, он отвёл взгляд на рядом стоящую учительскую доску от умоляющего, пристального взгляда Саши. Пред своими дальнейшими словами Москва сделал вдох и, наконец, завел свою речь: - Александр, я бы с удовольствием принял Ваше предложение. Но, к сожалению, смею отказать. Помимо ваших уроков, у меня полно дел, как во дворце так и вне стен дворца, не имеющих отлагательств. И в мои обязанности не входит пункт, как "проводить время со Столицей вне уроков". Если Вам сказать больше нечего, то попрошу покинуть кабинет. - Пуше прежнего нахмурившись, он пристально начал следить за дальнейшими действиями младшего. Романов быстро отнял взгляд от Михаила. Его же слова сейчас для него казались чем-то постыдным, чем-то плохим, запрещенным. Он точно не хотел видеть такое выражение лица и ответ от Москвы. Уже поднявшись со своего насиженного, нагретого места, он бросил зажатый взгляд на Михаила. Видимо, и сей день мальчик пометит в своем воображаемом календаре черной полоской, намекая на то, что он также провален, как и многие другие такие же "черные" дни, когда младший пытался как-либо наладить контакт с Москвой. Михаил, смотря за реакцией младшего, протяжно вздыхает, взглядом проводя по своему столу. Находя нужный предмет, являющийся блокнотом, подбирает его и легким движением руки раскрывает. Пролистывая страницы, Москва остановился на одной из многочисленных. Пробегая взглядом по ней, вычитывая каждую строчку, написанные им же, он возвращает взор к Романову. - Питер, мне лишние нападки Петра из-за этого не нужны. Их и так с головой хватает, уж поверьте. Если Ваше расписание не мешает, то послезавтра ожидаю Вас в моем кабинете. Бог с вами, прогуляюсь. Александр, находясь уже у двери, моментально поворачивается к светловолосому. Зрачки слегка увеличились, а сама радужка глаз словно стала светлее, показывая все эмоции, которые сею секунду охватили мальчишку. Он быстро замахал головой в знак согласия и, произнеся что-то неразборчивое, счастливым выбежал из кабинета. Звук закрытия двери разнесся по кабинету. За дверями слышались отдаляющейся шаги Александра. Москва откинувшись на мягкую, соткнутую из дорогих тканей, спинку своего "трона". Прохрустев шеей, он посмотрел на кучу бумаг, что стопками лежали перед ним на столе. Не желая видеть эту кучу, Миша прикрыл веки и сделал глубокий протяжный вздох. Пробубнив себе что-то недовольное про эту ситуацию под нос, он принялся рассматривать каждый листок. Однако занимательный вечер и, судя по всему, ночь, его ожидали. *** Пролетел день так быстро, так незаметно и тихо, будто и не было в календаре его. Александр, спавший от силы часов 6, и то от того, что не мог нарадоваться положительным ответом Москвы на свое предложение, представляя, как пройдет эта их прогулка перед своим заслуженным сном, сейчас клевал носом, сидя в своей постели, укутавшись массивным, пушистым одеялом. Спать мальчишке хотелось неимоверно, но, к несчастью для того, он не мог позволить себе такой заманчивой возможности сегодня. Его ждали. Саша, не сильно горя желанием, но все же выбрался из своего мягкого и, главное, теплого убежища. Несколько секунд ушло на то, чтобы мальчик вспомнил, что именно заставило его проснуться в столь ранний час. Вьющееся волосы растрепались настолько сильно, будто это были не мягкие шелковистые волосы, а само гнездо маленьких пернатых друзей. Потирая кулачком свой глаз (Ох, Петру лучше это не рассказывать, тот всегда твердит, не трогать ладошками очи свои драгоценные, заразу смертоносную можно занести), мальчик уместился перед зеркалом с красивейшим ободком цвета золота. Прислуга, услыхав приказ Александра, мигом показались в его покоях. Горничные в своих аккуратных белоснежных фартучках и воротничках подхватились за расчески и разнообразные крема, приступили расплетать локон за локоном, волосинку за волосинку. *** Александр, находясь при параде, стоял у кабинета Москвы, выжидая, пока оттуда покажется златовласый. Томительное ожидание вызывало некую тревогу в сердце мальчика. Саша прикусил нижнюю губу и прикрыл