радужные чувства

Итэр был путешественником. Нигде не задерживался надолго, не искал продолжительного общения и не нуждался в постоянном жилье. Его цель - найти сестру. Да, на пути стояло множество преград, загадок, которые приходилось решать, чтобы достичь эту цель, но она, несмотря ни на что, была нерушима. И в этом деле путешественнику явно не нужны были лишние проблемы в довесок к тем, что и так имелись, и уж тем более не нужны были помощники. Его единственной постоянной спутницей была Паймон и этого хватало вполне. А что? С ней никогда не скучно, его маленькая подруга всегда болтала за троих, хотел ты этого или нет. Итэр, сам будучи не особо разговорчивым, долгое время не мог привыкнуть к нескончаемому потоку слов под ухом, но сейчас уже не представлял своей жизни без нее. Да и удобно это было, что греха таить. Паймон всегда первой заговаривала с новыми знакомыми, которые встречались на их пути, с гордостью перечисляя все достижения путешественника и освобождая его от ненужных бесед. Они успели побывать в большей части регионов и познакомиться со множеством людей. И, если быть честным, среди новых знакомых встречались довольно странные личности. Приличные с виду, угождающие любым капризам, которые в итоге оказывались настоящими уродами; до ужаса смелые и сильные, храбрецы, что не боялись идти против дюжины врагов, несмотря ни на что и последние трусы, прячущиеся за спинами товарищей. А еще были и те, кто сильнее и активнее других пытались завладеть вниманием златовласого путешественника не из их краев. Желающие очаровать и завлечь юного Итэра в свои сети, завладеть им. Хотя бы ненадолго, на краткий миг. Сначала парень не замечал плотоядных взглядов в свою сторону, занятый переживаниями о потерянной сестре, но чем дольше он общался с людьми, тем больше видел и понимал. Постоянные попытки прикоснуться, поговорить именно с ним, вопреки ведущей диалог Паймон, как его рассматривали, почти что облизывались, глядя на оголенные части тела, делали двусмысленные предложения. Все это, хоть и не очень быстро, но натолкнуло на правильные мысли и до парня наконец дошло. Его желали. В том самом, плотском смысле. И правда. Нельзя было их осуждать. Такая диковинка из другого мира, да еще необычайно красивый, чем не объект вожделения? Кто же не хотел затащить молодого и такого прекрасного героя Тейвата в свою постель? Ох, даже не сосчитать количество людей. И тут, если говорить откровенно, были и те, кому это почти удалось. Те, кто слишком сильно привлекали уже самого Итэра. Так сильно, что хотелось перестать наконец бороться со своей совестью и податься искушению, забыв про основную цель. Ох, он трепетно хранил их и воспоминания связанные с ними в своем сердце. Каждый регион принес своего особенного человека. Первым был Мондштадт, город ветров и свободы, куда растерянный Итэр попал, не понимая, что и как делать. Место, которое стало до боли родным, откликающимся теплом в сердце. Город, в который хотелось возвращаться, ведь именно там он нашел первых друзей. И это был регион, где юноша встретил Альбедо. Прекрасного ученого, что рассматривал, а потом и трогал не стесняясь, объясняя все чисто научным интересом и сбором данных для своего исследования. Его руки на животе были особенно горячими, не смотря на мороз Драконьего хребта, а губы обжигали подобно лаве. Это, безусловно, тоже было частью исследования, к которой юноша перешел, когда Паймон ненадолго оставила их наедине, болтая с кем-то у костра. И взгляды, коими одаривал его блондин при следующих встречах, тоже были строго научными. Как и поцелуй, который Альбедо сумел урвать с желанных губ, прежде чем Итэр надолго покинул Мондштад, направляясь в Ли Юэ. (Здесь же была еще и Лиза со своим «малыш», но от нее, если честно, Итэра до сих пор немного бросает в дрожь) Регион контрактов и моры встретил новыми проблемами. Пустые обвинения в смерти архонта от цисин тоже радости не добавляли, ему и рыцарей Ордо Фавониуса в Монштаде хватило, когда они с Венти одолжили лиру. Но мнения путешественника, в очередной раз, никто не спросил. Как и когда за его спиной просто провернули непонятный трюк с сердцем Бога. Итэр не будет упоминать о том, как сильно ему хотелось приложить Чжун Ли чем-нибудь тяжелым в этот момент. Хотя, были и плюсы. Одним из них был прекрасный в своей отрешенности Сяо, что молча рассматривал облака