Клин клином, сучонок.

И резко толкнув парня в темный переулок, одной рукой схватив за воротник, другой прижимал к стене. Парень, сдерживая крик, прохрипел: — Заебал себя так вести! Я тебе не твой партнер, чтобы меня лапать за член втихаря. Глаза ловят зрительный контакт, тёплое дыхание соприкасается, а тела дрожат. Чувствуется молния напряжения. — Ну ты же был не против. — с дразнящей ухмылкой сказал парень. — Ты неразумно поступаешь, а потом отхватываешь. Ещё и других позоришь. — рука сжимает воротник все больше, — Прекрати распускать руки, пока они целые. Хо резко отдёрнул руку и отстранился пыхтя носом. Молчание, но даже без слов понятно, что кто-то сбавляет свой пыл. — Скажи мне. — томно и неразборчиво сказал Хан. Парень поднял глаза, в ожидании повтора. Но тот молчал. Минхо только набрал воздуха, чтобы переспросить, как его перебили. — Я тебе противен? После этой фразы ничего не было слышно, даже сердцебиение. Ожидание ответа, из-за которого начинает гореть тело. Эти эмоции, эти чувства, которые трудно описать словами. Вдруг Хан услышал тяжелый вздох Хо. Минхо продолжал молчать. И продолжал отдаляться, уже стояв спиной к парню. Эмоции зашкаливали, как и температура тела. Уже стало слышно сердцебиение владельца вопроса. Который все ждал ответ. Будто оба не знают, как действовать. Стояли и ждали развязки. Хо уже готов был уйти, давно поняв, что этот парень безнадежен. Лезли мысли о поступки этого тупоголового, из-за чего он начинал злиться по новой. Сжимая кулаки и смотря в пол, чуть ли не скрипя зубами. Это всё прервал звук шагов за спиной. Парень начал разворачиваться, но его прервали. Сильно вписавшись спиной в холодную стену здания, его губы сжимал Хан. Прижимая всем телом к этой стене, почти накрывая полностью. Руки обхватывали голову, колено надавливало на промежность, а дыхание обжигало. Никто не отстранялся. Чей-то язык уже вылизывал чужой рот. Заходя уже дальше, чем просто рот. Руки начинали бродить по телу, задирая одежду и соприкасаясь холодными ладонями к горячему телу. Выдохи становились более протяжными и громкими. Чужие руки спускались всё ниже, доходя до сокровенного. Уже тёплая ладонь грела через штаны каменный стояк. Сжав ладонь, был опрокинут нежный стон. Внезапное отстранение, толчок. Еле стояв на ногах, прикрывая руками низ, было выкрикнуто возмущение: — Зачем ты оттолкнул? — со злостью смотрел Джисон на ухмылку парня. — Чтобы ты понял, зачем распускал свои руки. — сложив руки, парень упёрся об стену.

Клин клином, сучонок.