веки, пытаясь таким своеобразным способом укрыться от гнетущих мыслей. В темных уголках сознания мальчишки начали стремительно расползаться или скорее расцветать ужасающие думы. Те пытались захватить все спокойствие Саши, который тот так пытался сохранять. Темнота от уж сильно закрытых глаз начала раскрашиваться разнообразными цветами. Цвета выводил непонятные мальчику узоры. Звёздочки начали растанцоваваться по всей теми закрытых глаз. Внезапный щелчок по носу вывел Питера из раздумьи. Саша широко раскрыл глаза и уставился на стоявшего перед ним человека. Тот слегка улыбался уголками губ и, судя по всему, пытался так скрыть свою улыбку, но, видимо, это не получалось. - Питер, зал не лучшее место для сна. - Уже не скрывая усмешку, Москва взглядом вычеркивал фразу "Я себе такого не позволял." - Я просил Вас зайти ко мне в кабинет. - Саша, не находя слов на ответ, отвёл взгляд на дверь в кабинет. Сделав вздох, он, чувствуя вину за прослушанные слова ответил - - Простите, Михаил Юрьевич. Я, видимо, из-за радости, совсем прослушал некоторую часть сказанных вами слов. Ничего не произнеся, Михаил пожал плечами, мол, "Ну что уж поделать". Мужчина повернулся в противоположную сторону от своего кабинета и стремительно зашагал к дверям, ведущие в то самое место, о котором так грезил последнюю ночь Питер. Саша, понимая, куда отправился старший, чуть ли не в припрыжку пошел за ним. Последующий их путь продолжился под голос младшего, чьи предложения всегда начинались с "Михаил Юрьевич, а вы знали, что у фонтанов в саду...". Это и неудивительно. Саша, видя увлеченность своего батюшки в фонтанах, хотел прочувствовать эту восхищенность в этих так называемых "Водяных утехах", как многие это называли. От чего однажды попросил у отца книгу почитать, что тот отчего-то заинтересовано читал в свободное от дел времени. У той книги название было замысловатое. Мальчика пусть и учили упорно, но понятие "Водяные хитрости" понять не смог до недавних пор. *** Погода стояла чудесная для вечного хмурого Санкт-Петербурга. Солнце озаряло белоснежную кожу Романова. Мальчик поднял голову к небу, радостно улыбаясь лучам огненной звезды. Ямки от улыбки на щеках украшали ещё совсем молодое личико Петра Творения. Блеск и маленькие яркие звёздочки засели в серых глазах. Тот, вдыхая свежий, ещё не задетый будущими промышленностями воздух, каждый раз поворачивался к Михаилу, что тень следовала за ним, пытаясь передать свою восхищенность красотам природы в перемешку с детской радостью Мише. Михаил, смотря за Питером, про себя улыбался. В мыслях не было ничего, кроме одного единственного слова. Дитё. Санкт-Петербург радовался таким маленьким вещицам. Проходя через пробудившуюся зелень на макушках деревьев, они приближались к центральной части сада. Подходя все ближе и ближе, можно было разглядеть красивейший, расписной, в замысловатых узорах фонтан в самом сердце сада. Александр уже чуть ли не бежал к нему. Хотелось полюбоваться на струи вод, плескавшиеся в разные стороны. Любовь к воде и все связанное с ней, после прочтения той книги заселилась в малом сердечке. Раньше, да и сейчас, мальчик любит наблюдать за отплывающими кораблями вдаль, мечтая также разгребать волны в поисках приключении. Вода манила Александра. Наконец, добравшись, Саша склонился над гладью воды, рассматривая в отражении свое лицо. Словно маленький пушистый котенок, мальчик любопытными глазами смотрел на себя, по ту сторону. Миша, не видя ничего увлекательного в таком роде развлечения, приподнял голову к солнцу, наблюдая за стаями пролетающих птиц. Михаил хотело было повернуться обратно к Столице, как... Всплеск воды эхом раздался по тишине сада. Москва резко повернулся, ошарашенно глядя на предполагаемый источник такого звука. Там, среди всей воды расположился удивленный Александр. Тот держался ладошкой за свой ушибленный нос и раскрыв глаза по пять рублев смотрел на светловолосого, что прятал задорную улыбку в кулаке. Прищурив глаза, точно кот, Миша оскалив зубы, произнес; - Возвращаетесь к истокам, Питер?