и пошел на контакт лишь когда получил миндальный тофу. А затем вообще обещал прийти на любой зов Итэра, несмотря ни на что. Адепт защищал путешественника во время битвы и был готов не моргнув глазом пожертвовать всем, лишь бы блондин был цел. Несмотря на внешнюю отстраненность и безэмоциональность, его объятия были до ужаса крепкими и уютными, подобные родному дому. А губы оставляли самые нежные поцелуи на белоснежной коже шеи, заставляя дрожать от чувств, пока над головами проплывали яркие фонари. Там же, в Ли Юэ, была первая встреча с Чайльдом, который запутался в собственных желаниях. Он откровенно флиртовал, трогал не стесняясь, прижимал к себе под ошарашенные взгляды Паймон. И непонятно было, чего сам хотел. То ли уложить путешественника в свою постель для горячей ночи, то ли избить до полусмерти. Хорошо или плохо, но у парня не получилось ничего из желаемого. Итэр вообще немного разочаровался в нем после случая в Золотой палате и старался держать дистанцию, несмотря на скребущуюся в груди грусть. Дальше была Инадзума. Жуткий регион с не менее жутким, на первый взгляд, архонтом, что устанавливала ужасные законы и стремилась к вечности, требуя от жителей этого же. Смерть Теппея, которая вообще выбила из колеи и заставила возненавидеть Фатуи сильнее. Сплошная головная боль со всей этой охотой на глаза Бога, сопротивлением и битвой с Синьорой, которая сама сколотила для себя гроб. Блондину Алую ведьму не жаль. Столкновение с Эи в царстве Эвтюмии Итэр вспоминать отказывается принципиально, несмотря на довольно хороший исход. Ибо больно. Синяки еще долго не сходили. Но охота остановлена, кризис в Инадзуме предотвращен, а Сердце Бога отдано Скарамучче. Почти что прекрасный исход. Хотя путешествие к вечности началось довольно радужно. Со знакомства с капитаном Бэй Доу и ее разносортной командой, среди которой был и он. Каэдэхара Кадзуха. Юноша с грустными глазами и теплой улыбкой, который разговаривал стихами и казался немного рассеянным. С ним прощаться путешественнику, отчего-то, было больнее всего. Грустная история парня засела глубоко в душе, а то как юноша самоотверженно кинулся спасать Итэра от Сегуна, став первым, кто одновременно использовал два глаза Бога, вообще покорило сердце златовласого путешественника. Перед прощанием пепельноволосый парень поцеловал кисть героя, печально улыбнулся и пожелал удачи в поисках, пообещав написать стихи, главным героем которых будет Итэр. Уходить, впервые, не хотелось. И в регионе Электро стихии была Аяка. Нежная и мягкая, познавшая прелести первой влюбленности, но выбравшая для этого совсем неудачную цель - путешественника. Итэру она нравилась, но чувства, к сожалению для девушки, были только дружескими. Ее хотелось оберегать от проблем, присматривать, но уж точно не заводить отношения. Парню быстро надоело наблюдать за краснеющими щеками и неловкими подглядываниями в свою сторону. Это, в итоге, все равно ни к чему бы не привело и юноша не хотел давать лишних надежд, поэтому старался контролировать свою речь и поступки, лишь бы не обнадежить Камисато. Итэру, если быть честным, совсем не нравились девушки. (И да, тут же еще была и Яэ Мико, которая флиртовала в любой удобный и не очень момент. От нее Итэра тоже бросало в дрожь, даже сильнее, чем от Лизы. И почему это всегда обладательницы Электро стихий?) В Сумеру все было настолько запутанно и дико, что не хватало времени ни на что. Все силы уходили на то, чтобы разобраться в клубке загадок и заговоров. Хайпасия, непонятные видения, зоны увядания, Ирминсуль, элеазар, капсулы знаний. Пустынники, академия, ученые, язвительный Аль-Хайтам, Дуньярзада, нескончаемый фестиваль Сабзеруз, повторяющийся изо дня в день. И ведь это даже не половина из всего, что пришлось пережить Итэру. Он изначально отправлялся на поиски сестры, а в итоге оказался замешан в непонятные планы Фатуи, которых с каждым разом ненавидел все больше. Но возможность узнать о Люмин все-таки появилась. Они со Скарамуччей отправились в самое сердце Ирминсуля, но все пошло не по плану. В очередной раз. Он, если честно, даже не удивлен. Как итог, мир не помнит о существовании Скарамуччи, теперь был только Странник. Обжигающий взгляд, которым этот парень одарил Итэра, наполненный презрением и другим чувством, что отрицал даже сам юноша, надолго засел в памяти. И вот, все эти приключения привели Итэра сюда. В Фонтейн. Город судов и справедливости, как все твердили изначально. Но который в итоге оказался одним сплошным театральным представлением с Архонтом в главной роли. Здесь путешественник снова встретил Тарталью, который все так же откровенно пялился на открытые участки кожи, болтал, словно они старые друзья и вовсе это не он пытался его, Итэра, когда-то убить. И зачем-то отдал свой глаз Бога. На «хранение», бросив, что заберет при следующей встрече. Этот парень всегда был до ужаса странным. А еще, здесь Итэр встретил его. Талантливого иллюзиониста с прекрасными глазами и сладкими речами. Лини завораживал. Его хотелось слушать и слушать, за ним хотелось следовать. Впервые настолько сильным было желание отпустить свои принципы и просто пойти за этим юношей, не важно куда. Итэр впервые на мгновение забыл, зачем вообще начал это все и что изначально оказался здесь с целью выяснить о сестре. При взгляде на Лини все мысли отходили на второй план. И Итэр позволил себе маленькую слабость. Решил немного отдохнуть и насладиться шоу, которое устроили близнецы. Но у Гидро региона были свои, совсем другие планы. Представление фокусника, что пошло не по сценарию и неожиданно начавшийся суд, который с каждым мгновением все больше и больше походил на глупый фарс. Неоправданные обвинения, поиск улик и то, что заставило ужаснуться. Лини и Линнет были одними из тех, кого он ненавидел больше всего. Они были частью Фатуи. Выходцы Дома очага, воспитанники Арлекино. Факт, который они скрыли от Итэра, влившись в доверие. Прекрасный образ Лини рушился на глазах. Это было больно. Даже больнее, чем битва с Эи. Но объяснения близнецов немного прояснили ситуацию, поэтому юноша решил не действовать на эмоциях и продолжил помогать им в зале суда. Он поверил им, потому что сам очень сильно хотел, чтобы ребята оказались невиновными. Слишком сильно успел прикипеть к этим двоим, а в особенности к Лини, за такой короткий промежуток времени. Это было долго. И все действительно напоминало глупую театральную постановку, а Фурина вызывала лишь смех. Путешествуя по регионам он успел познакомится со многими из Архонтов, но Гидро была самой странной из всех. Даже обходила Чжун Ли, который устроил собственные похороны, а это дорогого стоило. Хотя, бездомный бард-алкоголик тоже не был оплотом адекватности, но не суть важно. В итоге то все логично завершилось, обвинения были сняты, виновные пойманы, а репутация Лини очищена. А Итэр все продолжал смотреть на парня, испытывая непонятные самому себе чувства. Они поговорили и вроде бы все встало на свои места, мимолетная обида прошла, путешественник принял ситуацию и пришел к выводу, что принадлежность к Фатуи ничего не значит и не обязательно клеймить их злодеями. И, тем не менее, парень не мог понять, что за эмоции появляются в нем при взгляде на молодого иллюзиониста. Но времени на этом зацикливаться у него, как оказалось, не было. Надо было помочь Навии и найти виновного в пропаже девушек. Данная история оказалось в итоге настолько жуткой, что не по себе было даже ему, а ведь парень чего только не успел повидать на своем пути. Но даже Итэр никогда не сталкивался с таким количеством мертвецов в одном регионе. А это еще только начало исследования владений Гидро Архонта. Жуть. И пока златовласый разбирался со всем этим, уже успело пройти довольно много времени, прежде чем они снова встретились с фокусником на улицах Фонтейна. И, что уж греха таить, встреча была очень желанной. Лини все также ярко улыбался, флиртовал и касался, трепетно и нежно, будто боялся, что Итэр треснет и посыпется, словно хрустальная ваза. Подобное отношение, если быть честным, очень завлекало. Впервые путешественник чувствовал себя таким… нужным. Давно он такого не испытывал. С тех пор, как он остался без Люмин, парень самому себе казался потерянным ребенком, который не понимал что делать и с чего начинать поиски сестры. А рядом с Лини это чувство пропадало напрочь. Он был родным. От него исходило тепло, как от дома. Ему Итэр готов был отдать свое сердце на постоянное хранение. И в эту встречу парень вручил ему радужную розу. Символ страсти и прекрасной встречи. Итэр для приличия притворился, что не знает языка цветов и не понял смысла подарка, а в душе пищал от объема испытываемых чувств. В этот момент путешественник все понял. Он был чертовски влюблен.